Один неверный шаг - Харлан Кобен

— Не понимаю, о чем вы толкуете.

— Наверное, просто забыли, Рой. Эли ссылался на этот случай в одном из своих рапортов.

Померанц оскалился.

— Имеете в виду ту папку, которую Франсин Нигли похитила из комнаты, где хранятся старые дела?

— Ничего она не похищала, Рой. Просто пролистала ее — и все.

Померанц медленно скривил губы в улыбке.

— Пролистала или нет, но сейчас эта папка в архиве отсутствует. А Нигли последняя, кто с ней работал. Так что мы считаем, что офицер Нигли ее похитила.

Майрон покачал головой:

— Все не так просто, Рой. Вы могли спрятать эту папку. Вы даже могли спрятать папку, где рассказывается о нападении на Аниту Слотер. Но не радуйтесь. Я уже наложил лапу на медицинский файл из больницы Святого Варнавы. Они тоже ведут соответствующие записи и хранят их.

Снова молчаливый обмен удивленными взглядами. А между тем слова Майрона были чистой воды блефом. Но на этот раз блеф удался, поскольку вызвал весьма бурную реакцию.

Померанц наклонился к Майрону и, обдавая его запахом плохо переваренной пищи изо рта, шепотом произнес:

— Ты суешь свой нос, куда не следует.

Майрон кивнул.

— А вы зубы не чистите…

— Я не позволю тебе дискредитировать достойного человека на основании ложных инсинуаций.

— Инсинуаций, — повторил Майрон. — Похоже, вы прослушиваете диски с записями статей толкового словаря в служебной машине, Рой. Интересно, налогоплательщики знают об этом?

— Ты играешь в опасные игры, забавник.

— У-у-у-у-у! Вы меня, можно сказать, почти напугали… — Когда незаезженных сарказмов в запасе нет, приходится прибегать к банальностям.

— Но начну я не с тебя, — сказала Померанц, — а для начала займусь Франсин Нигли.

— И что же вы вмените ей в вину?

— Она не имела никакого отношения к той папке. Мы считаем, что кто-то из избирательного штаба Дэвисона — ты, к примеру — заплатил ей, чтобы она похитила ее. Похоже, ты, Болитар, занимаешься сбором информации, чтобы посредством искажения фактов в извращенной форме попытаться дискредитировать Артура Брэдфорда.

Майрон задумался.

— Как вы сказали? «Посредством искажения фактов в извращенной форме»?

— Думаешь, я не доберусь до нее, а потом и до тебя?

— Я даже представить не могу, что это значит. «Посредством искажения фактов в извращенной форме»… У вас, Рой, когда вы прослушивали текст толкового словаря, вероятно, в голове перемешалось несколько разных статей…

Померанц ткнул пальцем чуть ли не в лицо Майрона.

— Смешки подпускаешь? Ничего, будь я не я, если не возьму за задницу твою помощницу Франсин и не испорчу вконец ее карьеру!

— Померанц! Ну нельзя же быть таким тупым! Вы когда-нибудь слышали о Джессике Калвер?

Указательный палец Померанца обмяк, согнулся и стал указывать в землю.

— Приходилось. Это твоя подружка, не так ли? — сказал Померанц. — Кажется, она писательница или что-то в этом роде…

— Известная писательница, — наставительно произнес Майрон. — И весьма уважаемая в определенных кругах. И знаете, что она в самое ближайшее время напишет? Большую критическую статью о сексизме в провинциальных полицейских управлениях. О том, в частности, каким кошмарным притеснениям подвергаются там сотрудники полиции женского пола. Потом начнется гигантская кампания в прессе, и вами займется лично Бетти Фридан, известнейшая поборница прав женщин в США, после чего — я вам это твердо обещаю — вы сами попроситесь в отставку, чтобы вас не уволили без выходного пособия!

Померанц смутился, что было ясно видно по его лицу. Возможно, по той причине, что не знал, кто такая Бетти Фридан, или еще не до конца прослушал словарную статью о сексизме и был не в курсе, какие кары на начальника-мужчину могут навлечь обвинения в вышеупомянутом социальном грехе, рифмовавшемся со словом «расизм». Впрочем, надо отдать Померанцу должное: оправился он довольно быстро, а когда заговорил снова, компенсировал былое смущение сладкой, почти приторной улыбкой на губах.

— Понятно, — сказал он. — Опять холодная война. Я угрожаю неисчислимыми бедствиями тебе и твоим друзьям, ты угрожаешь мне… Патовая ситуация, не находишь?

— Ничего подобного, Рой. У вас хорошая работа, семья, репутация, но в перспективе, возможно, суд и тюремный срок. А вот мне действительно нечего терять.

