Симпатика (СИ) - "Ie-rey"

========== Часть 2. Книга Чонина и Ханя. Пролог и 1 ==========

Часть 2. Книга Чонина и Ханя

Когда умирали чувства, cорок дней лил дождь,

Ручьи превращались в реки ― вброд не перейдёшь.

Плакали даже камни эти сорок дней,

Никто не сказал ни слова ― ни тебе, ни мне.

Когда умирают чувства ― гибнет целый мир,

И не понять Вселенной, как безнадёжны мы…

Нет миражей и крыльев ― им не место здесь,

Кто нас хранил в печали ― навсегда исчез!

Все имена, все имена ― пустые звуки,

Ведь главное ― лица,

Души, что не выносят разлуки,

Что не выносят разлуки,

И наши сердца, что не смеют разбиться!

Не смеют разбиться…

Когда воскресают чувства ― воздух чуть дрожит,

Назад отступает время, прячется в глуши,

В нас ― равновесие света и упрямой тьмы.

Не нарушай покоя и святость тишины…

Все имена, все имена ― пустые звуки,

Ведь главное ― лица,

Души, что не выносят разлуки,

Что не выносят разлуки,

В желании вечном ― друг с другом слиться,

И наши сердца…

Гран-КуражЪ ― Все имена

◄ Пролог ►

Четыре года спустя

Новый Сеул

река Хан

Шестой Жёлтый Остров

Ресторанный квартал

― Докладывайте.

Шипение на канале связи, щелчок, рапорт:

― Альфа ― штабу. Цель не вижу, стрелять не могу.

― Бета?

― Аналогично. Стрелять не могу.

― Гамма?

― Вижу только заложника. Стрелять не могу.

Дополнительный щелчок вне очереди и немного искажённый помехами низкий голос:

― Каппа ― штабу. Вижу цель.

Полковник Ли нахмурился и поискал на мониторе сигнал «каппа», нашёл с трудом. Судя по онлайн-карте, снайпер «каппа» торчал на дереве в парке. И что он там, спрашивается, забыл?

― Расстояние до цели?

― Две тысячи восемьсот, ― без заминки ответил «каппа».

― Отставить. Вы не попадёте на таком расстоянии.

Майор Хан замахал руками и замотал головой, бурно выражая своё несогласие с полковником.

― Он попадёт, господин Ли. Это наш лучший снайпер. Он и с трёх тысяч попадает ― в дождь при ветреной погоде.

― Вы отдаёте себе отчёт, что рискуете жизнью заложника?

― Вполне.

― Прекрасно. Вот вы тогда и отдайте команду.

Майор Хан пожал плечами и активировал устройство связи.

― Капитан Ким, вы всё ещё видите цель?

― Так точно.

― Стреляйте тогда и так, как посчитаете нужным.

― Понял.

Полковник Ли недовольно поморщился, когда у него резко щёлкнуло в ухе ― снайпер небрежно отключил связь вовсе.

Майор Хан смахнул со стола мощный бинокль, поднёс его к глазам и направил в нужную сторону.

― Девять… Восемь… Семь… ― принялся тихо отсчитывать он.

― Что вы?..

― Что с заложником?

― Некий доктор Лу, генетик. Кстати, Чонин, если влепишь ему пулю в задницу, спровоцируешь нехилый дипломатический скандал с душераздирающими песнями, военными плясками и помахиванием ядерным чемоданчиком в нашу сторону. Постарайся попасть в злодея, ладно?

― Отставить трёп в прямом эфире, лейтенант Пак.

― Чонин, ну ты чего?

― Ничего. В такую роскошную задницу пулю всаживать грешно.

― Гы-гы…

― Заткнитесь, лейтенант Пак. Расстояние?

― Два… Один… Готово! Группа захвата, приступайте! ― отдал следующую команду майор Хан и успокаивающе улыбнулся полковнику. ― Операция прошла успешно, господин Ли, выдыхайте.

Через полчаса начинающих террористов увозили в главное управление для допроса, а благополучно пережившего всю эту кутерьму заложника отпаивали кофе.

― Доктор Лу, как вы себя чувствуете? ― обеспокоенно поинтересовался полковник Ли, отметив бледность привлекательного китайца и его дрожащие руки. ― Наверное, с вами очень плохо обращались? Травмы?

