Византийская ночь - Василий Колташов

- Ну-ка! - пискнула Огняна.

Дети, толкаясь и визжа, бросились к дереву. Ударились об ствол. Качнули его. Пышная крона старой яблони вздрогнула. Невзор сорвался вниз. Он даже не успел закрыть рот, распахнувшийся от изумления в первый момент. Малыши и ребята постарше разлетелись в стороны, стараясь остаться не задетыми обрушением мальчика. Одна девочка прижалась к шершавому телу яблони и завизжала. Огняна запрыгала возле нее, хохоча.

«Вышло что ли?» - попытался сообразить Деян. С размаху он так стукнул плечом дерево, что задрожала даже голова мальчика. «Остановись, во имя Сварога!» - приказал он картине танцующей перед глазами. Зеленые брызги медленно начали соединяться в контур деревьев. Серые тени стали превращаться в фигуры товарищей.

- Ой, мамочки! - пыхнул Невзор, уже потирая бок исцарапанной рукой. Ветви задержали его падение, а мягкая трава сделал его почти приятным.

- Доволен? - робко спросила Щука.

Дети медленно собирались вокруг опрокинутого жадины. Только Огняна уже карабкалась по сучковатому стволу вверх. Первое же яблоко она сорвала и бросила вниз. «Только бы одежу не изорвать, а до яблок я доберусь» - твердила она себе.

- Это все ты, мерзкий римлянин! - заорал Невзор и кинулся на Амвросия. - Ты! Ты во всем виноват!

Никто не успел остановить разгневанного мальчика. Он прыгнул вперед, позабыв о царапинах и ушибах. Вцепился в шею ошарашенного противника и повалил его. Слюна выступила изо рта Невзора. Он шипел и хрипел:

- Ты! Ты, это выдумал! Я же видел, как ты сидел и придумывал способ меня свалить! Только я не понял тогда… Провались к Чернобогу!

Амвросий растерянно пробовал сопротивляться. Момент оказался упущен. Косой завладел инициативой. Он сидел на груди поваленного римлянина. Все, что тому удалось сделать, это сжать руки Невзора, ослабив удушающий напор. И все же, Амвросий резко чувствовал на своем горле грязные липкие пальцы недруга.

- Он его задушит!? - завопил ушастый мальчуган.

- Пусти! - хрипел Амвросий.

- Р-р-р-р! Разорву! - отвечал разъяренный любитель яблок.

Деян ничего не понимал. Голова его все еще кружилась.

Внезапно теплый воздух разрезал дикий визг. Огняна прыгнула с дерева на спину Невзора. Обхватила его руками и ногами. Впилась когтями в тело, разрывая даже грубую ткань. Мальчик взвыл от боли, обиды и неожиданности. Хватка его ослабла. Он выпустил шею противника. Растопыренные пальцы косого мелькнули в воздухе. Он вскочил. Попытался сбросить со спины девочку, зубами грызшую ему спину. Он орал и дергал длинными руками, подпрыгивал и мотал головой. Все было напрасно.

Маленький римлянин поднялся с земли. Слюна показалась ему горькой. В ушах слышался звон. Падая, Амвросий ударился головой.

- Помогай! - завопил Светлан, сын гончара, и первым бросился на помощь Огняне.

Амвросий последовал его примеру. В десятке шагов он увидел Деяна ковылявшего на выручку отважной малышке.

Вместе мальчики схватили косого за руки и повалили на траву. Огняна уселась на его спине. Деян опустился на ноги Невзора. Тот был побежден, но еще пытался сбросить с себя четверку обидчиков. Он плевался, дергался и шипел как змея. Лицо его надулось и стало красным. Только выбившись из сил, паренек стих, расслабил мышцы. Никто не пытался смеяться или дразнить его. Дети стояли вокруг в полном оцепенении.

- Надо же? - нашла в себе силы пролепетать Щука.

- Больше не смей все себе забирать, - наставительно произнес Светлан. Русая челка прилипла к его круглому лбу. Он глубоко дышал.

Невзор не ответил, но и не попытался вырваться.

- Клянись, а то щипать буду! - пискнула Огняна. Сердце ее отчаянно билось. - Клянись, говорят.

«Как она решилась помочь мне?» - спросил себя Амвросий. Он еще боялся, что Невзор вырвется, с озверением прыгнет, вновь схватит его за горло. Однако, прижимая к земле руку противника, маленький римлянин понимал, что этого не произойдет.

- Молчит, - подытожил Деян.

- Будешь клясться? - переспросила Огняна.

Косой сложил фиги пальцами прижатых рук [96]. Только помощь духов или богов могла освободить его теперь. Магические знаки от сглаза или проклятий - вот все, что осталось у него для защиты. Он хотел бы сопротивляться иначе, но не мог. Он сдался. Процедил, смешивая слова с выдохом:

- Обещаю…

- Врать не смей! - приказал Светлан. - Луговиком клянись делиться и траву жуй на том [97]. Пусть он тебя самого корнями к земле привяжет, если слово нарушишь.

