Купленная жена (СИ) - Аманда Вин

возит нас везде с собой, даже в командировку по работе.

Скоро Новый год, а в этой стране он совсем не чувствуется. Хорошо бы, если бы мы успели вернуться в Россию.

Замечаю на площадке мальчика, он старше моих двойняшек года на два. Я видела вчера его няню, она говорила на русском. Было приятно с ней поболтать о детях и о жизни здесь. Присматриваюсь получше к мальчишке… не похож на русского. Очень темненький. Может, у него мама русская, а папа какой-нибудь шейх?

Ищу глазами его няню или маму… и натыкаюсь на знакомый силуэт. Не могу поверить своим глазами. Встаю, открыв рот. Да быть такого не может!

Подхожу к девушке, которая увлечённо разговаривает по телефону, хлопаю ее по плечу. Она медленно поворачивается, улыбаясь. Но выражение ее лица быстро меняется, когда она видит меня. Появляется такой же шок.

Я понимаю, что не ошиблась. Это Дарина. Подруга, которую я так долго искала, наконец, нашлась!

— Ева, — произносит Дарина и кидается мне на шею, — как я рада! Это ты?

Я почти плачу. Нет, не почти. Слёзы льются ручьём.

— Дарина, где ты была все это время? Почему ты мне не звонила! Я ведь давно решила, что тебя нет в живых! — тараторю.

— Прости… Я все тебе расскажу.

Я отстраняюсь, смотрю ещё раз на подругу. И снова обнимаю.

Да какая разница, что она мне там сейчас расскажет! Главное, что я ошибалась, и у нее все хорошо!

Приходит няня Дарины. Мы оставляем детей на нее. А сами целый день говорим без умолку. Я рассказываю свою историю, а она свою.

Вечером мы все вместе ужинаем в ресторане. Я с Ратмиром и она со своим мужем Тиграном. Рядом сидят мои двойняшки и ее сын (которые между собой успели неплохо поладить, хотя мои двойняшки редко признают других детей).

Я много раз незаметно опускаю руку под платье и щипаю себя — проверяю, правда ли это все происходит наяву.

Просто мне не верится, что я отыскала «последний недостающий пазл» своей жизни.

И теперь все, что мне остаётся — просто продолжать быть счастливой.

Дорогие читатели, история Ратмира и Евы закончилась.

Дальше я планирую прямо здесь писать «бонусные главы» про Дарину. (Если вам интересно, можете дальше заходить читать вместе со мной).

Если вдруг ее история будет получаться слишком большой, перенесу тогда в отдельную книгу, но я вряд ли буду делать большой роман). Постараюсь на несколько глав.

Бонусная глава 1

Дарина

Мужчина, который купил меня, даже не смотрит в мою сторону. Всем своим видом показывает, что я ему безразлична. Подпирает рукой голову и смотрит в окно.

У него дорогие часы, а ещё кольцо на другой руке…

Я это ещё в зале заметила, когда они делали ставки.

Зачем он меня купил?

Опускаю голову вниз. Ясно зачем. Буду его развлекать после работы.

Прикусываю губу и отворачиваюсь к окну. До сегодняшнего дня я ведь не понимала свою подругу, Еву. Она всегда говорила, что мы попали в ужасное место и с женщинами так обращаться нельзя.

Я снисходительно улыбалась. Другой жизни я не знаю… Меня не обижали. И я всегда почему-то думала, что меня купят, я стану чьей-то женой и буду счастлива.

Но женой мне, видимо, стать не суждено.

Я никогда не отличалась смелостью. Самая тихая и спокойная. Удобная. Но сейчас не выдерживаю: напряжение нарастает, я, поворачиваюсь к моему «владельцу» и спрашиваю.

— Зачем вы меня купили?

Тот поворачивает голову в мою сторону, равнодушно смотрит.

— Ты все узнаешь позже, — говорит, как какой-то назойливой мухе.

— Как вас зовут хотя бы?

Некоторое время смотрит, как будто не может понять, с чего это вдруг я с ним разговариваю. Отвечает кратко:

— Тигран.

Мужчина снова отворачивается, я рассматриваю его, стараясь делать это незаметно. Тигран… Ему подходит это имя. Чёрные волосы, щетина на лице, суровый взгляд.

Мы едем целый день. Больше не говорим друг другу ни слова.

Вечером мы доезжаем до Москвы, машина останавливается напротив обычного многоквартирного дома… Вряд ли он здесь живет, как-то совсем не вяжется с его образом.

— Пойдём, — приказывает мне и выходит из машины.

Мы поднимаемся на лифте на восьмой этаж. Он достаёт ключи из своего чёрного пиджака, открывает дверь.

Мы проходим внутрь. Я заглядываю в комнаты. Кухня, спальня и гостиная. Маленькая, но очень красивая квартира.

— Ты будешь здесь жить, — говорит, опуская мои вещи на пол.

— Хорошо, — тихо отвечаю.

Он снова лезет в карман пиджака и достаёт крупную сумму денег.

— Покупай себе хорошую еду. Готовить-то сможешь?

— Смогу, — быстро заверяю я.

Тигран кивает.

— Ты можешь делать что хочешь в течение дня, но в семь вечера должна быть всегда здесь, в спальне.

Пока он говорит, то пристально смотрит на меня чёрными глазами.

Я сглатываю. Вопрос «зачем» застревает у меня в горле.

Он как будто читает мои мысли и сам все проясняет, добавляя:

— Ты родишь мне ребёнка. После этого будешь свободна.

Некоторое время стоит, наверное, ждёт моего ответа. А мне говорить нечего.

Тигран разворачивается и выходит. У порога останавливается и грозно предупреждает:

— Не пытайся бежать. Я за тобой, конечно, буду следить.

* * *

На следующий день он приходит, как и говорил, ровно в семь.

Целый день я не могла перестать об этом думать. Я так и не смогла отвлечься. Я должна родить ему ребёнка и отдать?

Я о такой ситуации даже помыслить не могла. Это слишком жестоко. Не смогу.

Я открываю ему дверь. Мой покупатель внимательно буравит меня взглядом. Чувствую от него необычный запах: даже и описать не могу, наверное, какой-то дорогой одеколон.

— Чего бледная такая? Точно готовить умеешь?

— Умею.

Раздевается, вешает куртку на вешалку.

— Готова? — спрашивает непринуждённо.

Киваю… хотя ни к чему я не готова!

— Тогда приступим к делу, — говорит и первый проходит в спальню.

Я иду сзади, дышу в его широкую спину. Мне очень страшно, но я собираюсь с духом и спрашиваю:

— Ваша жена…ммм в курсе?

— Конечно, это она нашла мне вашу организацию.

Я выпячиваю глаза от удивления. Не знала, что есть такие жёны.

Я не такая. Из глаз начинают капать слёзы (а ведь я не собиралась давить на жалость). Слова сами вылетают изо рта:

— Я готова на все что угодно, но я не смогу, никогда не смогу родить и отдать своё дитя.

Лицо Тиграна начинает каменеть. Брови сомкнуты, на лбу появляются три острые линии.

— Я тебя купил, — громко произносит, — и что