Десять веков белорусской истории (862-1918): События. Даты, Иллюстрации. - Владимир Орлов

Вождь и идеолог Южного общества декабристов Павел Пестель вообще был сторонником единой и неделимой России. Перечисляя присоединенные к империи страны и народы, он упоминал и белорусов, называя их частью российского «племени» Витебской и Могилевской губерний. Об остальных речь не шла, так как другие населенные белорусами губернии декабристы по договоренности с польскими шляхетскими революционерами намеревались передать в состав Польши. Границу между двумя государствами планировалось провести от Динабурга (ныне Даугавпилс) до Полоцка по Двине, затем по реке Ушаче до Березины, а оттуда по Птичи в направлении Припяти.

Читая «Русскую Правду» Пестеля, можно узнать, что белорусы, оказывается, не способны создать свое государство, а посему «должны отказаться от права особой народности». И вообще в пределах империи все обязаны быть русскими и разговаривать на «общепринятом русском языке». Названия других народов Пестель безо всяких колебаний предлагал просто упразднить.

В декабре 1825 года, через десять дней после восстания в Петербурге, «Военные друзья» сорвали присягу царю Николаю 1 в саперном батальоне, одной из рот которого командовал К. Игельстром, а также пытались сделать это в других расквартированных вокруг Белостока частях.

Революционеров арестовали и отдали под суд.

Михала Рукевича, Александра Вягелина и Константина Игельстрома приговорили к смертной казни, которая после царской конфирмации была заменена десятилетней каторгой с дальнейшим поселением в Сибири. Братья Ардынские, Вронский, Гриневицкий и Высоцкий получили по пять лет каторги. Многие члены общества были отправлены в арестантские роты Бобруйской крепости.

Национально-освободительное восстание против царизма

Существует мнение об извечной сонной покорности нашего народа. Однако не кто-нибудь, а как раз наши предки на протяжении неполных ста лет после захвата Беларуси Россией трижды брались за оружие, чтобы вырваться из смертельных объятий империи. Свободолюбивый дух повстанцев Тадеуша Костюшко и Якуба Ясинского был жив, и весной 1831 года Беларусь вслед за Польшей вновь восстала.

Наиболее активная борьба в Беларуси развернулась на Виленщине, в Ошмянском, Браславском, Дисненском и Виленском уездах, а позднее — в окрестностях Беловежской пущи. В каждом уезде выбирались повстанческое правительство, командир и объявлялась мобилизация. Трехтысячный шляхетско-крестьянский отряд овладел городом Дисной и несколько дней удерживал его. На порубежье Витебской и Виленской губерний успешно действовал боевой отряд, созданный двадцатипятилетней графиней Эмилией Плятер — собирательницей белорусского фольклора, поэтессой и революционеркой, которая получила звание капитана и была назначена почетным командиром роты повстанческого войска.

Основная сила восстания — шляхта — воевала под общим лозунгом восстановления Речи Посполитой в границах 1772 года. Однако в лагере инсургентов существовали два крыла: революционное и аристократически-консервативное.

Шляхетские революционеры во главе с И. Лелевелем выступали за освободительную — совместно с российским народом — войну против царизма «за нашу и вашу свободу». Консерваторы действовали противоречиво и нерешительно. Но и одни, и другие забывали о национальных правах белорусов.

Царское правительство издало приказ судить повстанцев-шляхтичей и лишать их имений. Крестьянам, которые добровольно возвратятся домой, объявлялась амнистия. Не получив от предводителей восстания никаких определенных обещаний о наделении землей, крестьяне оставляли ряды инсургентов.

Хорошо вооруженная и обученная регулярная царская армия уже в мае 1831 года разбила восставших в Менской и Виленской губерниях, но борьба усилилась на Городенщине. Национальное правительство в Варшаве направило на помощь белорусским инсургентам отряд генерала Д. Хлоповского из 820 офицеров, унтерофицеров и инструкторов. Он соединился с 12-тысячным корпусом генерала А. Гелгуда, однако в июне в окрестностях Вильни объединенные силы восставших были разбиты.

Генерал повстанцев Г. Дембинский повел четыре тысячи своих людей через Городенщину на запад. Во время этого перехода к нему присоединились инсургенты Новогородского и Слонимского уездов во главе со шляхтичем Я. Кашицем. В июне — июле искры восстания перебросились в Мозырский, Речицкий и Пинский уезды, но и эти выступления были обречены на неудачу.

