Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер - Джон Томпсон

Специальный агент ФБР Дэйл Купер, как и обещал, как только Одри Хорн стало немного лучше, как только она пришла в себя и стала немного разговаривать, тут же позвонил ее отцу. Бенжамин Хорн явился через десять минут.

Одри лежала в постели, отвернувшись лицом к окну. Отец склонился над дочерью. Специальный агент стоял немного в стороне, скрестив руки на груди. Наконец, специальный агент подошел к девушке, положил ей руку на плечо и слегка потряс. — Одри, Одри, ты меня слышишь? Пришел твой отец, Одри.

Девушка кивнула головой и перевернулась на спину. — Слава богу! Слава богу! — начал шептать Бенжамин Хорн, глядя на дочь.-Я так волновался за тебя! — Бенжамин Хорн присел на край постели, — я так за тебя волновался, переживал. — Правда? — как бы не веря отцу спросила Одри. — В такие моменты начинаешь понимать ценность жизни. Каждой капельки дождя, каждого заката, каждого рассвета, — рассуждал Бенжамин Хорн, глядя в глаза дочери. — Я тоже очень многое поняла, папа, очень многое поняла.

Бенжамин Хорн закивал головой.

Одри встретилась взглядом со специальным агентом и тот, немного задержавшись на лице девушки, отвернулся. — Сейчас, Одри, мы отвезем тебя домой, и ты будешь в безопасности. — В безопасности? — переспросила Одри. — Да, да, в безопасности. — В безопасности, — уже несколько другим голосом повторила Одри. — Какое ужасное испытание, какие злые люди, — Бенжамин Хорн поправил плед, которым была укрыта девушка. — И чего ты только не насмотрелась, бедняжка.

Одри резко дернула головой. — Я столько насмотрелась, папа, я столько насмотрелась…

Бенжамин Хорн слегка отпрянул от дочери. — Мы с этим разберемся, дочка, вместе, — Бенжамин Хорн потрепал Одри по плечу. — Да, папа, разберемся. — Обязательно разберемся, доченька. — Да, только вдвоем, ты и я, — ответила Одри. Бенжамин Хорн попытался улыбнуться, но улыбка получилась виноватой и нерешительной.

Одри отвернулась к стене не в силах больше смотреть на отца. Бенжамин Хорн поднялся, потер руки, одернул полы пиджака, застегнул его на все пуговицы. Он взглянул на специального агента, который молчаливо стоял у стены. — Я заберу ее сейчас. Машина уже здесь. Специальный агент пожал плечами. — Папа, — позвала Одри. — Да, дорогая, я тебя слушаю. — Папа, если ты не возражаешь, то я очень хочу, чтобы меня завез домой специальный агент Купер. — Прекрасно, прекрасно, — с деланной радостью засмеялся Бенжамин Хорн, — а может, мы все поедем? — он широко развел руки, — а? — и посмотрел на специального агента. — Устроим праздник, как вы?

Но ни Одри Хорн, ни Дэйл Купер ничего не ответили на предложение Бенжамина Хорна, и ему пришлось молча удалиться.

Надин буквально ворвалась в дом. Эд даже вздрогнул, когда увидел, как она вбежала в гостиную размахивая большими пакетами. — Представляешь, я купила такое прелестное платье, такое прелестное! — Надин потрясла в воздухе большим пакетом с ярко-красным платьем внутри. — Да? Я тебя поздравляю. — И ты представляешь, они сразу же взяли у меня кредитную карточку.

Надин побросала в разные стороны всевозможные пакеты и кульки, принялась подскакивать как маленькая девочка и бегать по гостиной. — Ты представляешь, они приняли у меня кредитную карточку!

Она посреди комнаты сбросила туфли и зашвырнула их в разные углы гостиной. — Послушай, Эд, а когда мои родители возвращаются из Европы?

