Тяжёлый танк «Пантера». Первая полная энциклопедия - Максим Коломиец

Эта «Пантера» Ausf.G из 9-й танковой дивизии была подбита огнём 57-мм противотанковых орудий у города Ланглир. Машина имеет тактический номер 121, нанесённый на заднюю часто башни, что было характерно для машин 9-й танковой дивизии (СЗ).

Пытаясь оставить наступление союзных войск, немецкое командование в сентябре 1944 года перебросило на запад семь из тринадцати танковых бригад, формирование которых началось в июле 1944 года для «латания дыр» на советско-германском фронте. Использование этих частей на Западном фронте очень часто велось немецким командованием тактически неграмотно, что приводило к большим потерям. Вот несколько документов, повествующих о действии танковых бригад во Франции. Так, гауптман Ханеман, командир 2105-го танкового батальона 105-й бригады, сообщал о действиях своего подразделения за период с 3 по 17 сентября 1944 года следующее: «Батальон сосредоточился в районе Тирлемон, откуда две роты выдвинули в сторону маршрута наступления противника от Левен до Дест. В ходе марша потерь не было.

Рота с пятью „пантерами“, рота с девятью истребителями танков Pz.IV/70 (V) и рота панцергренадер действовали западнее Туз, приданные 89-й пехотной дивизии. Эта боевая группа вынуждена была отступить из-за обхода противником её флангов. При этом из-за отсутствия топлива пришлось взорвать две „пантеры“ и два Pz.IV/70 (V). Это произошло из-за того, что командование 89-й пехотной дивизии выделило всего 100 литров горючего. После этого батальон вынужден был действовать в обороне только группами по одной — четыре „Пантеры“ с панцергренадерами.

Например, под Лимбургом батальон занимал фронт шириной 8 километров, при этом группы „пантер“ (одна — четыре машины) находились друг от друга на расстоянии не менее километра. Задачу держать оборону своего сектора на широком фронте бригада получила от командования 9-й танковой дивизии. Управление батальоном по радио было невозможным.

«Шерман» M4A3 из 744-го танкового батальона проходит мимо подбитой «Пантеры» в районе Бобиньи. 17 января 1945 года (СЗ).

Действующие по одной или парами „пантеры“ подвергались атакам истребителей-бомбардировщиков или танков противника. В результате батальон отошёл к Эйнаттену, потеряв у Лимбурга девять „пантер“. Этого конечно бы не произошло, если бы танки не находились непосредственно на передовой, а были бы оттянуты назад и использовались для контратак.

12 сентября 1944 года большая группа танков противника атаковала Эйнаттен. Одна „Пантера“ вышла из строя по техническим причинам, вторая была подбита. После отступления панцергренадер оставшаяся в строю „Пантера“ отошла к „Западному валу“.

13 сентября 1944 года две последние боеспособные „пантеры“ батальона (командирские) вели бои на „Линии Хокер“, где они провели контратаку у Потта. Обе машины были потеряны после того, как они подбили восемь танков „Шерман“. У Потта была обнаружена 88-мм зенитка без расчёта. Её расчёт струсил, разбежавшись ещё до первого выстрела, и впоследствии так и не был найден.

14 сентября четыре „пантеры“ и три Pz.IV/70 (V), которые удалось отремонтировать, заняли оборону на фронте три километра вдоль линии укреплений. В это же время штаб 9-й танковой дивизии приказал направить всю неисправную бронетехнику для прикрытия дороги юго-западнее Дюрена. Такие указания неоднократно давались различным вышестоящим командованием под предлогом того, что использование требующей ремонта техники в качестве неподвижных огневых точек является необходимым в сложившейся ситуации. Это случилось из-за того, что командир бригады был назначен командиром сектора обороны, которому подчинялись части пехоты и люфтваффе. Поэтому он уже не мог командовать 105-й танковой бригадой как подвижным соединением.

«Пантера» Ausf.G из 150-й танковой бригады, замаскированная под американскую САУ M10, подбитая под Мальмеди 21 декабря 1944 года. Видны металлические экраны маскирующие танк под самоходку, белые звёзды и тактические обозначения — XYZ и B7 (ЯМ).

Однако, даже при том, что в ротах оставалось мало боеспособных бронеединиц, батальон можно было бы использовать в качестве подвижной танковой группы, расположив его в 1–3 километрах от передовой и используя для контратак.

К сегодняшнему дню батальон подбил и уничтожил 43 танка „Шерман“ и сейчас имеет боеспособными шесть „пантер“, Pz.IV/70 (V) и один зенитный танк Flakpanzer IV. Восемь „пантер“ и пять Pz.IV/70 (V) требуют ремонта. Срочно требуются две командирских „пантеры“ для пополнения батальона».

