Ведьма и предубеждения. Дева в беде - Джулия Принц

– Мне снова нужна ваша помощь.

– Нердан?

Магистр кивнул:

– Он отказывается говорить.

Теперь уже я кивнула:

– Есть план?

– Импровизация?

Я поморщилась:

– Так себе план.

– Тогда сыграйте обеспокоенную невесту, ну или жену. На чём вы остановились?

– Продолжите дразнить, и сами будете разыгрывать скорбящую невесту нердана.

– А что? Это идея! Но целоваться я с ним не буду! – магистр по-шутовски манерничал.

– Я тоже не буду!

– Уверены? – голос некроманта внезапно стал серьёзен, – мне казалось, что это у вас с ним вполне удачно выходит. Женщинам часто нравятся такие властные любовники.

– Мне нет. – отрезала я.

– Уверены? – повторил магистр.

– А вам бы понравилось, если бы вами вертели как куклой, и не спросив, укладывали в постель?

– Эмм, вы меня соблазняете?

– Магистр!

– Вы сами начали! Отвечаю: если бы это делали вы – мне бы понравилось, а если бы нердан – ни в коем случае.

– Вы невыносимы, – я рассмеялась.

– Стараюсь, – скромно потупился Тар и тут же свернул на серьёзный лад, – так вы поможете?

В темницу мы спускались на специальном устройстве, которое было чем-то вроде

подъёмников в шахтах, но в отличие от них было приспособлено для перевозки людей. Гул после нашего спуска ещё долго стоял у меня в ушах, окружающая темнота, разбавленная лишь слабым светом редко развешанных в тоннеле светильников, давила так, что ощущалась как тяжесть всех пластов земли, мимо которых мы проехали.

– Неуютно? – озаботился магистр.

– А вы как думаете? – я раздражённо рявкнула. Что-то тут мне категорически не нравилось.

Сначала я думала, это ощущение вызвано тем, что мы находимся глубоко под землей, но нет. Тревога и какое-то неприятное ощущение возникло когда мы прошлись по тоннелю в сторону камер.

– Далеко нам ещё?

– Скоро придём. – некромант внимательно посмотрел на меня, – тревожно?

Я кивнула.

– Это от блокиратора магии.

– У вас тут есть эти браслеты?

– Нет, у нас тут есть вот это.

Мы свернули за поворот, и открылся вид на огромное сооружение: на коробе, высотою в дом, был прикреплен чугунный щит, и именно от него веяло опасностью. Когда мы подошли ближе, я смогла рассмотреть на нём древние письмена Илихарда. Самая чёрная магия древней страны, магия, убивающая душу. (Конечно, чисто технически убить душу невозможно, но её можно поймать в ловушку и надолго там оставить. Иногда долго – вечность). Эта магия и была главным камнем преткновения нашей любви с тёмным властелином.

– Что это?

– Место казни и блокиратор магии заодно.

Я в ужасе уставилась на магистра.

– Вы заключаете души казнённых заключённых в этот щит?

– Не я, это делаю не я. Успокойтесь, Гвенилоппа. И не все души сюда заключают без права возрождения. Только очень опасных преступников: насильников, убийц, чьи преступления бесспорны и без сомнений доказаны.

– Без права на ошибку?

– Вот именно.

Я поёжилась, ужас всё ещё сковывал моё сердце. Всмотревшись в письмена, я обнаружила вязь света (заклинание, позволяющее сдерживать чужую магию).

– Я смотрю, вы тут эффективно объединили магию Илихарда и заклинания, созданные Белеотрантом?

– Вы удивительно образованная девушка, мисс Соврикас, – перешёл на свой обычный легкомысленный тон магистр.

Проигнорировав этот сомнительный комплимент, я продолжила рассматривать щит и заклинания на нём. Удивительно было не только то, как изящно смешана тёмная и светлая магия, а то, что это были злые заклинания, созданные двумя моими бывшими возлюбленными в разное время. Это была огромная демонстрация того, как я не разбираюсь в мужчинах. Один всё хотел подчинить себе миры живых и мёртвых, в результате умер, (не без моей помощи), а второй хотел спасти мир, и в результате убил меня (попытался, но он так и не узнал о своей неудаче, что не помешало ему спасти мир так, что после этого ещё несколько столетий мир пытался прийти в себя).

Всмотревшись, я заметила тонкий, но очень сильный след некромантии на щите.

– Это всё создали вы?

Магистр Тар кивнул.

– Красиво, гениально и жестоко. – вслух озвучила я вывод.

Магистр промолчал.

– Не гордитесь?

– А вы бы гордились, создав нечто ужасное? Риторический вопрос.

– Тогда зачем?

– Это была интересная задача, – пожал плечами Тар.

– А последствия?

– Я их контролирую.

– Сможете это делать вечно?

Тар поморщился, но наклонился ко мне и глядя прямо в глаза спросил:

– А вы? Вы смогли контролировать все последствия ваших действий?

Я отвернулась.

В любом случае, как место казни злостных преступников идеально подходит, и как блокиратор, позволяющий удерживать подозреваемых магов тоже. Это всё равно надо было кому-то сделать. И как-то это всё равно создали бы. Радиус действия у щита не слишком большой, на камеры хватает, да и находится он глубоко под землей. Знакомые оправдания…

– Не боитесь сами оказаться в этих камерах?

Некромант замолчал, долго смотрел мне в глаза и затем тихо ответил:

– Боюсь. Очень боюсь.

В молчании мы дошли до камеры, где держали хаса нерданов. На удивление, это больше походило на небольшую квартиру, чем на тюрьму. Имелась спальня и даже небольшая кухня со всем необходимым, и, подозреваю, комнатка со всеми удобствами, судя по рисунку на дальней двери (проверять, по понятным причинам, не стала).

– А у вас тут… вполне комфортно. Это в качестве компенсации за блокировку магии?

– Скорее, учитывается высокое положение пленника. – ответил мне магистр.

– Так, а где хас? Почему его не видно?

– Не терпится встретиться с возлюбленным?

– Всё может быть.

– Гвенилоппа! – раздался знакомый голос и на пороге собственной комнаты (или камеры, затрудняюсь обозначить сие помещение) появился Асад Латифа.

Выглядел он неплохо, но вот новую одежду ему никто не удосужился выдать, а старая после боя выглядела живописными лохмотьями. Впрочем, ему шло даже так. Высокий, мускулистый… красивый, одним словом. Его не портили даже