Младший брат дракона - Андрей Вячеславович Шевченко

в неподвижную статую, после чего медленно и величественно рухнул на землю рядом с Диллем.

– Какая муха его укусила? – Герон наклонился над каршарцем. – Дилль, чем ты его оскорбил, что он на тебя с мечом бросился?

– Я только и сказал, что если он так будет продолжать, то убьёт свою лошадь, – ответил Дилль, пытаясь стряхнуть с одежды налипшую грязь. – А он словно взбесился и на меня кинулся. Спасибо Эрстану, не то я повторил бы судьбу речного упыря.

– Похоже, на него заклинание Гвинарда подействовало раньше времени, – маг, не слезая с лошади, смотрел на неподвижного Гунвальда. – Брат Герон, будь добр, угости нашего доблестного варвара.

С этими словами Эрстан отстегнул поясную фляжку и протянул её монаху. Герон недоумевающе посмотрел на фляжку, не понимая, с какой стати нужно поить каршарца, однако выполнил просьбу мага, влив половину содержимого посудины в горло каршарца. Гунвальд, в каком бы магическом ступоре не находился, полфляжки вина заглотил исправно.

– А теперь на всякий случай свяжи ему руки, – сказал Эрстан.

– Тебе надо, ты и вяжи, – непочтительно ответил монах. И ещё более непочтительно приложился к фляжке.

– Оставь в покое лекарство, вредитель! – зарычал маг, отбирая фляжку. – А вы чего стоите? Свяжите руки каршарцу, иначе он всех нас порубает вместо дракона.

Дилль раньше других бросился выполнять приказ – уж он-то пострадает в первую очередь, когда каршарец протрезвеет и его вновь потянет на подвиги. Вскоре руки могучего варвара были надёжно связаны, и Дилль принялся приводить Гунвальда в чувство.

– Гунвальд, очнись, пора ехать, – каждое слово Дилль сопровождал ударом по щеке варвара.

Каршарец что-то промычал, открыл глаза, посмотрел на низкие облака и только потом уставился на Дилля.

– Где это я? Перестань хлестать меня, не то… Эй, почему у меня руки связаны?

– Вроде бы очухался, – с удовлетворением сказал Эрстан и обменялся взглядами с Диллем.

Дилль в свою очередь многозначительно посмотрел на флягу с вином: мол, что я говорил? Действует.

– Слушай меня, Гунвальд, – маг ткнул в сторону каршарца указательным пальцем. – Поскольку на тебя заклинание Гвинарда действует слишком сильно, и недавно ты чуть не отправил к демонам Дилля, то до постоялого двора Эоноса будешь ехать со связанными руками.

– Я ж убьюсь! – возмутился варвар. – Как же держаться на лошади?

– Хорошие наездники всегда держат поводья перед собой, и верёвка этому не помешает.

– Но я-то не хороший наездник, – проворчал Гунвальд. Потом он нахмурился и повернулся к Диллю. – Подождите, что значит "чуть не отправил тебя к демонам"?

– То и значит, что не вмешайся господин маг, ты бы меня на кусочки порубил, – сердито сказал Дилль.

– Когда это? – округлил глаза каршарец. – Не помню такого.

– Мастер Эрстан сказал, что на тебя заклинание того гада-одуванчика слишком рано подействовало, – пояснил Дилль.

Злиться на варвара он уже перестал – Гунвальд ведь был не в себе из-за заклятья. Что ж, это ещё один пунктик в длинный счёт к "одуванчику", чтоб ему пусто было! Дилль помог каршарцу взобраться на коня, маг скомандовал "вперёд", и драконоборцы двинулись к постоялому двору Эоноса, где они могли в последний раз отдохнуть перед тем, как отправиться на смертный бой с драконом.

Глава 16

*****

Толком отдохнуть не получилось. Когда отряд подъехал к постоялому двору Эоноса, глазам Дилля предстало жалкое зрелище: покосившийся дом, крытые жухлой соломой пристройки и высоченный забор, несколько пролётов которого лежали в грязи. Из труб не шёл дым, доказывающий, что внутри кто-то готовит еду, чтобы накормить и обогреть гостей. Двор, видневшийся сквозь прорехи в заборе, напоминал утреннюю городскую площадь после празднования дня рождения короля – такой же захламлённый и безлюдный. Драконоборцы остановили лошадей у распахнутых настежь ворот, и маг, озадаченно пожав плечами, спешился.

– Странно, куда все подевались? Рассёдлывайте коней, я сейчас вернусь, – сказал он и пошёл к дому.

– Я – человек нетребовательный, – буркнул Герон, – но даже мне кажется, что постоялый двор должен выглядеть как-то более приветливо.

– Может, внутри всё выглядит лучше, чем снаружи? – предположил Дилль.

Гунвальд, который ехал под их бдительным надзором, беспокойно поёрзал в седле, но промолчал. В этот момент входная дверь распахнулась, из дома вывалился всклокоченный мужчина средних лет и с воплем "наконец-то", бухнулся в ноги магу.

– Эонос, ты чего? – спросил Эрстан удивлённо и попятился. – Что случилось?

– Господин маг , тут эта… тама… – залопотал он, указывая рукой в сторону дома. – Ждут вас, значит. Два дня уже.

– Кто ждёт? Выжившие драконоборцы?

– Нет, они… эта… видеть желают мага.

– Да кто "они"? Эонос, говори толком, я ничего не понимаю! – рассердился Эрстан.

– Вы, ваше магство, сами увидите, если в дом войдёте.

– Эонос, я тебе сто раз говорил, чтобы ты ко мне не обращался "ваше магство"!

– Хорошо, ваше магство, больше не буду. Вы бы в дом зашли да решили всё, а то мои постояльцы разбежались…

Ничего не понимающий маг покачал головой и пошёл вслед за хозяином. Дилль, с интересом слушавший их разговор, слез с коня и повёл его под навес к коновязи.

– Дилль, мою клячу тоже забери, – послышался голос каршарца. – А лучше руки мне развяжи, я и сам с конем управлюсь.

– Тогда я твой меч реквизирую во избежание моих травм.

– Ты мой меч чего сделаешь? – не понял Гунвальд.

– Заберу. А то ты после очередного приступа мне башку снесёшь.

– Я что, припадочный что ли? – оскорбился каршарец. – Это всё магия, чтоб её!

– Так и я про то же. Ну как, меч в обмен на верёвку?

– Нет, пусть он лучше при мне будет. Всё равно ведь развяжете когда-нибудь.

– Я бы на твоём месте особо на это не рассчитывал. Эрстан сказал, что до самого Неонина ты так и останешься связанным, – Дилль не удержался от подначивания наивного варвара. – Мне особенно понравилось, когда он рассуждал, как ты в сортир со связанными руками ходить будешь.

– А чего тут рассуждать? – удивился Гунвальд. – Ты мне руки связал, значит, ты меня в сортир и поведёшь. Обслуживать будешь, раз не хочешь развязывать.

Дилль даже поперхнулся, представив сказанное варваром, а Герон,