― Н-н-нет, всё в порядке, ― тихо отозвался доктор Лу и едва заметно поморщился. ― Всё ещё пытаюсь избавиться от ощущения пролетевшей рядом пули. Я бы хотел поблагодарить вашего подчинённого, который…

― Капитан Ким, ― вмешался в беседу майор Хан. ― Это наш лучший снайпер. Капитан Ким Чонин и лейтенант Пак Чанёль, снайпер и корректор, они работают в связке. Сейчас я их позову.

Чанёль лениво наблюдал, как Чонин разбирает винтовку и складывает детали в футляр.

― Между прочим, это было рискованно, знаешь?

― Ничуть. Я бы не стал стрелять, если бы не был уверен, что попаду, ― негромко ответил Чонин.

― От уверенности до самоуверенности…

― Уймись.

― Вот так всегда! ― Чанёль тоскливо вздохнул. ― Тебе говорили, что ты слишком серьёзный?

― Мне постоянно это говорят.

― Почему же ты не делаешь выводы?

― А зачем? ― Чонин сбросил жилет и положил его поверх футляра, дотянулся до куртки и принялся надевать её. Сегодня он не дежурил, вызов настиг его в речном парке, так что прибыл он на место в гражданском облачении.

― Капитан Ким!

― Господин майор. ― Чонин небрежно кивнул старшему офицеру, продолжив натягивать куртку на плечи.

― Отличная работа, капитан. Вас жаждет увидеть спасённый вами доктор Лу, хочет поблагодарить.

Чонин демонстративно посмотрел на часы на панели в кабине фургона и покачал головой.

― Мне нужно забрать Солли, я и так опаздываю. Пусть лейтенант Пак возьмёт на себя эту, несомненно, приятную и важную миссию.

― А почему это я? ― возмутился Чанёль. ― Стрелял же ты!

― Но ты мой корректор, Ёлли, без тебя я бы не попал, ― сверкнул обезоруживающей улыбкой Чонин, двинулся к байку у стоянки и договорил на ходу: ― Ты тоже заслужил благодарность, так что топай и принимай, а я побежал. Завтра увидимся.

― Не попал бы он, уж конечно! ― сердито заворчал себе под нос Чанёль и поплёлся за майором Ханом принимать благодарности от какого-то китайца «с роскошной задницей», если верить Чонину.

◄ 1 ►

Хань закинул ногу на ногу и осмотрелся получше. В кабинете доктора Кима он был впервые и пока не привык к старинному стилю. Стены, мебель, картины ― всё из натуральных материалов, много дерева и много цветов в резных кадках или горшках. Вместо стеллажей у стен красовались тоже деревянные полки, забитые папками и носителями с информацией различного характера.

― Как вам в Сеуле? ― Ким Чунмён вручил ему чашку с кофе и опустился в соседнее кресло.

― Привыкаю. Понемногу.

― Я слышал, вас взяли в заложники пару месяцев назад. Когда вы только приехали. Всё обошлось?

― Да, спасибо. ― Хань сделал глоток кофе на пробу, оценил и принялся пить смелее.

― Наверное, вы гадаете, зачем я вас пригласил? ― предположил Чунмён и тоже поднёс чашку к губам.

― Ну не то чтобы прямо уж голову ломаю. В конце концов, я прохожу практику в вашей клинике, было бы странно, если бы вы вовсе со мной не говорили.

― Это тоже. Но вообще ― нет. Я недавно прочёл вашу работу, касающуюся репарации в области нанонейрохирургии.

― О! ― выдохнул Хань, чтобы продемонстрировать хоть какую-то реакцию на столь внезапное заявление. Хань только проходил практику пятый год из положенных семи, поэтому вряд ли его труды могли претендовать на внимание со стороны светила медицины, каким был Ким Чунмён.

― О, ― с утвердительной интонацией повторил произнесённое Ханем междометие Ким Чунмён. ― Так вот… Я прочёл вашу работу. В ней много интересных моментов. И, если я правильно всё понимаю, вас данная тема очень сильно интересует, так?

― Да, конечно. Это, как правило, сложнейшие операции на мозге, которые часто заканчиваются печально просто потому, что мы многого не знаем о природе человека и, скажем так, души. Если понятие «души» уместно использовать в данном ключе. Ну, вы понимаете…

― Именно поэтому вы сейчас тут сидите. ― Ким Чунмён многозначительно улыбнулся, а Хань забыл о кофе и уставился на него с немым вопросом в глазах.

Чунмён неторопливо сходил за второй чашкой кофе, удобно устроился в кресле и снова улыбнулся.

― Я четыре года наблюдаю пациента, который перенёс нанонейрорепарацию в ходе уникальной комплексной операции. Проще говоря, мозг этого пациента сейчас представляет собой…