В августе русские войска подавили последние очаги сопротивления.

Власти конфисковывали имения, лишали повстанцев дворянских прав (в Беларуси отобрали шляхетство у десяти тысяч человек), ликвидировали учебные заведения. В 1832 году был закрыт Виленский университет.

Все тяжелее становился религиозный гнет.

Поддержка восстания белорусским греко-католическим духовенством, в том числе монахами-базилианами, усилила наступление на униатство. Одновременно с двумя полоцкими базилианскими монастырями царские власти закрыли еще сорок. Император Николай I по этому случаю заметил: «Слава Богу, вот и еще несколько неприятельских крепостей уничтожили».

Сразу после восстания в Витебской и Могилевской губерниях было отменено действие Статута Великого Княжества Литовского. Царь утвердил постановление о переселении в Беларусь «выходцев из внутренних губерний, которые принесут с собой в сей край, чуждающийся России, наш язык, обычай, приверженность русских к престолу». На все государственные должности назначали только русских чиновников.

Однако репрессии не поставили народ на колени. Через три десятилетия он вновь поднялся на борьбу.

Восстание имело и международное значение. Оно не позволило царизму послать войска на подавление революции во Франции.

Полоцкий кадетский корпус

После упразднения Полоцкой академии, а затем и ее «наследника» — пиарского лицея российские власти открыли в старинных иезуитских стенах кадетский корпус. Официально такие корпуса являлись средними учебными заведениями с военным режимом, из выпускников которых комплектовались военные училища. На захваченных царизмом землях они, однако, выполняли значительно большую роль, служа идеи «русского просвещения, русского патриотизма и русского дела».

Первый набор в корпус состоял из 54 подростков в возрасте с двенадцати до четырнадцати лет. Первым директором был участник штурма Полоцка в 1812 году генерал-майор Павел Хвощинский, который отличался, между прочим, таким паталогическим антисемитизмом, что собирался перегородить прилегающие к корпусу улицы решетками, чтобы полоцкие евреи даже не приближались к кадетам. Программа занятий кроме военной подготовки включала русский, французский и немецкий языки, закон Божий, арифметику, алгебру, географию, историю, чистописание, рисование, а также гимнастику, фехтование, танцы и пение. Знания оценивались по 12-балльной системе. Руководство рекомендовало педагогам обратить внимание на правильность чтения и произношения, «так как большинство поступивших детей из губерний белорусских с грубым местным наречием».

События 1863 года, когда в Беларуси началось национально-освободительное восстание, показали, что в корпусе живет дух вольнодумия и патриотизма. Некоторые кадеты не вернулись с рождественских каникул и присоединились к инсургентам. За 1863/64 учебный год из корпуса выбыл 171 воспитанник при общей их численности 289. Большая часть, судя по официальным отчетам, оставила Полоцк из-за перевода в другие заведения или «по домашним обстоятельствам», «за неуспехи» и «за дурное поведение». Безусловно, за этими словами часто скрывалась связь с восстанием. В Петербурге ставился вопрос о расформировании корпуса, а его директор генерал-майор Дмитрий Павловский вынужден был проститься с должностью.

В 1865 году Полоцкий кадетский корпус был преобразован в военную гимназию, просуществовавшую до 1882-го. Выпускники подобных гимназий продолжали учебу в военных училищах. Наряду с общеобразовательными дисциплинами в перечень обязательных занятий входили строевая подготовка, плавание, танцы, пение, музыка и различные ремесла, «полезные в смысле педагогическом». В последнем, седьмом, классе гимназистам выдавали ружья. По материалам ревизии, в первый учебный год гимназия насчитывала 351 воспитанника в возрасте с девяти до восемнадцати лет: 221 православный, 109 католиков, 18 лютеран, двое армян и один мусульманин.

Ряд неординарных событий корпусной летописи приходится на начало 1900-х годов. В русско-японскую войну сухопутной обороной Порт-Артура, окруженного японцами, командовал один из талантливейших военачальников своего времени, питомец Полоцкой военной гимназии генерал Роман Кондратенко, на известие о гибели которого откликнулась вся мировая пресса.