Демонология Агапи (СИ) - Колч Агаша

Покосилась на дракона, спорить не стала, но рассказ продолжила:

— Там он был в забытьи, под воздействием жука чомича, которого насильно вживили под кожу. Если бы не наша случайная встреча с наёмниками, уже сталкивавшимися с этим насекомым и имеющими опыт по его обезвреживанию, рес Плою не удалось бы спастись.

Голограмма начала мерцать и вместо прощания мы услышали только:

— …подробный рапорт.

Остывший кофе допивали молча

— Кажется Инк кому-то сильно чешую обтрепал — прервал затянувшееся молчание дед.

— Я тоже об этом думала. — согласно кивнула, рассматривая гущу на дне чашки.

— Ты ничего не говорила о помолвке. Когда успели? — слегка обиженно спросил Тес'шас — Почему тайно, не спросив Рактия и меня?

— Не было никакой помолвки — грустно улыбнулась я в ответ — Я невеста — самозванка, дедушка. Само вырвалось, для солидности.

— Но в рапорте об этом ни слова. Как и о том, что портал был специально настроен на Преисподнюю. Я потом сам с Керепом переговорю об этом, при личной встрече. Не доверяю я всей этой технике.

То ли вмешательство деда помогло, то ли мой подробный рапорт свидетельствовал в защиту невиновного Стража, но через два дня Инк появился в Учебке.

Приложив руку к сердцу, низко поклонился деду, а потом мне только одно слово:

— Уходим!

Выход из портала был в шкафу, завешенного какими-то старомодными пальто и шубами, и пропавшего нафталином так, что ни одна моль к нему за километр не подлетит.

— Оригинальнее ничего не придумали? — хихикала я в ладонь, когда мы на цыпочках пробирались по плохо освещённому коридору, а потом спускались по крутой чёрной лестнице на улицу — Это же плагиат — мир за дверцами плательного шкафа.

— Придумай лучше — буркнул Страж — И ещё выяснить надо кто у кого идею спёр. Клайв Стэйплз Льюис написал свои «Хроники» намного позже установления нашей связи с Землёй.

И вот после этой гонки мы спокойно сидим на лавочке в тихой аллее и наслаждаемся покоем. Вдруг я вспомнила:

— Инк, а ты освободил деда от почётной обязанности быть моим телохранителем?

— Я не слагал с себя клятвы, значит, по моему возвращению всё автоматически вернулось на свои места — задумчиво глядя в задымлённую перспективу, ответил Страж — Почему тебя волнует это? С клятвой или без я всё равно буду тебя охранять.

— Размышляла пока тебя не было, и пришла к выводу, что именно слово, данное отцу, заставило отозваться на мой призыв спасти меня, когда ты был одурманен забвением.

— Может быть — передёрнул плечами Архимаг — Что теперь-то об этом думать. Надеюсь, что больше мы в такую зад… эээ… ситуацию не попадём.

— «Блажен кто верует, тепло ему на свете!» — процитировала я.

— Это сейчас твоя вредность говорит или дар Пифии активировался?

— Это Грибоедов сказал — парировала я, и тоже посмотрела в ту сторону, куда пялился Инк.

По аллее, катя перед собой детскую коляску шла Дашка. Моя Дашка!!! Доченька моя…

— А теперь, Туристка, слушай меня внимательно — горячо зашептал Инк, крепко схватив меня за руку — Не вздумай орать на весь парк: доченька моя! Вспомни, как ты выглядишь — лет на десять моложе её. Ты понимаешь?

Я кивнула, заодно и слёзы смахнула, а то взгляд застилать стали.

— Нам с тобой предстоит командировка долгая, а я тебе должен. Поэтому и привёл сюда, чтобы могла убедиться, что дочь твоя жива, здорова и счастлива. Чтобы не беспокоилась о ней. Ты слышишь меня?

Я опять кивнула, не отрывая взгляда от самого родного во всей Вселенной лица. Доченька… Она подходила всё ближе. Было видно, что весь мир, для неё сосредоточился на младенце, лежавшем к коляске. Она нежно улыбалась ему, и что-то тихо, не то говорила, не то напевала.

— Люли — люли, прилетели гули… — донес ветерок знакомые слова.

Эту песенку пела мне мама, потом, убаюкивая, я пела её Даше, и вот она поёт её своему ребёнку.

Почувствовав мой пристальный взгляд, дочь скользнула по нам рассеянным взором и продолжила свою прогулку.

