Прошлые жизни детей. Как воспоминания о прошлых жизнях влияют на вашего ребенка - Кэрол Боумэн

С первых же слов, произнесенных Изабелл, я поняла, что она составила свое мнение еще до того, как пришла сюда. Она заявила: «Я не верю в то, что мы жили раньше и возвращаемся сюда снова». Случай закрыт. Обсуждения приведенных здесь свидетельств не получится. Вместо этого произойдет защита старых догм психологии.

Она не слушала ничего. Она не сделала попытки разобраться во всех этих удивительных историях. Вместо этого она стала сыпать научным жаргоном, пытаясь дать традиционное объяснение воспоминаниям о прошлых жизнях. Из ее уст вылетали формулировки типа «метафоры», «манифестации конфликтов», «выражение подавленного духовного поиска» и «крик о желании быть признанным как личность», была дана еще одна попытка объяснить это «переживаниями в матке». Она повторила слово «подсознательные» несколько раз, делая на нем упор, словно это могло объяснить все.

Я знала, что бесполезно спорить с человеком, который твердо решил не допускать иных возможностей. Но это сделали другие. Опра любезно задавала коварные вопросы по каждому пункту ее выступления. Когда Изабелл заявила, что воспоминания о прошлых жизнях есть не что иное, как выражение духовного поиска, Опра вежливо поинтересовалась, как объяснить с этой точки зрения то, что двухлетняя Лийя помнила, как погибла, упав с моста. Тийю, соблюдавшая внешнее спокойствие, тут же напомнила: «У нее было мультисенсорное восприятие. Все пять чувств не могли быть симулированы никаким опытом из этой жизни». После этого Тийю послала Изабелл взгляд, в котором красноречиво читалось: «Кончай чушь пороть!»

Но Изабелл парировала тем, что Лийя описывала переживания под водой: «Вода или океан – это символ бессознательного... У детей очень сильные подсознательные побуждения. Вот почему у них такие реакции».

Не успела психолог завершить свою мысль, как Тийю сразу же выпалила: «Значит, она могла знать о юнговском символизме, но не о прошлой жизни?»

Изабелл открыла рот и стала подыскивать ответ. Казалось, она была удивлена столь острым замечанием, тем более высказанным на ее собственном научном жаргоне. И все же она ответила, но не на конкретный вопрос – просто повторив свое заявление о том, что прошлые жизни невозможны.

На это Опра сказала: «Я надеюсь, что вы не правы. Мы должны воспользоваться другой возможностью, в другом месте».

Через минуту Опра задала свой собственный вопрос: «Изабелл, я пытаюсь переманить вас на нашу сторону. Что вы скажете, видя перед собой этих детей, которые – цитирую: „кажется, были здесь уже раньше“? Не видите ли вы, как светятся их глаза? Люди смотрят на такого ребенка и говорят: „У этого ребенка древняя душа“. Что вы думаете об этом?»

И Изабелл ответила: «Да, мы должны помнить о том, что происходит в подсознании».

Опра взмолилась: «Но что такое подсознание? Что это такое?» Ах, Опра! Она не хотела, чтобы изумительные переживания детей могли быть перечеркнуты одним словом.

Сара, внимательно прислушивающаяся к разговору, закатила глаза вверх, когда психолог начала что-то лепетать в ответ. Затем, улучив момент, она взяла слово. Ее речь была явно адресована Изабелл: «Не важно, что это такое. Может быть, это не религиозно или, по-вашему, неправильно. Но важно то, что я раньше боялась огня, а сейчас не боюсь. Чейз раньше страдал этой экземой, и вообще у него были проблемы, но он смог преодолеть все это. Важно лишь то, что это помогло мне и ему». Браво, Сара! Я гордилась ею. Изабелл проигнорировала вопросы исцеления, но Сара напомнила ей о них.

Затем встал мужчина из зала и спросил Изабелл, как она может объяснить столь мастерскую работу, которой отличаются картины пятилетнего мальчика – Мишеля Флеминга: «Не фантазирует же он, что был великим мастером. Он может на бумаге продемонстрировать свои способности. Как можно объяснить все это, если учесть, что он нигде не учился?»

Ответ Изабелл можно было предвидеть – она просто ограничилась иным высоколобым словом, которым невозможно ничего объяснить: «Я считаю, что мальчик обладает большим талантом».

Опра не дала ей передышки: «И откуда пришел этот талант?»

Но у Изабелл был ответ и на это: «Созидательный гений».

«Да, но откуда все это берется?» – не сдавалась Опра. Изабелл решила переменить тему.

