Скандальное дело брошенной невесты. Гильдии Ронфэйда - Алена Шашкова

своему удивлению я вижу на пороге Линду. Даже рот приоткрываю от неожиданности.

— Глава, я услышала о проблеме от Оскара. Позвольте, я разберусь, — мягко улыбается она.

Дрейк поворачивается и с прищуром смотрит на Линду. Её улыбка становится только шире и приятнее.

Она подходит ближе, приобнимает главу сыска за плечи. Теперь я не стесняясь округляю глаза и открываю рот, глядя на действия Линды.

— Ты ведь уже хотел идти, милый? Оставь эту проблему мне, и я её решу быстро.

И… она целует его в щёку!

Глава 41

Я пытаюсь принять реальность, глядя, как глаза опасного дракона на миг прищуриваются, становясь мягкими, а на лице мелькает улыбка. Дрейк поднимает голову и негромко, низким голосом с хрипотцой спрашивает:

— Что ты опять задумала, Линда?

— Ничего такого, — мило улыбается она.

Они смотрят друг на друга, и между ними происходит что-то, понятное только им. Словно они общаются ментально. В конце концов, Дрейк прикрывает глаза, затем кивает и встаёт.

— Так и быть, рассчитываю на тебя, — хмыкает он.

У меня возникает ощущение, что разговор между ними не окончен. Но это лишь ощущение, его тут же перебивает шок от осознания того, что я только что увидела.

Джей сказал, что на Линду можно положиться, но знает ли он? На Коготь ведь заведено дело… А она… А он!

Хотя… наверняка Джей знает. Ведь он, кажется, уже раз давал мне информацию о расследовании, значит, у него есть кто-то в сыске, кто её предоставил. Вот какого рода у него… связи. Сложные отношения, демоны их раздери.

Эльфийский пепел! В голове складывается полная картина: Линда влюблена в Джея и помогает ему, соблазнив Дрейка и контролируя всю информацию, что есть в тайном сыске. Вот почему Коготь не могут поймать!

— О чём задумалась? — от тихого, мелодичного голоса Линды я вздрагиваю.

Задумалась я о таком, что вслух и не расскажешь. Я понимаю, что совсем лишняя в этих отношениях. До Линды мне далеко. Вот какие ему нравятся…

— Такое ощущение, что ты решила уйти в медитацию. Одобряю, конечно, но ведь наверняка ты пришла сюда по делу? Можешь смело мне всё рассказать.

— Можно воды? — выдавливаю я.

Линда пожимает плечиком и выходит за водой. Пока её нет, я кое-как собираюсь с мыслями. Так, я здесь по делу. И наверное, её можно попросить прямо, раз Джей ей доверяет, да?

Линда возвращается, и я без особых подробностей говорю, что мне очень надо посмотреть на улики, особенно на артефакт с символами. Прямо очень. Линда чуть прищуривается, думает, но в итоге приносит мне не улики, нет. А запечатлительные карточки с их изображением.

Я всматриваюсь в них, но понимаю, что надо сравнить почерк, положив документы рядом. Они с собой, но… Я бросаю осторожный взгляд на Линду и решаю пока не раскрывать ей всего. Я-то ей, допустим, всё расскажу, а вот она мне?

— Могу я забрать одну карточку с собой? Если это слишком нагло, то я могу перерисовать в точности, только мне нужны будут…

— Можешь. Будь смелее, Роула, — улыбается Линда. — Я тебя прикрою.

— Даже так? — теряюсь немного я. — Но почему?

— Хочу сделать приятно Джею, — подмигивает она. — Вы ведь вместе это дело расследуете? И что-то мне подсказывает, что это надолго.

Смешанные чувства. Она на моей стороне, и потому хочет сделать приятное Джею? Вот так причина. Уж лучше бы сами без меня как-нибудь справились, делали друг другу приятно, я не хочу участвовать в этом…

Забираю несколько карточек (раз уж разрешили наглеть), прячу за вежливой улыбкой чувства. Прощаюсь с Линдой и ухожу.

В карете я достаю из сумочки карточки и всё остальное, сравниваю почерк. Когда перед глазами всё трясётся, это сделать не так-то просто, но я справляюсь. Всматриваюсь в самые мелкие штрихи, ищу символ тьмы, чтобы сравнить. И понимаю, что нахожу почти идентичный, явно написанный тем же человеком.

Меня даже бросает в холодный пот, в груди всё замирает. Вот так просто? Убийца и работал над этим проектом? Или же он просто помогает убийце?

— Кучер, давай в Башню! — кричу я.

В голове сразу складывается план. Сначала спрошу у Гарольда, кто писал от руик символы на схематичном рисунке артефакта — именно это, вероятно, и есть преступник. Надеюсь, Гарольд помнит, кто это был. А потом, независимо от ответа Гарольда, к Джею. Пусть я и не хочу его видеть, но дело важное: сравнивать почерки у главы Когтя наверняка получается точнее моего.

Через Линду он мог бы сам посмотреть на символы, что рисовал убийца для ритуала на месте преступления. Я боюсь, что мне будет плохо, если увижу их ещё раз. Мне уже не очень хорошо, когда я только думаю об этом.

Мы подъезжаем, и я быстрым шагом направляюсь в Башню. Дохожу до кабинета Гарольда и нетерпеливо стучу. Зайдя внутрь, первым делом показываю рисунок и пояснения к нему:

— Кто это писал? — спрашиваю, тыкнув пальчиком в символ.

Грубовато вышло, но осознаю я это поздно. Впрочем, Гарольд ничуть не обижается и не смущается, как будто к нему каждый день залетают в кабинет взъёрошенные посетители с горящими глазами и какими-то вопросами по научным работам. Возможно, так и есть.

— Красиво вышло, да? Это Патрик, у него был художественный талант.

— Почему был?

— Патрик оставил научную деятельность, — вздыхает Гарольд. — С его дочерью случилась беда, ему нужно было много денег, что не всегда совместимо с Башней. Не говоря уже о том, что все эти поиски лечения забирают уйму времени.

Это точно он! Я чувствую, что на верном пути. Сжимаю похолодевшие пальцы, успокаиваю дыхание.

— Расскажи подробнее, пожалуйста, Гарольд. Что случилось с его дочерью? Что-то с сердцем?

— Как ты узнала? — искренне удивляется он. — Я не в курсе подробностей, но её ввели в искусственный сон и до сих пор не нашли решение проблемы, насколько я знаю. В последний раз я связывался с Патриком Шмидтом письмом недели три назад, и он не ответил.

Я расспрашиваю Гарольда обо всём, что только приходит в голову. Подробности, саму ситуацию. Смотрю на портрет Шмидта на запечатлительной карточке, но так и не могу вспомнить его, хотя он кажется смутно знакомым. Может быть, я просто видела его в Башне давным-давно?

Всё записываю, чтобы позже