Системная ошибка - Олег Валентинович Ковальчук

— Это паранойя, Хельга!

— Это не паранойя, а безопасность и предусмотрительность. Я не имею права рисковать и дело здесь не в эгоизме и даже не в инстинкте самосохранения. А в том, что миссия превыше всего. А я, как и моя жизнь — один из важнейших инструментов по достижению этой цели. Наша с вами гибель — это непозволительная потеря для системы.

Мне хотелось орать. Просто громко орать чтобы выпустить всё, что клокотало сейчас внутри. Но удивительно — на Хельгу злости не было. Будто моё подсознание вполне принимало её решение и даже поддерживало.

— Ты не могла хотя бы сказать об этом? Мы бы решили что-то вместе. Обсудили бы!

Хельга, которая всё это время смотрела вглубь блока, аккуратно закрыла створку, затем повернулась ко мне.

Набрав полную грудь воздуха, я повернулся к ней, и посмотрел прямо в глаза.

Её взгляд был спокоен. Даже умиротворён. Выдержав паузу, она произнесла:

— Ты добрый. Ты бы искал решение. Возможно нашёл бы, но потерял бы время. А здесь надо действовать решительно и радикально. Я решила взять ответственность на себя. Я готова договориться со своей совестью. А ты ни в чём не виноват.

— Не хрен разговаривать со мной как с… — взревел я.

— Разозлила я тебя? Ударь меня, если легче станет. — причём говорила на полном серьёзе.

— Да, ты вообще обезумела?

— Там лысый бьётся за главенство, — сказала она. — Я так скажу: ты — наш лидер и командир. Я готова идти за тобой. Но в этом случае я взяла грязную работу на себя не дожидаясь приказа. И готова дальше брать подобные решения на себя, ради успеха миссии.

Я почти смог унять пылающий гнев.

— Он же умер, навсегда, — процедил я.

— Связь с системой восстановится и он воскреснет, — невозмутимо ответила она.

— А ты уверена в этом? — с вызовом спросил я, вытравив из голоса любой намёк на надежду.

— Я ни в чём не уверена. Но я не позволю мыслям об этом отвлекать меня от выполнения задачи.

Шах и мат. Мне нечего сказать. Но принять это не могу, будь она сто раз права, я не хочу приучать себя к бесчеловечности.

Видимо об этом говорила Хельга, рассуждая об уровнях, личной эффективности и полезности для системы. У инструмента нет сомнений или сожалений. У него есть функция и он её выполняет. А если прибор барахлит, то он просто не подходит. Не откалиброван еще, не достаточно точен. Надо поднять больше уровней, выжечь из себя калёным железом бесполезную мораль, чтобы соответствовать идеалу системы.

— Ну что ты смотришь на меня так? — устало спросила она, будто говорила с Боксёром. — Я не чудовище. У меня тоже есть чувства. Я много чего чувствую и переживаю о многом. Если бы не система, была бы совсем седой. Но и ты не всё учитываешь…

Хельга говорила верные вещи, до омерзения верные. Долг превыше всего и всё такое… Но кое-что не сходилось.

У Хельги, и есть чувства…

Стоило это услышать, как на фоне зазвенел звоночек. Причём не от системы «Прозрачная жизнь», а от более древней и эффективной системы — инстинкта самосохранения. Она ведь регулярно, всем своим видом транслирует то, что напрочь бесчувственна. А эти её манипуляции с Николой…

На моём лице не дрогнул ни один мускул. Я слушал её и смотрел прямо в глаза, а внутренности обожгло холодом от осознания — никому нельзя верить. И Хельге в том числе.

Она сильнее меня и Боксёра, но зачем-то мы ей нужны. Вопрос: зачем?

— А каково было Николе, раз за разом проспаться в капсуле и чувствовать как что-то растёт внутри, — продолжила она. — Слушать голоса. Ждать когда он станет безумцем и убеждать себя что всё нормально. Оправдывать происходящее. И он ведь уже сломался. Еще держался, когда хватало духу вышибать себе мозги. Но больше не смог.

— Это самооправдание, — безжалостно припечатал я.

— Это мудрость. Я просто поступила правильно.

— «Правильно…» — хмыкнул я. — Убить невинного человека это по твоему правильно? Ты ведь даже не дала ему шанса. Можно было его с собой взять! Он же техник, чёрт возьми.

— Правильно — это не обязательно хорошо или милосердно, Серёжа. Это в первую очередь эффективно. Он больше не мучается. Он не сможет нанести ущерб системе. Он не представляет опасности для нас и нашей миссии. Я не вижу в этой ситуации неправильных последствий. Единственное что напрягает, что приходится тебе всё разжовывать. Но ты толковый, можно и потерпеть. Так ты быстрее поднимешься до моего уровня, а значит шансов на успешный исход миссии будет больше.

Теперь все её слова кажутся манипуляцией. Всё стало только сложнее.

— Но не так же. Не в затылок! Тем более он свой.

— Вы с нашим блестящим другом, регулярно забываете, что мы здесь не на прогулке, — холодным тоном заявила Хельга. — Мы воины, нас сюда послали воевать. Убивать если потребуется. Да всё, что угодно делать, для того, чтобы довести дело до конца.

Я уже почти успокоился. Слова Хельги я не принимал, хоть и понимал её правоту. Видимо у меня нет такого пиетета перед системой. Я просто не помню, почему во имя неё нужно совершать подобное. Наверное, она того стоит, но я этого не чувствую.

Возможно, при необходимости, Хельга и меня попытается убрать во имя системы. Главное быть готовым к такому повороту событий. Во всяком случае, при таком раскладе она меня ничем не удивит, а значит не застанет врасплох.

— Серёжа, всё будет хорошо, — произнесла она таким голосом, что у меня аж веко задёргалось. — Уже всё хорошо. Нам предстоит еще долгий путь, и худшее что мы можем себе позволить, это выяснять отношения.

— Я чего-то ещё не понимаю? — не удержавшись с подозрением спросил я.

— О чём ты? — сощурилась Хельга

— С Николой ты говорила таким же тоном, прежде чем вышибить ему мозги и расстрелять его капсулу.

Хельга поморщилась.

— Не ищи подвоха там где его нет. Транспортник почти готов. Пойдём немного посидим, успокоимся, и продолжим путь.

Я неспешно кивнул.

Здесь творится полное безумие. Доверять нельзя никому. Но и останавливаться не вариант. Про ликвидацию я толком ничего не узнал. Но услышанное от Николы меня всерьёз обеспокоило.

Пока идём вперёд, а там видно будет. Главное не расслабляться и держать всех в поле зрения.

Глава 16

Соскучились по мамочке?

К нашей стоянке мы возвращались молча. Я был хмур и задумчив. Хельга шла, как ни в чём не бывало.