Хлеб великанов - Мэри Вестмакотт

Фреда принесла поднос с едой и большой кружкой пива. Он ел, пил, а она стояла и смотрела. Эффект был магический — в голове прояснилось. Только теперь он понял, как же у него шумело в голове. Он улыбнулся Фриде.

— Замечательно, — сказал он. — Очень благодарен.

Ободренная его улыбкой, она села на стул.

— Вы знаете город Лондон?

— Да, знаю. — Он чуть улыбнулся, она так забавно спросила.

Но Фреда не улыбнулась. Она была очень серьезна.

— Вы знаете там одного солдата? Капрала Грина?

Он покачал головой. Он был тронут.

— Боюсь, что нет, — сказал он мягко. — В каком он полку?

— В Лондонском. Лондонские фузилеры[24]. — Другой информации у нее не было.

Он ласково сказал:

— Когда я буду в Лондоне, я попытаюсь его найти. Если хочешь, дай мне письмо.

Она посмотрела на него с сомнением, но надежда все же победила, и она сказала:

— Да, я напишу.

Она встала, чтобы уйти, и на ходу бросила:

— У нас есть английская газета… две английские газеты. Кузен принес. Хотите посмотреть?

Он поблагодарил, и она принесла и с какой-то гордостью вручила ему «Ив» и «Скетч»[25].

Когда она опять ушла, он разложил рядом с собой газеты и закурил сигарету — последнюю! Что бы он делал без сигарет! Может, Фреда еще принесет, деньги у него есть. Добрая девочка Фреда, хотя лодыжки толстые и внешность непритязательная.

Он вынул из кармана записную книжку с чистыми листами и записал: «Капрал Грин. Лондонские фузилеры». Он сделает, что сможет. Интересно, что за история за этим скрывается? Что делал капрал Грин в голландском городе А? Бедная Фреда! Обычная история.

Грин — это напомнило ему детство. Мистер Грин. Восхитительный, всемогущий мистер Грин, товарищ по играм и заступник. Смешные вещи выдумывают дети. Он не рассказывал Нелл о мистере Грине. Наверное, у нее был свой мистер Грин. Наверное, у всех детей есть.

При слове «Нелл» у него замерло сердце. Теперь уже скоро. Бедняжка, как она страдала, зная, что он в плену в Германии! Но теперь все позади. Скоро они будут вместе…

Он взял «Скетч» и лениво полистал. Кажется, много новых спектаклей; забавно будет снова сходить в театр. Фотографии генералов — какие свирепые и воинственные! Фотографии вступающих в брак — красивая толпа! А вот это… как…

Неправда, не может быть. Это сон, ночной кошмар!

«Миссис Вернон Дейр выходит замуж за мистера Джорджа Четвинда. Первый муж миссис Дейр погиб в сражении более года назад. Мистер Джордж Четвинд — американец, он много сделал для организации помощи в Сербии».

Погиб в сражении — да, такое бывает. Несмотря на все старания, подобные ошибки случаются. Вернон знал одного человека, про которого сообщили, что он убит. Шанс — один на тысячу, но так случается. Естественно, Нелл поверила и, естественно, снова вышла замуж.

Что за чепуха! Нелл — снова вышла замуж! Так скоро? За Джорджа, Джорджа с его седыми волосами?

Его пронзила острая боль. Он отчетливо представил Джорджа. Чертов Джордж. Чтоб ему трижды лопнуть!

Но это неправда, это неправда!

Он будто видел себя со стороны — как он стоял покачиваясь, словно пьяный. Он спокоен. Да, он совершенно спокоен. Главное — не верить. Не думать, отбросить — просто отбросить. Это неправда, этого не может быть. Если признать, что это может быть правдой, тебе конец.

Он вышел из комнаты и спустился вниз. Прошел мимо Фреды, которая смотрела во все глаза, и спокойно сказал (просто замечательно, до чего он спокоен):

— Пойду прогуляюсь.

Он вышел, спиной чувствуя взгляд Анны Шлидер.

Фреда ей сказала:

— Он прошел мимо меня, как… как… Что с ним такое?

Анна многозначительно постучала пальцем по лбу. Ее ничем не удивишь.

Вернон шел вдоль дороги, очень быстро шел. Надо уйти, уйти от того, что его преследует. Если он оглянется, если будет о нем думать — но он не будет.

Все в порядке, все нормально.

Только не надо думать. То странное и темное, что идет за ним… идет за ним… Если не думать, то все будет хорошо.

Нелл. Нелл с золотыми волосами и нежной улыбкой. Его Нелл. Нелл и Джордж… Нет, нет, нет! Этого не было. Он успеет.

И вдруг его пронзила мысль: газета полугодовой давности. Они женаты уже пять месяцев.

Он покачнулся. Подумал: «Я этого не перенесу. Нет, не перенесу. Что-нибудь случится». Он тупо повторял: «Что-нибудь случится».

