Парад искажений (СИ) - Валерий Филатов

Вылет Ан-12 задерживался — руководитель полётов никак не давал разрешения на взлёт. Экипажу даже пришлось увести самолёт от взлётной полосы и выключить двигатели.

— Это не к добру, — угрюмо пробурчал Кум и кивнул бойцам. Те стали распаковывать оружие.

Увидев, как бойцы рассовывают гранаты и автоматные магазины по карманам, Ткачёв вздохнул и взглянул в иллюминатор двери. К самолёту приближались две чёрные «Волги» и грузовик с солдатами.

— Эта Средняя Азия меня когда-нибудь убьёт, — неловко пошутил Кум, передёргивая затвор автомата.

Из передней машины вышли люди и направились к самолёту, а солдаты из грузовика окружили лайнер, направив оружие на кабину пилотов. В грузовой отсек открылся люк из пилотской кабины.

— А что происходит?!

Вскрикнул было пилот, но заткнулся, увидев вооруженных людей.

— Наверное, учения, — всё ещё шутил Кум.

Ткачёв достал удостоверение и показал пилоту.

— Вы командир корабля?

— Да. Майор Кравченко.

Ткачёв убрал удостоверение и спокойно спросил:

— Чем аргументирует задержку вылета диспетчер?

— Комитетчикам надо осмотреть груз… Я ему говорю, что у меня нет груза, только пассажиры… А он, мол, приказ с самого верха.

— Понятно, — Ткачёв про себя улыбнулся. Как ведь правильно сделал, что материалы расследования отдал вчера Хмелю. — Откройте грузовой люк и слушайте диспетчера. Не открывайте кабину, даже если услышите выстрелы. Это приказ, майор.

Командир скрылся в кабине, и тяжелая аппарель грузового отсека медленно поползла вниз.

— Кум, занимайте оборону. Ваша задача — улететь отсюда.

И Ткачёв неспешно вышел к краю аппарели навстречу людям в штатском.

— Кто вы такие? — грозно спросил он, показывая удостоверение.

— Полковник Абдурахманов, — представился один из них. — Управление КГБ Узбекской ССР.

— И что вам нужно, полковник? Почему задержали вылет? Кто отдал приказ?!

Абдурахманов на миг стушевался. И этого хватило Ткачёву.

— Вот что полковник… Вы задержали вылет заместителя Председателя КГБ СССР. Для этого у вас должны быть веские основания. Юрий Владимирович в курсе?!

Андрей Викторович понимал, что Абдурахманов попал между молотом и наковальней, но крови не хотел. К тому же, полковник не выглядел дубиноголовым служакой.

— Хорошо, — очень тихо сказал Ткачёв. — Осматривайте самолёт. Но если ничего не найдёте, то напишете рапорт на имя Председателя… Кто и зачем вам отдавал приказ.

Абдурахманов чуть дернул щекой.

— Вы, товарищ генерал, улетите, а мне тут ещё жить…

Ткачёв сделал приглашающий жест.

— Бойцы имеют приказ стрелять в каждого, кто зайдёт на борт.

Абдурахманов усмехнулся и шагнул вперед, но остановился, разглядев в грузовом отсеке дула автоматов.

— Смелее, полковник, — приободрил его Ткачёв, но тут послышался шум моторов и визг тормозов. К стоявшему самолёту лихо подкатили четыре крытых КрАЗа песочной окраски. Из них, как горох высыпали солдаты в армейской форме, под которой красовались тельняшки. Быстро разоружили солдат, приехавших вместе с местными «чекистами».

На аппарель взошёл моложавый офицер в чине полковника.

— Спецназ ГРУ СССР. Прошу лишних людей покинуть борт. Имею приказ открывать огонь без предупреждения. Самолёт должен немедленно взлететь.

И в подтверждении его слов открылась дверь кабины пилотов.

— Товарищ генерал! Нам разрешён взлет!

Абдурахманов скрипнул зубами и ушёл, пробормотав что-то по-узбекски. Но слышно не было из-за гула включившихся двигателей.