Прежде чем наступила концовка, одна из матерей, сидящих в зале, дала свое прекрасное объяснение логической связи реинкарнаций с законами природы. Она сказала: «Если вы согласны, что энергия не создается из ничего и никуда не исчезает бесследно, а наша душа – это энергия и жизненная сила – это энергия, то почему не допустить реинкарнаций? Поскольку никакая энергия не умирает, почему бы и нам не продолжать изменяться и преображаться?»

И Опра добавила, глядя прямо в объектив камеры: «Мы еще вернемся».

В первый день марта где-то в далекой Ирландии моя подруга из Эшвилла Кэти Скай развлекалась со своим другом. Вдруг уголком глаза она заметила на экране телевизора знакомое лицо. Кэти вскочила с дивана с криками: «Это же Кэрол Боумэн! Моя подруга. Кэрол на Onpa-шоу!»

Кэти позвонила мне на следующий же день: «Ты сделала это, девочка! Ты добилась своего! Когда мы сидели с тобой на кухне несколько лет назад, кто бы мог подумать, что тебя занесет к Опре с твоими идеями!»

«Да, – ответила я. – Но это еще не конец. Это только начало».

Часть вторая. Практическое руководство по работе с воспоминаниями о прошлых жизнях у детей

Глава десятая. Четыре признака

Когда я говорю с людьми о воспоминаниях из прошлых жизней, мне неизменно задают вопрос: «Как можно отличить истории, произошедшие в прошлых жизнях, от обыкновенных фантазий?»

Вначале я отвечала лишь таким образом: «Ну, родители просто знают». Не особенно полный ответ, я знаю. Но когда я стала разбирать случай за случаем, то стала слышать повторяющиеся почти слово в слово комментарии. Эти комментарии стали привычными. И я поняла, что могу полагаться на них как на тест для воспоминаний о прошлых жизнях. Когда родители описывали то, что происходило с их детьми, я на первых порах ловила себя на том, что перебираю в уме список симптомов, чтобы решить, действительно ли это были воспоминания. Список симптомов выкристаллизовался в Четыре Признака.

(Когда я говорю «родители», то не исключаю этим иных взрослых людей. Эти признаки могут оказаться полезны для бабушек и дедушек, тетушек и дядюшек – короче, всех людей, которые проводят время с детьми.)

Чем больше я говорю с родителями и чем больше сличаю случаев, тем лучше я понимаю, почему эти признаки достоверны. Воспоминания о прошлых жизнях звучат, выглядят и воспринимаются совершенно не так, как фантазии, поскольку происходят из другого источника. Фантазии являются игрой ума. Тогда как воспоминания о прошлых жизнях – это полновесные образы реальных событий. Разницу может определить любой чувствительный слушатель, знающий о признаках.

Я определила более дюжины признаков реальности воспоминаний о прошлых жизнях, учитывая все нюансы, о которых упоминали родители, пытаясь решить, действительно ли их ребенок рассказывает о своей прошлой жизни или просто фантазирует. Но для простоты запоминания и дальнейшей работы я сгруппировала все вторичные признаки и нюансы и свела их к четырем первичным признакам.

Вот эти четыре признака реальности детских воспоминаний о прошлой жизни:

1. Уверенный тон.

2. Неизменность во времени.

3. Знание, не объяснимое опытом.

4. Соответствие поведения.

Не во всех воспоминаниях о прошлых жизнях удается обнаружить все четыре признака. Воспоминания приходят по-разному и проявляются в различной степени у разных детей. Но, как я убедилась, признаки всегда проявляются в комбинации. Некоторые случаи обладают лишь двумя, иные имеют все четыре. Мне даже случалось видеть случай, в котором я обнаружила лишь один признак. Легче всего понять механизм их работы на примере случаев, приведенных в этой книге. Даже тогда, когда я в какой-то истории подчеркиваю только один признак, вы сами сможете заметить присутствие других.

Эти четыре признака являются эффективными лишь по отношению к собственному ребенку. Лишь тот, кто хорошо знает ребенка, сможет применить их. Все зависит от способности заметить перемены в выражении лица и в голосе ребенка, которые посторонний человек пропустит. Также важно обратить внимание на нюансы поведения, которые можно определить лишь при длительном наблюдении.

Четыре признака не имеют никакого отношения к научному доказательству существования прошлых жизней. Они предназначены для вашего личного общения. Когда воспоминания выходят наружу, вы должны задать определенные вопросы своему ребенку, чтобы помочь им проявиться как можно полнее. При этом вовсе не следует думать о том, какие доказательства подлинности воспоминаний вы сможете привести скептически настроенному соседу или даже недоверчивому родственнику. Если вас будут заботить доказательства, вы сможете лишь навредить свободному потоку воспоминаний. Дело не в доказательствах. Важны лишь исцеление, духовный рост и понимание.