Прощай! Люблю тебя до неба! (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

Альберт в смокинге и с белой бабочкой кажется мне голливудской звездой. Смотрю на него и думаю. Это правда мой муж? Я же простая девчонка…

Супруг берет меня бережно за руку. Целует пальцы, смотрит лукаво и, видимо, почувствовав мое настроение, произносит хрипло.

— Я не буду клясться в любви, Алена. Словам цена нулевая. Я лучше докажу свою любовь делами. Согласна, любимая?

— Я тоже, — киваю, смаргивая слезы. Со всех сторон родственники кричат «Горько», и я оказываюсь в крепких объятиях мужа.

— Люблю тебя, — шепчет он и целует нежно. А потом поднимает вверх зажатый кулак.

— Йес! Она — моя! — кричит под аплодисменты гостей.

А после официальных поздравлений меня отводит в сторону мама.

— Я в шоке, Лена. Не по Сеньке шапка, моя дорогая. Ты решила назло Олегу выйти замуж за богатого мужика. А на деле испортишь жизнь себе. Тебя вышвырнут из этого дома, да еще детей отберут, — в сердцах бросает она тихим шепотом. — У богатых своя жизнь, у нас своя.

— Этого не случится. Я приложу все силы, мама. Научусь. Дотянусь. Буду соответствовать, — заявляю торжественно и серьезно. — Мы с Альбертом повенчались, и собираемся жить друг с другом до глубокой старости. Как вы с папой, — выдыхаю я и не сразу понимаю, какую глупость сказала.

— Спасибо, дорогая, — улыбается мама и крепко обнимает меня. — Что бы ты не отколола, солнце мое, знай. Я всегда рядом. Всегда помогу и утешу.

— И папа? — смотрю на нее с надеждой.

— И папа, — кивает мамуля. — У тебя все получится. У этой… как ее… получилось.

— У кого? — спрашиваю недоуменно. Из наших знакомых за слишком богатых людей никто не выходил.

— Да у Золушки, — смеется мама, и я вместе с ней.

Глава 61

— Ты где, Альберт? — звонит мне Аленка после занятий. Октябрь в этом году выдался мягким. Солнце светит, паутинки летают. И я сам улыбаюсь во все тридцать два.

Выжили. Отмахались. Исполнителей сразу ликвидировали, потом и к организаторам дотянулись. Весь клубок распутали. Поквитались.

И Алену я забрал. Повенчались мы. В любви еще не призналась. Но я думаю, скоро…

После приезда из Геленджика мы решили немного сократить церемонию и активности. Пригласили на свадьбу только самых близких. Пришлось самому к тестю съездить. Ну как на венчании без родителей? Даже моя мама присутствовала. На руках внесли пацаны и на коляску усадили. Отец, Катя, Сэм с Ларой, племянники.

Вот только прокурорчика нашего не было. Хотя подарок этот хитрый жук прислал. И делами прикрылся. Ну и по фиг с ним. Главное, Алена моя красивая. За руку меня держала, в глаза смотрела. Мы теперь с ней перед Богом, перед людьми и перед чертом — муж и жена на веки вечные.

— Где? — оглядываюсь по сторонам. — К больнице подъезжаю, — улыбаюсь довольно. — Спускайся.

А сам быстрым шагом подхожу к лаборатории. Звоню заведующей.

— Ко мне в кабинет поднимайтесь, — велит она.

Взбегаю на третий этаж.

— Можно? — постучавшись, распахиваю дверь.

— Да, конечно, — встает из-за стола она. — Результат положительный, — пожимает плечами.

— Как и договаривались, — протягиваю ей конверт.

— Он и так положительный, Альберт Валерьевич, — смотрит на меня в упор. — Не понимаю, почему такой ажиотаж вокруг этого теста.

— Кто-то еще интересовался? — приподнимаю бровь.

Могла Алена моя. Ее результат больше всех касается. Не пройдет она мимо, как бы я не надеялся.

— Да, девочка от Павлини прибегала. У моей помощницы спрашивала. Та ей распечатку дала.

— Ну и хорошо, что положительный, — улыбаюсь я самой светской из улыбок.

И выйдя на улицу, поднимаю глаза к небу.

«Вот же сучка!» — усмехаюсь криво. Нет, не Алену имею в виду. У нее ресурс есть, грех не воспользоваться. Собственно, ради нее и перестраховался. И бабла отвалил. А оказалось, зря потратился.

Девка эта! Оксана!

Всех нас поимела, сучка!

Знала же заранее. А все строила из себя девку-давалку. Ну не сука ли?

