Обычное дело - Дикий Носок

а также два магазина и придорожная кафешка. На этом блага цивилизации заканчивались. В общем и целом, Сергей выбрал удачное место для поселения. Руководствуясь его записями, прибывающие с каждым рейсом островитяне оперативно распахивали поля и засаживали огороды, чтобы не упустить благоприятное для посадки время. Параллельно зачищали деревню от останков умерших, устроив братские могилы подальше от поселения. Прилетевший последним рейсом полковник Матвиенко застал уже дружные зеленые всходы на полях и свежую редиску, выросшую в теплицах.

Особой изюминкой деревни была цепочка небольших заросших озер, тянущаяся вдоль реки на расстоянии нескольких километров друг от друга. Помимо диких уток, цапель и другой птицы, гнездившейся там, одно из них оказалось излюбленным местом водопоя разномастного стада лошадей. К большому изумлению людей две лошадки оказались мохнатыми пони – совсем ручными и с покладистым нравом. Людей они не опасались и позволяли себя гладить, охотно беря угощение прямо из рук. Лошадки моментально стали детскими любимцами и к озерцу гуськом потянулись дети с гостинцами для них. Скорее всего, в прошлой жизни лошадки катали детей в парках по выходным.

Через несколько дней вечером на огонек к полковнику Матвиенко забежала Вероника. Энергия из девушки, как всегда, била ключом и, казалось, заполняла все вокруг. Проведенная на острове полярная ночь, вопреки ожиданиям полковника, ничуть ее не изменила. От ее активности у Матвиенко немедленно начинала болеть голова.

«Здравствуйте, Николай Петрович,» – затараторила девушка с порога. – «Я хотела бы с Вами поговорить. Можно войти?»

Вероника была одной из тех городских девушек с активной жизненной позицией, которые все свободное время посвящают модному ныне волонтёрству и борьбе с социальной несправедливостью: убирают мусор в заповедных местах, выгуливают собак в приютах для животных, высаживают деревья на месте лесных пожаров, кормят бездомных, проверяют товары в магазинах на предмет «просрочки», ищут пропавших в лесах грибников и т.п. В общем, «моя хата с краю» – это не про нее. После вымирания большей части человечества дел у нее поубавилось. Такие мелочи, как изготовление кормушек для птиц, никоим образом не давали ей проявить себя. Вероника заскучала. И вот этот торнадо чистой энергии налетел на полковника Матвиенко. В отличии от отца Владимира, она не обращала внимания на его холодность и деликатности не проявляла. Уверенная в своей правоте Вероника шла напролом, как танк.

Не дожидаясь формального приглашения, возмутительница спокойствия вошла в маленькую прихожую, сняла мокрые сапоги, потоптавшись на скрипучих деревянных полах, пригладила растрепавшиеся волосы и прошествовала в комнату. Николаю Петровичу ничего не оставалось, как пойти следом. Вероника бодро вывалила на полковника заранее заготовленную речь о невозможности жить окруженными забором, как в концлагере. А уж убийство невинных людей и вовсе чудовищная идея. Ведь можно решить проблему цивилизованно, например, установить на всех дорогах таблички с просьбой не подходить ближе.

За все это время Матвиенко не проронил ни слова, внимательно глядя на девушку. Впрочем, ответа она и не требовала. Под этим пристальным взглядом запал у Вероники иссякал и к окончанию тирады она неожиданно для себя оробела. Вдруг в голову пришла мысль, что они с этим суровым мужиком здесь наедине. Холодок пробежал по спине, и девушка невольно поежилась под его изучающим взглядом. Засмущавшись, Вероника отвела глаза и с притворным интересом начала осматривать аскетичную обстановку. Молчание затянулось.

Николай Петрович жил один в маленьком деревянном домике из двух комнат, где до него доживала свой век одинокая старушка, почившая на той самой старинной железной кровати, в которую и уперся теперь взгляд девушки. Перехватив его, полковник развеселился, а Вероника окончательно смутилась.

«Я пойду,» – пискнула она с какой-то просительной интонацией.

«Конечно, я обдумаю Ваше предложение, Вероника Сергеевна,» – едва сохраняя серьезность уверил ее Николай Петрович.

Когда раскрасневшаяся девушка пулей вылетела из его дома, он расхохотался. Впервые после возвращения на материк. Оказывается, и на эту активистку есть управа. А ведь она очень даже хорошенькая, когда не напускает на себя этот менторский тон. И так забавно краснеет.

Над словами Вероники действительно стоило подумать. И она, и отец Владимир выражают мнение довольно большой части населения, которая пока проявляет свое недовольство лишь на кухонных посиделках. Однако недооценивать ее не стоило. Сам виноват. Нельзя было прекращать практику импровизированных совещаний с людьми, имеющими авторитет среди населения.

Тем временем весна надвигалась неумолимо, как грозовая туча. Придорожные сугробы поникли, скособочились и растеклись ручейками во все стороны. Земля всплакнула лужицами талой воды и глубоко вздохнула полной грудью. В кристально прозрачном воздухе поднимались вверх испарения, искажая окружающий мир, как кривое зеркало. И, наконец, разлилась река. Вода вплотную подобралась к возвышенности, на которой стояла деревня, залив сараи и огороды в низинах вокруг нее. Матвиенко частенько сидел на сухом пригорке позади огорода, примыкавшего к его дому, и любовался закатом. Огромное пространство, залитое водой, ограничивалось шоссе на высокой насыпи с одной стороны и совершенно ничем с другой. Лишь вереница поникших прибрежных ив виднелась в паре километров впереди, обозначая обычное русло реки.

Созерцательное настроение полковника было нарушено повизгиванием и возней на крыше одного из полузатопленных сараев внизу. Средних размеров тощая собака, суетясь и радостно поскуливая, бегала в нетерпении по крыше сарая, скрутив колечком облезлый хвост. Волновалась она не напрасно. Рваными рывками к сараю продвигалась лодка, в которой стояла Вероника. Неумело тыча шестом по дну, она медленно двигалась, стараясь не промахнуться мимо цели. Все ясно, рванула спасать собаку. Полковник аж застонал от досады. Глупая девчонка! Неужели нельзя было попросить о помощи кого-нибудь, кто хоть с лодкой управляться умеет. Конечно нет. Сама полезла.

Тем временем лодка благополучно ткнулась в стену сарая. Но глупая собака вместо того, чтобы немедленно в нее прыгнуть, отбежала на другую сторону крыши, недоверчиво глядя на спасительницу. Вероника и так, и этак пыталась подманить пугливую псину, но та не шла на контакт. В конце концов девушка выбралась на крышу, сняла куртку и, растянув ее двумя руками на манер рыболовной сети, стала подталкивать собаку к лодке. Матвиенко напряженно вглядывался в ее маневры. Предприятие увенчалось успехом. Вот только за то время, пока Вероника ловила собаку, лодка успела отчалить и дрейфовала на расстоянии около метра от сарая. Собака с легкостью перемахнула это расстояние. Девушке было сложнее. Помедлив пару минут, она сделала два шага назад для разбега, оттолкнулась, прыгнула и, стукнувшись ногами о нос лодки, шумно свалилась в воду.

Пока Вероника барахталась и в напрасных попытках взобраться в лодку лишь раскачивала ее, Матвиенко уже лавиной скатился с пригорка, скидывая на бегу куртку и тяжелые ботинки. Ледяная вода