Как видно из приведённого документа, «пантеры» фактически использовались в качестве неподвижных (или малоподвижных) огневых точек, практически не имевших пехотного прикрытия. В результате они несли большие потери. К сказанному следует добавить, что к началу боёв в составе 2105-го танкового батальона имелось 36 «пантер», 11 самоходок Pz.IV/70 (V) и 4 зенитных танка Flakpanzer IV. Как видно, безвозвратные потери составили почти 40 % «пантер».

Часто «пантеры» бросались немецким командование в атаки без разведки и поддержки артиллерии, что, естественно, приводило к большим потерям. Например, вот что сообщал в своём докладе лейтенант Шрайбер из 2108-го танкового батальона 108-й танковой бригады (в её составе имелось 36 «пантер», 11 самоходок Pz.IV/70 (V) и 4 зенитных танка Flakpanzer IV): «После 40-километрового марша в ночь с 18 на 19 сентября 1944 года 108-я танковая бригада сосредоточилась под Халсдорфом, в 10 километрах юго-западнее Битбурга. Этот район находился на возвышении и, вероятно, хорошо просматривался противником.

Атака началась без артиллерийской подготовки и разведки. „Пантеры“ двигались в сторону противника вдоль небольшой гряды холмов и вскоре попали под сильный огонь из противотанковых орудий и танков с дистанции 100–200 метров. В результате боя десять машин были полностью уничтожены, ещё несколько требуют длительного ремонта. Погибли командир батальона, офицер связи и два командира взводов, адъютант командира батальона и два командира рот тяжело ранены. Ещё один командир роты и четыре командира взводов получили лёгкие ранения. Панцергренадеры, следовавшие за танками, также понесли большие потери в людях и бронетранспортёрах Sd.Kfz.251».

Та же «лже» M10 на базе «Пантеры» Ausf.G из 150-й танковой бригады, вид сзади. Хорошо видны металлические маскировочные экраны на бортах башни и корме корпуса (ЯМ).

Как видно, из-за пренебрежения разведкой бригада в течение короткого времени лишилась не менее двух рот «пантер» (напомним, что батальон танковой бригады состоял из трёх рот «пантер» и роты самоходок Pz.IV/70 (V)) — вряд ли число танков, требующих ремонта, было меньше количества уничтоженных в этом бою. При таких дистанциях ведения огня «пантеры» не имели никаких преимуществ перед танками и артиллерией союзников.

Наиболее существенные потери понесла 112-я танковая бригада, которая к началу боёв имела довольно сильный состав — 109 танков и самоходок. Такое большое число боевых машин объясняется тем, что в составе этой части имелось два танковых батальона — 2112-й (46 Pz.IV, 10 штурмовых орудий и 4 Flakpanzer IV) и приданный ей дополнительно 1-й батальон 29-го танкового полка — 45 «пантер» и 4 Flakpanzer IV. Однако бригаде в боях не повезло — она попала под массированный удар американских штурмовиков. Капитан Шанц в своём докладе от 16 сентября 1944 года сообщал следующее: «112-ю танковую бригаду 12–13 сентября 1944 года бросили на ликвидацию прорыва американских войск юго-западнее Эпиналя. В ходе этих боёв бригада потеряла почти все свои „пантеры“ и половину Pz.IV от атак истребителей-бомбардировщиков, а также огня противотанковой артиллерии и танков противника.

Вид сверху на башню „лже“ M10 150-й танковой бригады. Хорошо видно, что командирская башенка демонтирована, вместо неё установлен двухстворчатый люк (ЯМ).

1-й батальон 29-го танкового полка был практически полностью уничтожен. К настоящему времени в его составе имеется четыре боеспособные „пантеры“, а ещё три обычные и одна командирская требуют ремонта. 34 „пантеры“ были списаны как безвозвратно потерянные. Следует сказать, что в ходе боёв практически не наблюдалось выходов танков из строя по техническим причинам.

Основной причиной таких потерь являлось действие истребителей-бомбардировщиков группами по 16–20 штук, которые атаковали танки сзади, используя ракеты и бомбы, а также вели огонь из своих пушек зажигательными снарядами. При этом погибло значительное количество танковых экипажей, командир батальона ранен, его адъютант убит.

Ремонт списанных танков не представлялся возможным, так как машины или полностью сгорели, или разрушены взрывом собственного боекомплекта. Одна из 34 списанных „пантер“ командирская. Вторая такая машина требует ремонта, так как имеет повреждения башни».