Огняна сунула косому в рот лист подорожника. Тот пережевал его и сплюнул. Понял: мириться хотят, бить не станут. Решил для себя завтра уйти с сестрами за медом, чтобы никого не видеть, ни с кем не говорить. Неудача разрывала обидчивую душу. Он мечтал просидеть до вечера, а потом соскочить с яблони - остаться хозяином дерева. Он даже вырезал на одной ветке свой знак, голову орла.

- Соврет ведь, заячьи глаза! - усомнился Вторяк. Сложил руки над кругленьким животом. - Ой, соврет! Кому поверили?

- Не соврешь? - спросила Огняна. Посмотрела строго, сев рядом.

Невзор мотнул головой. Подумал: «Не верят еще… Куда тут денешься… Меда наемся, а если пчелы покусают то ничего… Одна беда другой места не даст». Ему дали подняться. Он вздохнул так глубоко, словно не дышал целую вечность.

- Хитер… - покосился Невзор на Амвросия. Стряхнул сор, приставший к одежде.

- Ты на него так не смотри. Сам виноват. Всех обидел! - строго отрезала Огняна. Сложила недовольно алые губки.

- Яблок нам хватит, - вмешалась Щука. - Тебя не обидим.

- Наелся я. Так сидел, вас подразнить…

15

- Сколько у нас еще осталось проса? - спросила Ирина.

- Проса совсем нет, - ответил Амвросий.

Вода в котле закипала.

- Тогда гречиху неси, - сказала девушка.

Мальчик быстро обернулся, протянув холщевый мешок хозяйке.

«Надо было с утра отмочить», - подумала она. Засыпала коричневые зерна в котел, распространявший запах жареного сала. Бросила рубленые грибы. Положила несколько лавровых листьев, без которых Валент не желал обходиться. Соль в жидкую кашу полагалось добавлять лишь при еде.

Амвросий вернулся на лавку к Идарию.

- Худой обед, - заметил тот.

- Ничего…

Друзья сидели у очага с самого утра. Вчера они собрали много грибов и коры. Теперь старательно вырезали лодки для малышни. Самим пускать было уже не интересно. Стружки летели в очаг. Неудачные изделия тоже ждал огонь. Теплые всплески пламени ласкали загорелые лица ребят.

- Болотная руда, она ведь на корнях болотных растений откладывается. Собирается там. Оттуда ее и достают, а уже потом железо делают - продолжал рассказ Идарий.

- Как же это так? - удивился Амвросий.

Он усердно вытачивал фигурку неизвестного божества. Четыре лодки разной величины лежали у его ног. К самой большой был приделан парус из бересты. Нос ее остро выпирал тараном как у римского судна в одном из свитков Валента.

- Бывает, что и на озерах руду с корней достают. Вода она, брат, много чего человеку дает. Не только рыбу, понимаешь?

- Чего же еще?

Деяна рассказ о добыче железа не интересовал. Не волновали его и лодочки из коры. Он лежал на ложе Амвросия и посапывал, дожидаясь обеда. Каша с грибами не казалась ему худой. До сбора урожая оставалось еще, как он считал, далеко. Общины за стенами княжеского городища радовались и такой пище. Только избалованным кузнецам подавай мясо, думал Деян.

- Еще… - задумался Идарий. - Еще на берегах глину берут.

- Для горшков, - важно пробасил Деян.

- Это и я знаю, - сказала Ирина. Помешала варево деревянным черпаком. Почувствовала как толкается в животе будущий ребенок. - Разве это новость? По берегам рек много можно глины найти. Из нее в Италии и грубую кухонную, и красивую столовую посуду для господ делают.

- Далеко это «в Италии»? - поинтересовался Идарий.

- Далеко, - вздохнула девушка. Опустила красивые голубые глаза. Лицо ее за время беременности еще больше округлилось.

- Италия, она на юге. Это полуостров у моря, - пояснил Амвросий, на днях выпытывавший у Валента, где лежат в мире какие земли.

- На юге, это я понимаю.

К запаху топленого сала примешался аромат свежих грибов. Мухи утомительно кружились вблизи.

- Ох! - выдохнул Деян.

Ирина не была в восторге от указания Валента кормить всех друзей мальчика. Припасов оставалось немного. «Скоро совсем без крупы жить придется. Хвала Иисусу есть рыба, а иногда и дичь. Может быть, Всегорд тоже не даст умереть с голоду», - рассудила хозяйка. Ее новые подруги сплетничали о том, что если Даврит не вернется к зиме за Дунай, некоторые племена совсем откажутся снабжать городище.

- Без сильной дружины даже Всегорд не принудит своевольных старейшин уплатить дань, - сомневалась пышногрудая Станимира.

- Слышала я, что только ливичи с охотой пошлют нам хлеб, - вторила женщина постарше. - Другие племена противятся. Говорят, слишком много людей на юг ушло, сеять было некому, а теперь жать, мол, будет нечего.