Эд замялся: он явно не знал что ответить, но потом сообразил. — Знаешь, Надин, в общем, они возвращаются уже скоро.

Надин вначале немного огорчилась, а потом расхохоталась и принялась хлопать в ладоши и подскакивать. — Ну, пока они еще приедут… Дом принадлежит тебе, и мне и мы можем делать все что захотим. Неправда ли, Эд? — Да, Надин, мы можем делать здесь все что захотим. — Ура! Ура! Значит, мы поедем к озеру. Прямо сейчас едем к озеру. — К какому озеру? О чем ты Надин? — Ну, прямо к озеру. И там будем заниматься этим…— Чем мы будем заниматься? О чем ты говоришь, Надин? — Ну, как же, как же, Эд, там мы будем целоваться. Эд недовольно поморщился. — А вообще, можно и не ехать к озеру… — Надин вскочила на диван и как маленькая девочка принялась подскакивать на упругом пружинном матраце, — можно никуда и не ехать, дом большой и он весь принадлежит нам, родители приедут не скоро…— Что ты, Надин, успокойся…— Да что мне успокаиваться, Эд, ведь все так здорово, так прелестно, прямо чудо какое-то.

Надин подскакивала все выше и выше, визжала, хохотала и хлопала в ладоши. — Эд, все просто превосходно. — Да, Надин, все хорошо, не волнуйся, все очень хорошо. — А еще, Эд, мне кажется, что мы муж и жена, во всяком случае, мы можем с тобой жениться. — Конечно, конечно можем, — проговорил Эд. — Но мы можем и еще кое-что другое… — Надин спрыгнула с дивана, приблизилась к Эду и заглянула ему в глаза.

Эд попытался улыбнуться, но улыбка получилась не очень веселой.

Но Надин не обратила на это внимания. Она развернулась и ударила Эда кулаком в живот, как бы шутя. Но удар получился такой силы, что Эд буквально переломился надвое. Надин обняла его за шею и не обращая внимания на то, что ему плохо, принялась целовать и шептать на ухо: — Эд, Эд, ты понимаешь, мы с тобой можем сейчас целоваться, обниматься и делать все что угодно…— Да, да, — едва слышно выдавливал из себя слова Эд. — Да, Надин, можем делать все что угодно.

Она толкнула Эда на диван, и он рухнул, держась руками за живот, в угол. Надин бросилась на Эда, уселась на него верхом. — Послушай, Эд, нам не надо ехать ни к озеру, ни в лес — никуда. Родителей еще не будет два дня, правда? — Да, Надин, да, — шептал Эд. — Тогда нам никуда не надо ехать и мы можем прямо здесь…

Эд хотел запротивиться, но Надин прямо-таки впилась своими зубами в его губы. Эд от боли прикрыл глаза.

— А ты неплохо устроилась, Джози, — говорил мужчина, заправляя в брюки ремень, — очень даже неплохо.

Джози молча смотрела в сторону. Она лежала полуодетая на диване, положив под голову руки. На ее лице был сильный испуг и злость. Но она пыталась скрыть их легкой улыбкой. — Я смотрю, ты совсем неплохо устроилась: сапфировые сережки, кашемировые блузки, французские духи, жемчуга, совсем неплохо.

Мужчина застегивал пуговицы рубашки. — Ты неправ. Ты не совсем прав.

Но мужчина только улыбнулся на ее слова. Он вытащил из кармана авиационный билет и швырнул его на низкий журнальный столик. — Это билет. В одну сторону. Билет в одну сторону, запомни: Сиэтл-Гонконг. — Слушай, уходи, я тебя прошу… — сказала Джози и привстала с дивана. — У меня есть еще один день. — Хватит! — мужчина приподнял ладонь и его, и без того узкие глаза, сделались еще уже. — Надо сохранять то, что есть. Быстренько уложи как можно больше вещей. Уложи как можно больше вещей, — повторил китаец, — ведь сегодня мы летим.