— Она уходит. — теперь уже я схватила Инка за рукав куртки и затрясла — Ну, сделай же что-нибудь!!!

Страж вздохнул, исполнил что-то пальцами. Платок, небрежно повязанный вокруг Дашиной шеи, соскользнул и, подхваченный ветром, полетел в нашу сторону.

— У тебя пять минут — предупредил друг, придерживая ранец со спящим Филиппом — И говори по-чешски.

— Slečno, to jste upustila? — мгновенно сорвалось у меня с языка, а мысленно повторила — «Девушка, это вы обронили?»

Даша остановилась, оглянулась и увидев в моей руке платок охнула, прикоснувшись к шее. Платок был мой. Разноцветные кошаки, плотно сидящие на крышах, украшали шёлковое полотно забавными ушами, хвостами и улыбками. Мне было несказанно приятно, что дочь носит его, как память обо мне.

— Oh, diky. To je moje. - и благодарно прижала ладонь к груди, а продолжила, почему-то по-русски — Какая же я растеряша!

— Просто ткань скользкая, наверное, стоит брошью закалывать, чтобы не потерять — перешла на русский и я, вешая платок на ручку коляски — Можно?

Чтобы не напугать или не рассердить молодую мать чрезмерным любопытством прежде, чем заглянуть в люльку, никогда не лишне спросить разрешения.

— Можно — с улыбкой кивнула Даша, и с гордостью добавила — Это моя Любушка…

Внучку в мою честь назвала! Девочка моя любимая…

— «Не смей!» — отрезвил меня мысленный окрик Инка — «Не время пока».

К чему была сказана последняя фраза я, утонувшая в эмоциях, не поняла, но послушно остановила порыв обнять дочь и внучку.

— Красивое имя — выдавила я, вымученно улыбаясь — Будьте счастливы, и пусть хранит вас Великая Вселенная.

Вложив в последние слова своё сердечно благословение моим девочкам, я кончиками пальцев дотронулась до руки, придерживающей платок на ручке коляски.

Возле крытого мангала хлопотал Пётр. Он почти не изменился, только морщин вокруг глаз под очками добавилось. Рядом крутились два мальчика — погодка лет восьми или десяти. Они не столько помогали, сколько удовлетворяли своё исследовательское любопытство, тайком подбрасывая в жаровню щепочки, соломинки, и ещё какую-то горючую мелочь. И шумно радовались каждому язычку пламени и деланному удивлению отца.

На круглой мощённой плиткой площадке, последи ухоженного газона, стоял стол, накрытый к обеду. Даша, с возрастом слегка поправившаяся, что-то расставляла на столе с улыбкой наблюдая за своими мужчинами и время от времени незаметно посматривая в сторону задней калитки. Там, небрежно привалившись к забору, стояла Любушка, накручивала на палец травинку и старательно делала вид, что не замечает парнишку на соседнем участке, демонстрирующего своё умение подтягиваться на перекладине.

Дом, двор с двумя машинами, ухоженная лужайка обсаженная клумбами, всё говорило о достатке и благополучии.

— Спасибо, что дал возможность увидеться с дочерью. Хоть и было жестоко не иметь возможности обнять моих девочек, но теперь я знаю, что у Дашки всё хорошо сейчас и в будущем всё будет благополучно — бросив в урну очередной промокший от слёз и соплей одноразовый платок, поблагодарила я Инка.

— Просто вернул долг — отмахнулся Инк, а поймав мой недоумённый взгляд, объяснил — Помнишь, я Замке на Океане, а обидел тебя, посоветовав не геройствовать, вязать носки внучатам? Я тогда почувствовал, какую боль вызывают в тебе мысли о невозможность увидеть дочь, и не узнать, как это быть бабушкой. Вот тогда-то я и пообещал себе, что обязательно устрою вашу встречу.

— Почему именно сейчас?

— Нам с тобой предстоит уйти в закрытый мир. Сколько мы там пробудем, я не знаю. Вот и решил подсластить будущее.

— Мы идём в Дремлесье?

— Нет. В Межгалактическом Совете его называют Радужный мир, но обитатели планеты называют её — Лавиньш. Что значит — колыбель.

— Почему именно туда? Кажется, ты там уже был — продолжила любопытничать я.

— После ареста меня отвели к Кереп дель Риби. И у нас был очень серьезный, секретный разговор. Выводом было мне предложено или вернуться на родину или спрятаться куда подальше. Вместе с невестой.