Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

всяком случае, большего сейчас все равно не сделать. Последним Морейн сняла с пальца кольцо Великого Змея и положила поверх остального. Этот жест отдался в ней внутренней болью. С тех пор как она завоевала право носить кольцо, Морейн не снимала его, даже когда мылась. Сердце колотилось; она была уверена, что Мериан слышит, его гулкие удары. О Свет, Элайда! Надо быть очень осторожной. Эта женщина знала, как сломить ее. Надо быть настороже и готовой ко всему.

Теперь Морейн оставалось лишь стоять и ждать. На холодном воздухе кожа быстро покрылась мурашками, девушке хотелось переступить босыми ногами, камень пола под которыми был более чем холоден. Полное спокойствие. Морейн стояла неподвижно, выпрямив спину, руки опущены по бокам, и дышала ровно. Помоги ей Свет! Она не желала потерпеть неудачу лишь из-за одной Элайды. Ни за что! Но исходящий от ледяной глыбы льда в животе холодок постепенно расползался по костям. Морейн ничем не выдавала своих чувств. Совершенная маска самообладания.

Воздух внутри кольца внезапно превратился в белое полотнище. Белее, чем шерсть ее юбки, белее, чем снег или бумага лучшей выделки. Однако оно не отражало огни светильников, а, наоборот, казалось, поглощало какую-то часть их света, от чего в зале стало темнее. Затем высокий овал кольца начал медленно вращаться, причем совершенно беззвучно, словно совсем не касался каменного пола.

Никто не произносил ни слова. В словах не было необходимости. Морейн знала, что ей делать. Не колеблясь, по крайней мере внешне, она двинулась к вращающемуся кольцу, ровным шагом, не торопясь, но и не мешкая. Она пройдет испытание, что бы ни делала Элайда. Пройдет! Морейн шагнула в белизну и через нее...

...И не поняла, где, во имя Света, она очутилась и как сюда попала. Она стояла в коридоре, отделанном простыми каменными плитами, вдоль него стояли светильники, а единственная дверь в дальнем его конце была открыта навстречу солнечному свету. По сути, это единственный путь наружу – позади девушки была гладкая стена. Очень странно. Она была уверена, что никогда прежде не видела этого места. И почему она здесь... раздетая? Лишь благодаря уверенности в том, что должна сохранять абсолютное спокойствие, она сдержалась и не прикрыла наготу руками. В конце концов, в любой момент кто угодно может войти сюда через ту открытую дверь! Вдруг она заметила платье. Оно лежало на узеньком столике на полпути к выходу. Морейн готова была поклясться, что мгновение назад ни столика, ни платья там не было. Вещи ведь не возникают откуда ни возьмись! Ей казалось, что она уверена: из воздуха они не появляются.

Изо всех сил стараясь не спешить, девушка подошла к столику и обнаружила на нем полное облачение. Вышитые туфли черного бархата, белая сорочка и чулки тончайшего шелка. Платье было отлично скроено и искусно сшито из темно-зеленой мерцающей ткани. Полоски красного, зеленого и белого цвета, каждая в два дюйма шириной, шли узкой цветной полосой по переду платья, которая начиналась от высокого ворота и заканчивалась где-то на уровне колен. Как сюда попало платье цветов ее Дома? Морейн затруднялась припомнить, когда в последний раз носила наряд такого фасона, что очень странно, поскольку, разумеется, он вышел из моды не больше чем год или два назад. Похоже, у нее в памяти полно провалов. Пропастей. Однако, стоило ей одеться и, глядя через плечо, начать застегивать маленькие перламутровые пуговки, видя свое отражение в высоком зеркале... А зеркало-то откуда взялось? Нет, лучше не задумываться над тем, что, по-видимому, не имеет объяснения. Одежда пришлась ей впору, словно все сшила ее личная белошвейка. Стоило одеться, как она почувствовала себя леди Морейн Дамодред до кончиков ногтей. Вот если бы еще волосы на висках были уложены искусными локонами... Когда же она стала носить их распущенными? Неважно. В Кайриэне лишь горстка людей смеет приказывать Морейн Дамодред. Большинство же подчиняется приказам, которые отдает она. У нее не было сомнений, что она способна сохранять необходимое спокойствие. Во всяком случае, сейчас.

Дверь в дальнем конце коридора вела в просторный круглый внутренний дворик, который окружали высокие кирпичные арки; поверх арок проходила обнесенная колоннадой галерея. Судя по золоченым шпилям и куполам, это дворец, однако поблизости никого видно не было. Ни движения, ни звука под ясным весенним небом. Это же весна или, может, холодный летний день? Она не могла даже припомнить, какое сейчас время года! Однако помнила, кто она такая: она – леди Морейн, выросшая в Солнечном Дворце, и этого достаточно. Она задержалась ровно настолько, чтобы в центре дворика увидеть шестиконечную звезду – узор из полированной меди был вделан в каменные плиты, – и, подобрав юбку, шагнула наружу. Морейн ступала как та, кто рождена во дворце, высоко подняв голову и не торопясь.

На втором шаге платье исчезло, и она осталась в одной сорочке. Невероятно! Собрав волю в кулак, она продолжала идти царственной походкой. Безмятежная. Уверенная в себе. Еще два шага, и сорочка тоже растаяла. На полпути к сияющей медной звезде исчезли и шелковые чулки с кружевными подвязками, что показалось ей огромной потерей. Жалеть о них не имело смысла, но они, по крайней мере, хоть что-то прикрывали. Ровный шаг. Спокойствие и уверенность.

Из-под кирпичной арки показались трое мужчин – грузные и небритые, в грубых куртках, такие и им подобные проводят дни напролет в тавернах или общих залах гостиниц. Несомненно, тут им не место, никто не позволит им бродить по дворцу. Краска бросилась ей в лицо еще до того, как они заметили ее и принялись с вожделением разглядывать. Пялиться на нее! В душе вскипел гнев, но Морейн погасила его. Спокойствие. Увереный шаг, не торопясь, но и не мешкая. Должно быть именно так. Она не знала почему, но только так и должно быть.

Один из мужчин провел пальцами по своим сальным волосам, словно бы их причесывая, но эффект оказался обратным. Другой оправил на себе потрепанную куртку. Они не спеша двинулись к ней со слащавыми ухмылками на лицах. Морейн не боялась их, ее лишь жгло осознание того, что эти... эти наглецы видели ее без клочка одежды – без единого клочка! Однако она не осмеливалась направлять, пока не достигла звезды. Абсолютное спокойствие и ровный шаг. Глубоко запрятанный гнев бурлил и силился вырваться, но она загнала его еще глубже.

Нога коснулась медной звезды, и Морейн едва не охнула от облегчения. Но вместо этого она повернулась лицом к трем грубиянам, обняла саидар и принялась свивать пряди Воздуха в