Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– …несчастным днем в твоей жизни». Я помню. Но почему ты так к этому относишься?

– Потому что силой обладает любой дурак с мощными мускулами. А вот мозги… Это другое. Для меня победить только с помощью своих мозгов – это… это как…

Раздавшийся щелчок двери помешал мне высказать мое образное сравнение. Я только успел вскочить с места и оттащить Альену в угол, накрыв нас с ней мороком.

– Там может быть Ксефон. Молчи.

– А он нас не учует?

– Кто? Ксефон? Даже не смешно. Он учится совершенно плохо. А по наваждению он всегда в двойках плавал.

В комнату действительно вошел Ксефон вместе с Алешей. Ксефон подозрительно огляделся. Потом начал сканировать вокруг. Ух, ты! Оказывается, он чему-то все-таки научился. Вот влипли! Сейчас он точно обнаружит нас.

– Я все равно тебе не верю! – воскликнул Алеша.

Ксефон от досады дернулся. На миг его сканирующая сила прервалась. Этого мига хватила, чтобы я ухватил ее и переправил луч над собой. Внимательней надо быть, дорогой Ксефон. Внимательней. И уж если выполняешь такую тонкую работу, то отвлекаться совсем нельзя.

Просканировав комнату, Ксефон заметно успокоился и уселся на стул.

– Чему ты не веришь? Что я хочу тебе помочь?

– Да! Ты сам сказал, что ты тоже черт!

– Ну и что? Хотя, в принципе, ты прав, – Ксефон скривился. – Мне плевать на тебя. Я тут перед тобой шута строю вовсе не из-за твоих красивых глаз. Не с тобой я борюсь, а с Эзергилем. Он мой враг. Поэтому я и просвещаю тебя. Как я уже говорил, ты дурак. Миллион долларов! Болван. Ты мог бы потребовать и сотню. Для нас чертей все ваши деньги ерунда. На вот, держи.

Ксефон махнул рукой и перед Алешей оказался большой чемодан доверху забитый банкнотами. Тот с раскрытыми глазами уставился на это чудо.

– Но другой черт сказал, что даст только через неделю…

– Я же говорю, что он лжет. И дважды ты болван, что подписал с ним договор. Теперь ты в полной его власти. Но я научу тебя бороться с ним. Главное, вера. Ты веришь? Впрочем, что я спрашиваю. Короче, мой тебе совет, иди в церковь. Вдруг да повезет. Зависит от того, на кого нарвешься. Может и на истинно верующего священника. Тогда, считай, повезло. Он тебе подробно расскажет о душе и вере.

Я едва не расхохотался. Ксефон просто неподражаем. Особенно в роли спасителя людской души.

– А деньги? – несмело поинтересовался Алеша.

– А, можешь себе оставить. Считай это платой за твой поход в церковь. Тут парочка миллионов есть. Только Эзергилю их не показывай. Язык у него хорошо подвешен. Он кого хочешь заболтает. Ладно, мне пора.

Ксефон растворился за мороком и поспешно ретировался. Видно, опасался встретиться со мной.

Позади меня зашипела Альена.

– Плата за поход в церковь и покаяние!!! Этот ваш Ксефон совсем без мозгов?!!

Я философски пожал плечами.

– Он действует, как умеет.

– Он же только что, по сути, толкнул ребенка на преступление!

– Вообще-то, он нам помог. Я же говорю, что Ксефон молодец. Главное, направить его в нужную сторону. Теперь я хочу поговорить с отцом Алеши. Ну и с ним. Пошли. Сейчас устроим одно испытание для мальчика.

Я проследил, как Алеша с трудом запихал чемодан с деньгами под кровать и, испуганно озираясь, выскочил во двор. Я за ним.

– Вот ты где! – довольно громко поприветствовал я мальчика, как будто выходя из-за угла. Алеша вздрогнул и испуганно уставился на меня. – Ну что ж, пришло время нашего следующего урока. Пошли за мной.

В полной уверенности, что мальчик меня послушает, я развернулся и направился по улице. Алеша мои надежды полностью оправдал. Как рыбка на крючке, он последовал за мной, затравленно смотря по сторонам.

Ехать нам надо было на троллейбусе, но пока транспорта не было, я решил немного побеседовать с мальчиком и дружески положил руку ему на плечо.

– А вот бояться не надо. Чего ты дрожишь? Вспомни, как были наказаны твои враги! Вот так надо действовать! Понял?

– Понял, – буркнул он. – Только это было нехорошо!

– Нехорошо было грабить тот киоск. А наказывать этих воров было очень даже хорошо. Кстати, мы выходим. И не переживай ты так. Ты должен был их наказать.

Я вывел Алешу на центральный рынок и, пробравшись сквозь толпу, указал на невзрачную старушку.

– Видишь, что она продает?

Мальчик присмотрелся.

– По-моему, икону.

– Верно. Между прочим, четырнадцатый век. Хотя не очень знаменита, но, тем не менее, стоит она сейчас не менее двух сотен тысяч баксов. Иди и купи ее.

– Что?!!! Но у меня нет столько денег.

– У-у, болван! Разве я тебе предлагаю купить ее за реальную цену? Или ты думаешь, что старушка продает ее за реальную цену? Эта икона досталась ей от бабки. Истинную цену ей она не знает. Продает всего лишь за тысячу. Причем рублей. Как видишь, выгода очевидна. Ты платишь тысячу рублей, а потом продаешь ее за нормальную цену. Покупателей я найду. Вперед. – Я подтолкнул мальчика. Тот сделал шаг и остановился.

– А это правда?

– Думаешь, обманываю? Вот уж нет. Зачем? И потом, мне ли не знать ценность икон.

– Это нечестно, – буркнул Алеша.

Я возвел глаза к небу.

– О, наивность! Ты что, хочешь заработать миллион долларов за неделю честным путем?!

– Хочу!

– Отлично. Ты хороший инженер и у тебя есть изобретение? Давай, я организую покупку его какой-нибудь компанией.

– Нет, – смутился Алеша.

– Тогда, может, ты умеешь делать замечательные операции, вытаскивая людей с того света? Пожалуйста. Тут есть один больной. Ты спасешь ему жизнь, а он в благодарность оставляет все деньги тебе.

– Я не умею, – опустил голову Алеша.

– А может, ты математик? Обещают крупную премию тому, кто докажет одну теорему. Вперед. Гарантирую, что премия будет твоя.

– Я это тоже не умею, – еще ниже опустил голову мальчик.

– Хорошо, тогда скажи, что ты умеешь? Ну?

– Я… я же еще маленький…

– Ты решил кем-то стать? Выбрал профессию? Что ты хочешь делать?

– Не знаю… – Алеша совсем скис.

– Ага. Ты хочешь много денег и чтоб тебя все уважали. Парень, уважают либо за дела, либо за деньги. За дела, как мы сейчас выяснили, уважать тебя нельзя. Нет у тебя никаких дел просто. Остались деньги. Я тебе их даю, а ты сантименты разводишь. Вот тебе тысяча. Иди и покупай икону.

– А как же бабушка?

– Она твоя бабушка, что ли? Что ты о ней переживаешь? Запомни, в этом мире либо съешь ты, либо съедят тебя. А бабушке деньги совсем ни к чему. Она уже отжила свое. Ну, вперед.

Алеша на негнущихся ногах подошел к старушке. Я настроился слушать.