Проданная Луна - Абрам Кнопов

Итак, в ракете живые люди! Иначе как же объяснить эту искусную посадку. Но почему ракета вела себя так странно? Лядов заметил направление, в котором опустилась ракета, и стал спускаться с горы.

Вскоре возвратились астронавты, нагруженные баллонами с кислородом. Когда все зашли в лунный дом и, сняв скафандры, стали обмениваться впечатлениями, Лядов рассказал о своих наблюдениях.

- Где же они примерно совершили посадку? . спросил Рощин.

- К западу от нас, в направлении кратера Автолик.

- Как ты думаешь, Сережа, в скольких это километрах от нас?

- Не больше чем в тридцати-пятидесяти километрах, - ответил, немного подумав, Лядов.

- И все-таки я почему-то уверен, что у них что-то не в порядке, - произнес Рощин.

- Нам надо не теряя времени пойти к месту посадки альберийской ракеты и выяснить, что у них произошло. Возьмем медикаменты и все необходимое, чтобы оказать помощь людям.

Астронавты выбрались из дома и направились к кратеру Автолик. Вдали простиралась небольшая горная цепь, за которой, как уверял штурман, сразу будет виден альберийский корабль.

Прошел час, прежде чем они добрались до горной гряды. Это были сравнительно низкие горы, высотой не больше 300 метров. Впрочем, на Луне их нельзя было назвать горами, так как лунные горы значительно выше, чем земные. Многие из них достигают высоты 7-8 километров, а вершины гор Лейбница, расположенных почти у Южного полюса, возносятся на высоту почти 9 километров.

Астронавты без особого труда преодолели горную цепь, перегородившую им путь. Лядов, первым добравшийся до вершины, возбужденно замахал руками. Вскоре подошли остальные. На открывшейся перед ними равнине возвышался металлический сигарообразный предмет. Альберийская ракета, стоявшая вертикально на треногом шасси, ярко блестела в лучах Солнца. Корпус ее слегка накренился. Несколько минут астронавты молча наблюдали за ракетой.

- Людей как будто не видно, - сказал Рощин.

- Да, - подтвердил Лядов, - не видно.

- Ну что ж, двинемся дальше, - сказал Рощин и начал спускаться с горы.

Не прошло и пятнадцати минут, как астронавты стояли уже у металлической ноги ракеты. Альберийский корабль имел форму почти такую же, как и "Циолковский", только размером немного меньше. Длина его не превышала тридцати метров. На тускло блестевшем металле выделялась надпись "Альберия". Одна сторона корпуса ракеты была окрашена в черный цвет, другая имела светлую поверхность. По-видимому, на корабле не было электрического отопления, и нормальная температура в кабине поддерживалась за счет солнечных лучей. Черная часть окраски ракеты поглощала солнечные лучи, а светлая - отражала. Поворачивая в полете корабль различным образом относительно Солнца, пассажиры его поддерживали в кабинете нужную температуру.

Астронавты обошли вокруг ракеты. У корабля не видно человеческих следов. Несомненно, что со времени посадки ракеты из нее никто не выходил. Хорошо бы заглянуть в стеклянное окно кабины. Но оно высоко - около 25 метров.

К счастью, вдоль корпуса корабля сделана шахта со скобами, идущими от кормы к люку кабины. Но и до нижней скобы не меньше шести метров.

Неожиданно Коваленко находит решение. Поблизости разбросаны крупные куски горной породы, что-то вроде вулканического туфа. Подняв громадную глыбу, он легко понес и сбросил ее у подножья ракеты. Его примеру последовали остальные. Вряд ли мировые рекордсмены по поднятию тяжестей смогли бы показать на Земле такую ловкость и неутомимость, какую обнаружили четверо советских ученых. Вот профессор Рощин поднимает огромный камень, весящий на земле не меньше 60 килограммов, и легко закидывает его на вершину быстро растущей кучи. Вслед за ним Касымов перекатывает огромную глыбу. Вскоре образовалась пирамида высотой больше трех метров.

С вершины ее нетрудно добраться до кормы корабля. Влезть на альберийскую ракету пожелал Лядов. Он встал на плечи Касымову, чтобы дотянуться до нижней скобы.

- Подымай меня на руках, Юсуп, - крикнул Лядов, обнаружив, что не достает до скобы на какие-нибудь тридцать сантиметров.

Касымов легко поднял его на вытянутых вверх руках, после чего Лядов мог схватиться за скобу.

Вскоре Лядов уже стоял на одном уровне с окном и мог заглянуть в него. Несколько минут он ничего не мог различить внутри кабины, казавшейся совершенно черной. Наконец, Лядову удалось рассмотреть трех человек: двое из них сидели в креслах и казалось спали, третий растянулся на полу у выходного люка.

Штурман быстро спустился и рассказал товарищам о том, что он увидел в кабине. Все задумались. Чтобы помочь пострадавшим, если они еще живы, необходимо проникнуть в запертую изнутри кабину. Но как открыть герметически закрытую крышку люка, да еще на такой высоте?

- Рефлектор! - воскликнул Коваленко. - Нужно расплавить запор от люка кабины.

- Правильно! Люк выходит на солнечную сторону. Пожалуй, можно воспользоваться рефлектором, . согласился Рощин. - Придется вам, Петр Васильевич, вместе с доктором вернуться и принести зеркало. Вы, Юсуп Габитович, захватите аптечку и все необходимое для оказания срочной медицинской помощи. А мы тем временем соорудим из камней новую пирамиду.

- Не забудьте захватить веревку и пластырь для заделки отверстия, крикнул Лядов удалявшимся гигантскими шагами астронавтам.

Когда спустя два часа астроном и доктор вернулись, они убедились, что Рощин и Лядов не теряли напрасно времени. Рядом с ракетой возвышалась внушительная пирамида высотой около восьми метров. На ее вершине укрепили рефлектор. Вскоре тонкий пучок концентрированной солнечной энергии вонзился в металлическую броню корабля.

Рощин, направивший луч на запор люка, вырезал словно резцом около него отверстие. Не прошло и десяти минут, как работа была закончена.

Касымов, захватив сумку с аптечкой, стал подыматься на корабль тем же способом, каким до него это сделал Лядов. Добравшись до люка, он просунул руку в отверстие, вырезанное солнечным лучом, и, нащупав ручку, нажал на нее. Дверь легко поддалась, и доктор проник в тесную камеру шлюза. Здесь было совершенно темно. Касымов включил электрический фонарь и заделал отверстие пластырем из специальной пластмассы, обладающей свойством прочно прилипать к металлу.

Убедившись в надежной герметичности шлюза, Касымов нашел на стене щит с манометром и кнопку пуска мотора. Открыть дверь в пассажирскую кабину, где имелось нормальное давление, было невозможно, так как в шлюзе не было воздуха. Для создания в камере шлюза нормального давления насосы перекачивали в него воздух из специальных резервуаров. Проникнуть в кабину можно было лишь при исправной работе воздушных насосов. Касымов включил рубильник и по дрогнувшей стрелке манометра убедился, что пневматическая система работает.