Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Слушаю! — отвечал я.

— С вами желает конфиденциально поговорить некий господин… господин вице-губернатор Кулагин Андрей Васильевич, — сказал половой и указал рукой в сторону. — Прошу.

Так-с. Приплыли…

От автора:

Интересная серия, друзья: Ноябрь 1853 год. Война с Европой начинается. Будущее отныне в руках нашего современника, ставшего генерал-адмиралом русского флота. https://author.today/reader/333355/3194468

Глава 15

Такое предложение нельзя просто проигнорировать. В голове промелькнула мысль бежать куда подальше. Благо какая-никакая, но сумма денег после продаж платьев, пусть еще не и всех, а также за коней и с шулеров, скопилась. Можно было быстро сбагрить свое поместье, тот же Жебокрицкий остался бы доволен, а я — в Петербург, покорять столицу.

Можно? Нельзя.

Дело не только в самоуважении или в людях, за которых я уже начинаю чувствовать ответственность. Чем я тогда стану отличаться от продажных чиновников из любых времен? Вот мне неведомые силы вручили зону ответственности — поместье. И в Петербург я могу, конечно, уехать, но только после того, как на вверенном участке наведу порядок.

А еще я ведь понимаю, где мне выпало иметь мои земли. Признаться, так при возможности и сам бы прикупил еще землицы. Скоро уголь стране понадобится ого-го как. А мое поместье… да, наверное, копнуть чуть поглубже, чем на лопату, и то будет уголь. Так что нашли тут Буратино, что свой же нос отпилит за три сольдо. Нетушки.

Вице-губернатор ужинал, вроде бы, в гордом одиночестве. Хотя мне кажется, что в его обеденной комнате, полностью изолированной от общего зала, могло происходить все, что угодно. Не сомневаюсь, что в гостинице «Морица» есть и те, кто за деньги может устроить это самое «что угодно».

Дверь мне открыл рослый мужчина с явно армейской выправкой, но носивший мундир служащего. Сейчас время такое, когда все ходят в мундирах. Кроме таких, как я, которые для родины ничего не делают. Ничего, когда получится выбраться из ямы, свою лепту внесу и я. Как? Еще не знаю, но придумаю. Мысли-то есть, появились бы возможности их реализовать.

— Вы Шабарин? — спросил мужчина, не вставая со стула и даже не отложив ножа с вилкой.

Причины такого пренебрежительного отношения крылись не в том, что кусок телятины на тарелке Кулагина выглядел очень уж аппетитно и, наверняка, был изысканно прожарен. Откуда-то из уголков памяти всплыло то, что сам великий доктор Пирогов отмечал необыкновенный вкус телятины, приготовленной именно в ресторане «Морица». Но передо мной сидел не гурман, а человек, который считает себя хозяином положения, тот, кто уверен, что все вокруг — не более чем грязь под его ногтями. Хотелось бы посмотреть на то, как Кулагин гнет спину и пресмыкается перед губернатором Фабром. Такие, как вице-губернатор, сами умеют быть грязью, когда им это необходимо, но лишь с более влиятельными людьми.

— Так понимаю, что я преисполнен радости от того, что разговариваю с вице-губернатором Екатеринославской губернии? — сказал я, чувствуя себя если не оскорбленным, то близко к этому.

— Дерзите, молодой человек! — с усмешкой сказал один из главных чиновников не только города, но и всей губернии. — Прошу!

Кулагин указал мне на стул, который я занял незамедлительно, после чего почувствовал себя чуть менее напряженно и раздраженно.

— У вас, ваше превосходительство, ко мне есть вопросы? — спросил я, желая побыстрее закончить этот разговор.

Признаться, я так и не успел выработать четкую стратегию, как вести себя с подобным власть имущим человеком. Нужно помнить о собственной чести, но нельзя и наживать на пустом месте, от одной гордости, себе врагов. А такие люди, как этот Кулагин, крайне бережно относятся к своему положению, и тем, кто готов оспаривать право приказывать — они враги.

— С какой целью вы встречались с моей супругой? — с металлом в голосе спросил тем временем Кулагин.

«Да это же ревность!» — подумал я и даже порадовался подобному выводу.

— Госпожа Тяпкина… — начал я рассказывать правду про кольцо, но был перебит.

— Тяпкина? И вдруг госпожа? — чиновник рассмеялся. — Впрочем, продолжайте!

Я и продолжил. В принципе, рассказал почти все. Кроме того, что жена вице-губернатора живо интересовалась неким художником-ловеласом. Мол, кольцо нашел, такое бывает. Вот, с купчихой Тяпкиной мы и подумали, что это может быть драгоценность, несомненно, самой красивой, изящной и… бла-бла-бла жены Кулагина — единственной, у кого вообще могут быть подобные украшения. Ну, да, немного, или даже много, польстил, приукрасил.

Невысокого роста мужчина, худощавого телосложения, с пышными бакенбардами, а именно так выглядел Кулагин, встал со стула, оперся руками на стол и чуть ли не прорычал:

— Если увижу еще раз рядом с женой в городе без моего присутствия…

— Я вас услышал и притязаний никаких не имею, и не имел в прошлом, — поспешил ответить я, хотя внутренне даже повеселился.

Но где я, такой весь молодой и красивый, а где госпожа Кулагина? Видимо, муж-рогоносец о своей жене что-то знает. И теперь любой мужчина рядом с ней — в его глазах потенциальный любовник. Нет большей слабости у мужчины, чем его женщина!

Кулагин резко сменил настроение, присел обратно на стул, отпил вина и, словно нехотя, проговорил:

— Я тут недавно одно дело одно на рассмотрении видел. Догадываюсь, что речь идет о вашем имении.

— Так и есть, ваше превосходительство, — кивнув, отвечал я.

— У меня есть предложение к вам, господин помещик, — слова Кулагина буквально сочились иронией.

— Я весь во внимании, — сказал я.

— Вам заплатят шесть тысяч рублей и решат все ваши залоговые проблемы. Само собой, имение — мое, — озвучил свое предложение вице-губернатор.

Мне не нужно было даже и задумываться над тем, продавать или не продавать поместье. У меня были планы по развитию этой маленькой, но все же части моей страны. Нельзя пасовать перед проблемами, тем более, что чем же этот чинуша отличается от того Ухватова, оставленного мной в будущем? И речь здесь не о внешности, даже не столько о характере, так как Кулагин все же казался сильным человеком, речь о коррупции в среде чиновников.

Я прекрасно понимаю конъюнктуру, не настолько уж и идеалист. Возможно, если не буду видеть иных вариантов, обязательно во благо каким-нибудь свершениям я сам дам взятку или организую откат. Но не хочу прожигать вторую жизнь. Первую я сперва прожигал, после — воевал, потом, преисполненный желанием менять систему… Не вышло,