— Шутишь? Ты собираешься вступить в конфронтацию с одной из самых могущественных семей в Нью-Джерси. Неужели и вправду думаешь, что тебе за это ничего не будет?

Майрон пожал плечами.

— Такой уж я псих, — сказал он. — Или, перефразируя ваши же слова, субъект, чье сознание функционирует в «извращенной форме».

Померанц посмотрел на Уикнера. Уикнер посмотрел на Померанца. Неожиданно послышался щелчок биты, и бейсбольный мяч с треском врезался в решетчатую стенку, за которой они укрывались. Зрители повскакали с мест.

— Давай, Билли! — кричали они.

И Билли, судя по бурной реакции публики, давал…

Померанц вдруг повернулся и, не сказав больше ни слова, пошел от них прочь.

Майрон некоторое время смотрел на Уикнера в упор.

— Вы действительно уже законченный мошенник, детектив?

Уикнер промолчал.

— Когда мне было одиннадцать, вы выступали перед нашим пятым классом, и все мы думали, что вы — самый крутой коп, какого нам только приходилось видеть. Я смотрел, как вы играли в бейсбол. Всегда хотел заручиться вашим расположением и одобрением. А вы, оказывается, вот какой — самый обыкновенный лжец.

Уикнер отвел глаза и стал смотреть на поле.

— Спусти это дело на тормозах, Майрон.

— Не могу, Эли.

— Дэвисон — отъявленный негодяй. Он не стоит твоих усилий.

— Я не работаю на Дэвисона. Я работаю на дочь Аниты Слотер.

Уикнер продолжал смотреть на поле. Его напоминавший щель рот не двигался, но Майрон заметил в уголках губ едва заметное рефлекторное подергивание.

— Будешь продолжать, добьешься одного: причинишь серьезные неприятности многим людям.

— Что случилось с Элизабет Брэдфорд?

— Она упала с балкона, — сказал Уикнер. — И точка.

— Я не перестану копать это дело, — сказал Майрон.

Уикнер натянул бейсболку по самые уши, поднялся с места и направился к выходу.

— Тогда появятся новые трупы.

Уикнер и не думал угрожать. Он просто констатировал факт, и в его тоне проступали нотки обреченности.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Когда Майрон подходил к своей машине, выяснилось, что его поджидают два парня, которых он видел в фойе поместья Брэдфорд, — здоровяк и костлявый. Последний мощным сложением не отличался и был значительно старше первого. На нем была рубашка с длинными рукавами, и Майрону не удалось определить, есть ли у него на руке татуировка с изображением змеи. Впрочем, если не считать этого, они полностью соответствовали описанию, данному Мэйбл Эдвардс.

Увидев их, Майрон почувствовал, что начинает закипать.

Здоровяк производил особенно внушительное впечатление и напоминал ушедшего в отставку циркового борца. Возможно, в прошлом он работал вышибалой в каком-то баре. Парень не сомневался, что способен прижать к ногтю любого, но Майрон знал, что подобные типы серьезной опасности для него не представляют. Его костлявый напарник большой физической силой явно не отличался и напоминал героя из старых мультфильмов Чарльза Атласа — смешного доходягу, которому остальные персонажи постоянно отвешивали оплеухи и устраивали разные пакости. Его лицо с острыми чертами походило на мордочку мелкого хищника вроде хорька, а маленькие глаза-бусинки пылали такой лютой злобой, что даже очень сильный человек сто раз подумал бы, прежде чем вступать с ним в конфронтацию. Майрон был достаточно умен, чтобы не судить о людях по внешности, но костлявый сразу ему не понравился хищным и жестоким выражением лица.

Майрон первым заговорил с громилами Брэдфорда, начав с вопроса костлявому:

— Могу я взглянуть на вашу татуировку? — Иногда прямой подход себя оправдывает.

Здоровяк смутился, но костлявый и глазом не моргнул.

— Мне не нравится, когда ко мне обращаются в подобной бесцеремонной манере, — сказал он.

— Но у вас, парни, такой колоритный вид, — произнес Майрон, — что молодые люди, особенно девушки, наверняка то и дело задают вам разные вопросы. А уж о татуировках почти наверняка.

Возможно, костлявому действительно не понравилось начало разговора, но он решил не торопить события, а потому попытался скрыть неприязнь к Майрону за несколько театральным смехом.

— Значит, ты и вправду хочешь взглянуть на мою змейку?

Майрон покачал головой. Костлявый сказал «змейка» и, сам того не желая, ответил на его вопрос. Сомнений не оставалось: это были те самые громилы. И один из них, похожий на отставного борца, ударил старую Мэйбл Эдвардс в глаз.