— Хорошего полёта и удачного приземления, товарищ генерал! — прокричал полковник спецназа, тоже сходя с аппарели.

Ткачёв благодарно помахал ему рукой.

— И куда теперь гранату выкинуть?! — напоследок пошутил Кум, показывая «лимонку» с выдернутой чекой.

Джон Кэрдайн ехал в ресторан «Пекин» поужинать. Он уверенно крутил руль посольского «Форда», с усмешкой поглядывая в зеркало на машину «сопровождения» КГБ.

Последние новости его очень обрадовали. Андропов инициировал расследование в отношении первых лиц ЦК Узбекистана, и это было ещё одним «кирпичиком» в сложной мозаике плана ЦРУ. Правда, Джону была пока непонятна роль того генерала, с которым он встречался в Ташкенте. То есть, он сделал ту работу, которая и поручалась Кэрдайну. Но зачем?!

Понятно, что после Брежнева к власти в СССР придёт Андропов. Такая перестановка была не в планах ЦРУ, но ничего такого, чтобы могло остановить отсечение республик от СССР, в принципе, не происходило. По расчётам аналитиков Андропов долго не продержится. Хотя, кандидатура Черненко была бы предпочтительней.

Назначение Председателя КГБ секретарём ЦК КПСС вместо Суслова было, в большей мере, номинальным — Брежнев был болен и не мог руководить огромной страной, но, по «протекции» поставил руководить КГБ вместо Андропова генерала Федорчука. Что удобно укладывалось в планы ЦРУ.

Москва не нравилась Кэрдайну, как и весь СССР, но здесь было выгодно служить какое-то время. Русские вели себя миролюбиво, хотя наблюдение было постоянным, но Джону это не мешало. Это не Колумбия, где могли грохнуть только за подозрение, что ты влез не в свои дела. А, тем более, не Куба, где Кастро поставил службу безопасности так, что любого иностранца «просвечивали» только что не под лупой, и при малейшем подозрении на связь с разведкой без всякого объяснения сажали на судно и отправляли восвояси. Могли и бока помять «на прощание».

«Пекин» был излюбленным местом Джона. В ресторане не только готовили превосходную мясную солянку. В «Пекине» можно было провернуть какой-нибудь мелкий бизнес или послушать интересный разговор, задумчиво «читая» газету. КГБ, конечно, не дремало, но у Джона были свои уловки, чтобы не вызывать подозрения. К тому же, тотальной «контактной» слежки не было. Она могла возникнуть, если ты попадал в разработку. И Кэрдайн удивлялся, что её не было — ведь он так «прокололся» в Узбекистане.

Размышляя, Джон взглянул в зеркало заднего вида и не заметил за собой «топтунов» из КГБ. Он даже обернулся, чтобы внимательней оценить наличие слежки, отвлекся и почувствовал, что машина во что-то ударилась. Хорошо ещё, интуитивно нажал педаль тормоза.

— Фак! — выругался Кэридайн, глядя, как из машины, в которую он уткнулся, выходит длинноногая брюнетка в короткой шубке. Таких стройных женских ног, обтянутых в телесный нейлон, он не видел давно!

— О, простите! — крикнул Джон, опустив стекло и выглядывая. — Не беспокойтесь! Не пройдёт и десяти минут, как вам всё…

Договорить он не смог, потеряв сознание от точного удара в шею.

Джон очнулся. У него были связаны руки и ноги, и спина привязана к спинке то ли стула, то ли высокого кресла. Он не видел, потому что через плотную черную ткань на глазах было ничего не видно.

— Кто вы?! — закричал он по-английски. — Отпустите меня! Я поданный североамериканских соединённых штатов! У вас будут крупные неприятности!..

— Говорите по-русски, Джон. Вы же умеете…

Голос показался Кэрдайну знакомым.

— В Ташкенте вы очень хорошо изъяснялись. И мы, кажется, о чём-то договаривались. Не помните?

Джон молчал. Он ждал, когда сработает маячок в