Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Потапова

— Да мне не нравится этот балабол.

— Ой, да сидите, я сам открою, — хохотнул появившийся рядом с батюшкой Шелби.

Он подошёл к бетонным плитам, подпрыгнул и оказался на них.

— Прикурить не найдётся? — спросил он у опешившего парня.

— Я не курю.

— Тогда я тебе сам дам прикурить.

Шелби щёлкнул пальцами, и на их кончиках заплясал огонёк.

— Красиво, правда? — спросил он.

— Меня этими фокусами не удивить. Я вижу, как энергия от твоих друзей перетекает ко мне, — парень возвёл руки к небу.

— Больной что ли? — спросила я у Николая.

С мотоцикла упала Матрена и громко закашлялась.

— Помогите мне! — протянула она руку и закашлялась.

— Вот видите, как я могу, — с гордостью сказал парнишка.

Бабулька не выдержала, села по-турецки на асфальте и принялась громко смеяться.

— Вот ты дундук, мы уже все твои заклинания поломали, — сказала баба Матрена, — Вот только старость, к сожалению, имеет свои оговоры. Помогите кто-нибудь бабушке встать с асфальта.

Из автомобиля Мары выскочил Светик и кинулся к Матрене.

— И это всё? — спросил разочарованно Николай, — Кина не будет? А где там, я не знаю, мертвяки, вампиры какие-нибудь, злобные монстры. Демона и то своего пришлось привести.

— Ну хочешь, побей его библией и кадилом, — предложила я, — Ты его, кстати, взял с собой?

— Взял, — кивнул Николай и стал вытаскивать всё из пакета.

— Мама, смотри, там в окнах, — кивнула дочь на здание.

Действительно, в окнах стояли люди и делали какие-то пассы руками.

— Бей им стёкла, дочь, я разрешаю, — велела я, — Сейчас проверим твои способности.

Я опустила окно в машине.

— Давай, дорогая.

Катя прикрыла глаза, сформировала мысленно шарик в руках и послала его в одно из окон. Раздался звон стекла.

— У меня получилось, — обрадовалась она.

— Ого, обалдеть, — удивился Николай, — Я и не знал, что Катерина так умеет. Думал, ты её привезла, чтобы она мёртвых увидала.

— Она много чего умеет, — ответила я.

Я вдруг увидела, что весь двор довольно быстро покрывается мелкой серебристой сеткой.

— Упс, — сказала я и вытащила свою косу.

Катя разбила ещё одно стекло в здании.

— Пошла жара, — потёр ладони Шелби.

Нет, чтобы, как все порядочные некроманты, уйти в какой-нибудь подвал

Паутина становилась все плотней и плотней. Она уже давила сверху, в висках пульсировала кровь, в ушах шумело, а перед глазами поплыли мушки.

— Э, мать, косу расчехляй, — услышала я знакомый голос около уха.

Рядом сидел Николай и что-то бубнил себе под нос и махал дымным кадилом. Катя вывалилась из машины, и ее вырвало. Придавило и Светика с Матреной. Я попыталась сфокусировать свой взгляд хоть на чем-нибудь, но мне не удалось.

— Пришибут тебе ребенка, чего делать будешь? — пробасил Шелби.

Я вцепилась в свой брелок, прикрыла глаза и попыталась представить ее в полный рост. Однако у меня ничего не получалось, некроманты нехило по нам прошлись.

— Николая слышишь? — спросил Шелби.

— Да, — кое-как разлепила я губы.

— Сунь руку с косой в поле рядом с ним.

Так и сделала, и произошло чудо: коса обрела свой прежний вид.

— Агнета, ты совсем что ли нюх потеряла?! — воскликнул Николай. — Я еще жить хочу, а ты тут косой машешь. Чуть уха меня не лишила. На его куртке лежала срезанная прядь волос.

— Прости, я не хотела, — улыбнулась я. — Если бы хотела, то не промахнулась бы.

Как-то коса сразу придала мне сил. Паутина вокруг меня просто сгорела. Рядом с Николаем ее тоже не наблюдалось, вероятнее всего, его оберегали другие силы. Я выскочила из машины, подняла с земли Катюшку и впихнула ее в машину к Николаю.

— Держись за него, — велела я ей. — Если хватит сил, то повторяй за ним молитву или чего он там говорит. Поняла?

— Угу, — кивнула она, тяжело дыша.

— Водички глотни.

Она схватила бутылку, которая лежала рядом с батюшкой, и принялась жадно глотать.

— Это же святая вода, — взмахнул он кадилом. — А пей, во благо, — и продолжил дальше читать свои молитвы.

Посреди парковки стояла Мара, раскинув руки, в одной из них она держала серп. Голову она запрокинула и смотрела в небо. Казалось, что она находилась в каком-то трансе. Сетка вокруг нее скручивалась и собиралась в серебристый кокон. Я подняла голову и посмотрела в небо, над ней в воронке кружились вороны.

Тот самый молодой мужчина, что командовал парадом, повис в воздухе, словно тряпочная кукла, выгнувшись грудью вверх. Однако в его позе не было ничего болезненного, скорее всего, таким образом он направлял свою команду и стягивал с нас энергию. В окнах так и стояли его приспешники и вили пальцами серебристую вязь. Их не было только там, где Катя разбила окна. По всей видимости, они просто переместились в другие комнаты.

— Ничего не понимаю, — помотала я головой.

— А чего тут понимать, работают они на некроэнергии. Это довольно сложно, но, как видишь, у них отлично получается.

— Ну да, — кивнула я. — Одни мы, как лохи.

— Я бы так не сказал, — хмыкнул Шелби, кивнув на Мару. — Ей вполне комфортно.

— А это чьи вороны, наши или их? — поинтересовалась я.

— Наши.

— Что-то мне не хочется стоять под ними, мало ли, вдруг они начнут бомбардировку. Я, конечно, понимаю, что птичьи каки — это к деньгам, но мне не хочется потом отмываться, — поморщилась я. — Чего делать-то? Матрена вон обнялась с мотоциклом, и ее плющит и козявит, да Светик не выглядит сильно здоровым.

— Пни Светика, чего он торчит в человеческом виде, — велел мне Шелби.

— Ладно, — кивнула я.

Подошла к скрюченному Светику и немного его попинала носком ботинка.

— Вставай, проклятьем заклейменный, — пробасила я. — Ты медведь или где? Сейчас нас тут размажут по асфальту, а ты прохлаждаешься.

— Я не могу обернуться, они меня душат, — прохрипел он.

Ловко срезала вокруг него нити плотной паутины.

— Колдуй бабка, колдуй дед, колдуй серенький медвед, — пропела я, прихлопывая себе в такт.

Он встал на четыре точки и тут же обратился медведем.

— Ты же мой красавчик, а теперь отнеси бабушку в машину к Маре, — велела я.

Светик поднял Матрену с земли и понес к машине.

— Прикольно коса работает — режет нити, как по маслу.

— Так энергия ее питающая та же, что и у них, моя дорогая, — усмехнулся Шелби.

— А ты чего не работаешь? — сердито спросила я.

— Пока смотрю, как они вас раскатывают, — начал лыбиться Шелби.

— Вот ты собака сутулая, моей дочери, между прочим, плохо.

— Это ей урок, что она не такая уж всесильная, — хмыкнул он.

— И мне? — усмехнулась я.

— И тебе, дорогая моя, а теперь хватит базарить, погнали