Игры крови - Андрей Сергеевич Абабков

больше никогда о нем не вспомнят. Сам Роз сделал бы именно так. Но хуже всего, что это станет забвением и для самого Роза, ведь все вокруг поймут императрицу совершенно однозначно.

Значит надо рекомендовать кого-то со стороны. Но кого? Подставить врага? А подставишь ли ты его? Можно ведь и возвысить. Усиливать конкурентов в надежде, что они ответят услугой за услугу? Смешно! Никто так не делает. Оказанная услуга в среде придворных стоит не очень и много. Значит нужен кто-то совсем со стороны, без поддержки, без силы за спиной, без союзников, но при этом умный и деятельный, способный стать секретарем.

Хорошо, что такой человек есть.

— Граф Георг Рори, ваше императорское величество. Сорок девять лет. Женат. Есть дети и внуки. Сейчас занимает должность заместителя префекта провинции Прато. Имеет широкий кругозор и богатый опыт работы с документами. Хорошо разбирается как в административных гражданских делах так и в военных. Именно на нем держится все тыловое обеспечение наших легионов, воюющих в Сахии.

— Но при этом он не военный?

— Верно, ваше императорское величество.

— Как так вышло? Почему тылом армии занимаются не легаты?

— Воруют, ваше императорское величество, — Роз развел руками показывая, что сделать здесь ничего нельзя.

— А граф Рори значит не ворует.

— Этим он и известен, ваше императорское величество. Абсолютно неподкупен, кристально честен. И именно по этой причине он всего лишь заместитель префекта. Будь граф как все, был бы сейчас канцлером, — не поддеть конкурента Роз просто не мог, — Граф сложный человек, но он вам понравится, ваше императорское величество.

— И с чьей руки граф Рори кормиться? — голос Виктории был шутливо веселым, но архимаг на это не купился и ответил серьезно и честно.

— Он не имеет покровителя, ваше императорское величество. Тем он и ценен для вас. На своей новой должности он будет верен лишь вам.

— А вы не забудете сообщить графу, благодаря кому он поднялся до столь высокой должности, — императрица как будто просто озвучила свои мысли, но при этом очень внимательно смотрела на собеседника.

— Не забуду, ваше императорское величество. Но сомневаюсь, что это даст мне в глазах графа какие-то очки. Меня граф Рори не очень-то и любит. Я когда-то не самым лучшим образом обошелся с одним из его предков, и их семейка помнит об этом до сих пор.

— И вы все равно рекомендуете мне такого человека… Как интересно. Почему?

— У графа нет союзников, ваше императорское величество. Он не любит меня, не любит канцлера, не любит Наместника, не любит своего начальника, граф никого не любит и потому одинаково неудобен всеми.

— Другими словами, он не станет вашим другом, но и не будет другом вашим соперникам.

— Именно так, ваше императорское величество. А еще, при всех достоинствах графа Рори, благодаря которым он будет очень хорошим королевским секретарем, у него есть один большой недостаток. Он очень плох в интригах. Буквально беспомощен. Ребенок его, конечно, не обманет, но против меня или канцлера… — Роз с улыбкой покачал головой, показывая все что думает об исходе такого противостояния.

— И как же такой человек смог подняться аж до заместителя префекта?

— Здесь нет тайны, ваше императорское величество. Его отец был безумно хорош в интригах. Его даже я опасался. А это о многом говорит. Так что и сам Георг и его братья служат на хороших должностях.

— Наверное, и воровал его отец тоже хорошо?

— Не то слово, ваше императорское величество, старый граф Рори воровал виртуозно. Впрочем, его ни разу не поймали. Так что это не более чем бредни старого свихнувшегося архимага.

— Надеюсь, насчет достоинств графа Рори это не бредни, потому как я собираюсь сделать его своим секретарем.

— И вы не пожалеете о своем решении, ваше императорское величество.

— Увидим. Всего доброго, милорд. И не покидайте Алье. По крайне мере до тех пор пока следователи не завершат свою работу.

* * *

На выходе из дворца архимага Роза перехватил граф Риват. Канцлер просто подошел к мужчине и, взяв его за локоть, молча провел в небольшую комнату, из которой тут же шуганул всех слуг и бесцеремонно приказал никого в помещение не пускать.

— Надо поговорить, — заявил канцлер разворачиваясь лицом к Розу.

— Это можно было сделать и не таким экстравагантным образом. Я всегда готов принять вас у себя дома или приехать к вам, граф.

— И я ценю это, ваше высокопревосходительство, но дело не терпит отлагательств.

— Наместник? — Роз сходу предположил самую очевидную тему для срочного разговора меж двух могущественных людей, но ошибся.

— Вампиры.

— Пока я был на аудиенции у ее величества, случилось что-то необычное? — помня недавний разговор с Александром, Роз явно заволновался.

— К счастью, нет. И я хочу, чтобы так оно и было.

— При чем здесь я?

— Не играйте со мной, ваше высокопревосходительство.

— Я и не думал, милорд.

Канцлер всмотрелся в лицо архимага и тяжело вздохнул.

— Просто удержите своих друзей от необдуманных шагов. Пусть все будет как было. Изменения нежелательны. Ни в этом году, ни в следующем — никогда. Вампиры там — мы здесь, и пусть так оно и будет.

Развернувшись канцлер быстро покинул комнату, оставив немного задумчивого Роза одного.

Долго задерживаться в одиночестве архимаг не стал и вскоре все же покинул императорский дворец, чтобы отправиться к себе домой, где прямо в дверях его перехватил один из помощников, что ныне претендовал на роль нового Шарля.

— Ученик туманника доставлен, мессир, алтарь подготовлен, к ритуалу все готово.

— Это хорошо, молодец, но планы немного поменялись.

— Мессир?

— Что с потенциалом парня? Оценивал?

— Конечно, мессир, — закивал помощник, — Потенциально сильный маг, может вытянет себя на магистра. Если помочь со стороны — почти гарантированно станет магистром.

— А стихия?

— Ветер, мессир.

— Плохо, — Роз скривился, — А как его разум? Не весь менталисты в кашу превратили?

— Никак нет, мессир, дня через три придет в норму.

— Мы, маги, и правда крепкие, — улыбнулся Роз, — Тащи тело в темницу. Кормить, поить, мыть и вообще заботиться.

— Будет исполнено, мессир, позволено ли мне…

— Под себя его возьму. В разговоре с императрицей к слову пришлось. Нужно было выглядеть лучше чем я есть. Теперь вроде как лицо