Кто-нибудь ему поможет. Мистер Грин. Что это такое ужасное, что преследует его? Чудовище. Конечно, Чудовище.

Он слышит его шаги. Он бросил короткий панический взгляд через плечо. Он уже вышел из города и шел по дороге между двумя кюветами. Чудовище шумно шло за ним огромными шагами, пыхтя и громыхая.

Чудовище… О, если бы вернуться назад, к тому Чудовищу и мистеру Грину, к детским страхам, детскому уюту! Они не так ранили, как теперешние — Нелл и Джордж Четвинд. Джордж… Нелл принадлежит Джорджу.

Нет! Нет, неправда, не может быть. Больше он не может об этом думать. Только не это.

Есть лишь один способ уйти от всего этого и обрести мир — только один. Вернон Дейр запутался в своей жизни. Лучше уйти.

Последняя мучительная вспышка пронизала его мозг. Нелл — Джордж., нет! Он отогнал их последним усилием. Мистер Грин, добрый мистер Грин…

Он шагнул на дорогу прямо перед мчащимся грузовиком, который попытался его объехать, но было поздно — он сбил его, швырнув навзничь.

Страшная, жгучая боль. Слава богу, это смерть.

Книга пятая

Джордж Грин

Глава 1

Во дворе отеля в Уилтсбери два шофера возились с машинами. Джордж Грин закончил ковыряться в брюхе большого «даймлера», вытер руки промасленной тряпкой и с удовлетворением распрямился. Парень он был жизнерадостный и сейчас улыбался тому, что нашел и исправил поломку. Он зашагал туда, где его приятель мыл «минерву»[26].

Тот поднял голову.

— Привет, Джордж. Закончил? Твой босс, кажется, янки? Ну и как он?

— Нормально. Только очень суетится. Не дает набирать выше сорока.

— Еще скажи спасибо, что ты возишь не женщину, — сказал второй. Его звали Эванс. — Вечно меняет решения, понятия не имеет, сколько времени займет дорога. Даст перекусить — все равно что не ел: вареное яичко и листик салата.

Грин присел на бочку.

— Что же ты не бросишь ее?

— В наше время нелегко найти новую работу.

— Да, это правда. — Грин выглядел задумчивым.

— А у меня жена и двое детей. Что за вздор они говорили — что страна не оставит своих героев? Нет, в двадцатом, уж если есть у тебя работа, то и держись за нее мертвой хваткой.

Он помолчал и продолжил:

— Забавное дело — война. Я дважды был ранен, шрапнелью. От этого недолго и умом тронуться. Моя хозяйка говорит, что я иногда пугаю ее — начинаю куролесить. Среди ночи с криком просыпаюсь и не знаю, где я.

— У меня то же самое, — сказал Грин. — Когда хозяин подобрал меня — это было в Голландии, — я ничего про себя не помнил, только имя.

— Когда это было? После войны?

— Через полгода после перемирия. Я там в гараже работал. Как-то несколько пьяных парней на грузовике ночью наехали на меня. От ужаса протрезвели. Подобрали меня — я получил сильный удар по голове, — выходили и дали работу. Хорошие были ребята. Я проработал у них два года, и тут появился мистер Блейбнер. Он пару раз брал у нас машину, я возил его. Он со мной много разговаривал и под конец взял к себе шофером.

— Хочешь сказать, что до этого ты не собирался возвращаться домой?

— Да, я никого не помнил, и было такое ощущение, что здесь у меня стряслась беда.

— Дружище, я не могу это соединить: ты — и беда, — засмеялся Эванс.

Джордж Грин тоже засмеялся. Он и в самом деле был веселый малый, всегда готовый улыбнуться, — красивый молодой человек, высокий, широкоплечий, темноволосый.

— Меня никогда ничто не беспокоило, — похвастался он. — Я родился под счастливой звездой.

Он отошел улыбаясь. Несколько минут спустя он докладывал хозяину, что «даймлер» готов в дорогу.

Мистер Блейбнер был высокий худосочный американец с правильной речью.

— Очень хорошо. Грин, я собираюсь к лорду Датчету на ланч. Аббатство Эбингуорт, в шести милях отсюда.

— Да, сэр.

— Потом я заеду в местечко под названием Эбботс-Пьюисентс. Деревня Эбботсфорд. Знаете?

— Что-то слышал, сэр, но точно не знаю. Я посмотрю по карте.

— Да, пожалуйста. Думаю, это не дальше, чем в двадцати милях в сторону Рингвуда.

— Хорошо, сэр.

Грин притронулся к фуражке и отошел.

Нелл Четвинд, открыв стеклянную дверь гостиной, вышла на террасу Эбботс-Пьюисентс.

Был один из тех дней ранней осени, когда все замирает, кажется, что сама природа погрузилась в забытье: небо бледно-голубое, неяркое, в воздухе легкая дымка.