«Ладно, проехали!» — выдыхаю тяжко. Ради счастья товарища Плехова мне ничего не жалко. Пусть, сука, с женой тащится на Север и забудет о нас навсегда.

— Крюк, — звоню главному куратору операции. — Тут такое дело… — пересказываю вкратце. — Сдается, девка твоя свою партию играла. Но со мной такие номера не проходят… Как она умудрилась, не знаю…

— Так мамаша ее одну ампулку еще перед Новым годом для себя выпросила. Видимо, чет там осталось, и дочура воспользовалась. Заманила курсантика на чаек, — хихикает радостно Крюк.

— А потом я ей счастливую замужнюю жизнь профинансировал…

— Так это…

— Опа, — фыркаю я. — Значит так. Пусть она с ним катит по месту службы. А там стерпится — слюбится.

— Так ребенок только родился, Валдай. Жалко же…

— Ты себя пожалей лучше. Промухал самое главное. Ну и не зверь же я, ребенка отца лишать. И на Северах живут люди. А там клиент привыкнет к семье. Глядишь, еще кого нарожают… Ночами пусть хоть в подушку стонет и вспоминает. Мне по фигу. Только пусть сюда не суется. Зашибу, на хер. Усек? Поговоришь? — выговариваю раздраженно. А в ухо бьется вторая линия.

Алена моя!

— Все. Важный звонок, Толян. Держи в курсе.

— Да все сделаем в лучшем виде, Валдай. Ты же знаешь, — причитает Крюк. Видимо, понимает, что я за такие финты его на счетчик посажу. Шутка ли, неучтенная ампула у девчонки была. Если б я знал…

Ладно! Чего уж тут!

— Да, детка, ты где? — перехватываю звонок.

— Я из отделения только выхожу. К Ламаре Симоновне заходила.

— Внизу жду, — поднимаю голову к пожелтевшим верхушкам деревьев. А потом сверлю дверь нетерпеливым взглядом.

Ну, где же ты…

В отличие от жен моих компаньонов, Алена учиться не прекратила. Наоборот, перевелась на акушерство и педиатрию. Вроде как пригласили ее.

«Жизнь все лучше смерти», — вздыхаю я. Отвлекаюсь на бегающих по дорожке детей в тонких розовых комбезах и пропускаю тот момент, когда жена выходит на крыльцо. В сером модном плаще, с голубым платком на шее. Волосы развиваются на легком ветерке.

А грудь сжимает от любви.

В два шага оказываюсь рядом. И жена слетает мне навстречу.

— Альберт, — смотрит выжидательно и строго. — У меня для тебя новости…

— Какие? Тебя отчислили? — обняв, целую в щеку.

— Не-а, — мотает она головой. А в глазах слезы стоят.

— Тебя кто-то обидел? — останавливаюсь посреди дорожки. — Касаткин? Так я ему сразу морду набью.

— Нет, — улыбается жена. Смаргивает слезинки. — Я беременна, — смотрит выжидательно. Видимо, думает, что я рассержусь.

— Так это хорошие новости, Алена, — прижимаю жену к себе. Глажу по волосам. Целую в глаза, потом в лоб, в губы. Куда дотянусь. И самому от радости орать в голос хочется.

Но нельзя. Алену теперь обезопасить в сто раз сильнее надо.

— Небось, решаешь, как удвоить охрану? — усмехается недовольно она.

Точно! В яблочко! Но я не намерен признаваться.

— Нет, думаю. Вот родится пацан…

— А если девочка? — перебивает меня Алена.

— Да хоть две девочки, любимая! — подхватываю жену на руки. Кружу на глазах у прохожих и Аленкиного охранника. И в который раз думаю.

Зачем я за тест платил, идиот? Теперь точно к моей жене ни одна скотина не сунется. Да и Алена у меня — женщина порядочная и гордая. Если согласилась стать моей женой, то ни с кем по кустам шарахаться не будет.

«Повезло! — поднимаю глаза к синему небу. — Благодарю, Боженька! Благодарю».

И ухмыляюсь мысленно.

Да ты и сам постарался!

Глава 62

— Вот скажи мне, — в упор смотрю на Оксану. Добавляю про себя пару ласковых. Прибил бы, честное слово.

Но пацана жалко. Один на всем свете останется.

— Что, Олежечек? — укачивая ребенка, смотрит на меня преданно.

— Как ты умудрилась забеременеть, если мы с тобой не спали? Объясни мне. Новый метод разработали, а меня в подопытные кролики взяли? — нависаю над ней.