Подменная невеста клана Волковых - Айлин

сестрой, даже за тем же столиком умудрились расположиться. Выглядела девушка немного лучше, возможно, то ли выспалась, то ли от нее, как от главной подозреваемой в деле, всё-таки отказались, отдавая приоритет другим версиям. Разумеется, есть еще вариант: она настолько уверовала в мой гений, что отринула всякое беспокойство. Надеюсь, всё же первое или второе. Я пока не готова выступать в качестве средства последней надежды. Более того, я была не уверена, что преуспею там, где топчется на месте одна из лучших следовательских команд и специально нанятый бароном Зосимовым частный сыщик. Впрочем, если Ольге от этого легче, то пусть так и будет. А разузнать о подробностях громкого дела практически из первых уст было интересно. Проговорили мы с ней наверное, часа два или три. Когда Ольга ушла, я ещё некоторое время сидела, что-то бездумно чиркая в блокноте. Надо признать, что этот разговор буквально истощил меня как морально, так и физически. В какой-то момент я даже потянулась к остывшему чайнику, но всё же передумала, просто откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Мысли метались от одного к другому, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, что могло бы дать толчок к решению сложной загадки, но в итоге получалась какая-то мешанина обрывочных гипотез и предположений. В какой-то момент я даже зацепилась взглядом за аббревиатуру НЛО на полях. Радовало только то, что на свою память и записи я не надеялась, предпочитая дополнительно фиксировать наш разговор на диктофон. Будет нелишне потом освежить в памяти некоторые моменты разговора, который порой превращался в натуральный слезоразлив. Я не уверена, что на месте Ольги, потеряв близкого человека, смогла бы собраться и быть полностью объективной, но не раз и не два нам приходилось прерываться, чтобы девушка могла успокоиться. В какой-то момент мне даже стало жаль ребят Бурого, ведь если и на нейтральной территории в дружеской беседе Ольга срывалась, то как проходили беседы в условиях полицейского участка, даже подумать страшно.

— Домой, Мира Александровна? — окликнул меня Павел, мой сегодняшний телохранитель. Я задумалась, а потом покачала головой:

— Нет, я пройтись хочу.

Отсюда до набережной реки М., где нашли тело Анастасии, не очень-то далеко. Возможно, это был последний маршрут, которым она прошла. Ольга говорила, что ее сестра любила гулять на набережной, так что вполне возможно, после того, как они расстались в кафе, Зосимова решила прогуляться. Что ж, почему бы не повторить ее возможный путь. Бывают моменты, когда не думаешь ни о чем. Просто идешь по улице, смотришь на проходящих мимо людей, вывески магазинов и, кажется, растворяешься в городе и в тишине, которая царит в твоей голове, хотя обычно в ней кружатся обрывки песен, мысли, несказанные слова, попытки строить планы. За этим привычным внутренним шумом момент, когда ты в своем мире остаешься в тишине, пугает и настораживает. А потом сквозь эту тишину прорастает одна мысль, потом вторая, и в голове опять шум и сумбур, без которого, кажется, останавливается сама мысль. Краем глаза заметив, как мимо прошла темноволосая девушка в ярком красном берете, я немного дернулась и поймала себя на том, что пытаюсь понять, насколько она похожа на Зосимову и на возможный типаж. Получалось, что эта мимо прошедшая девушка тоже могла стать жертвой убийства. Я невольно поежилась, хотя для столицы стоял на удивление теплый денек, даже солнце проглядывало сквозь тяжелые завесы туч. Я настолько погрузилась в свои мысли, что в какой-то момент поняла, что не слышу шагов Павла. По спине словно провели мокрой тряпкой, и крупные мурашки пробежали по руке. Шелест листвы показался особенно зловещим под порывом неожиданно холодного для такого теплого дня ветра. Сердце забилось со страшной силой, заглушая всё вокруг, и когда я услышала за спиной:

— Что-то случилось, Мира Александровна? — это самое сердце чуть не остановилось. Тьфу, напугал!

— Нет, — покачала я головой. — Задумалась просто.

Вообще это интересно, как шкаф под два метра ростом может ходить так бесшумно. Я же совсем забыла про его существование. То ли я уже настолько привыкла к телохранителям, что не воспринимаю их как существа человеческие, либо у них есть какие-то секреты, позволяющие сливаться с окружающей обстановкой, будучи в строгом костюме и черных очках. К тому же если вспомнить некоторые тренировки безопасников… Я осмотрелась. Аллея, на которой мы остановились, достаточно уединенная: пышные кусты, старые разросшиеся деревья, укрывающие своей кроной часть дороги тенью. Людей неожиданно почти нет, несмотря на то, что сейчас разгар дня. Я закусила губу, склонила голову набок, обведя парня хищным взглядом, отчего он поёжился, и спросила:

— Павел, а ты мог бы убить человека?

Кто бы что ни думал, но логика в моем вопросе была. Если допустить, что Зосимову убили где-то здесь, а потом сбросили в реку неподалеку. Вот только сколько я ни прикидывала тайминг, что-то не срасталось. Но может быть, тренированный человек справится с убийством лучше? Точнее, он должен справиться с убийством лучше. Телохранитель посмотрел на меня с некоторым сомнением, а потом как-то равнодушно пожал плечами и ответил:

— Могу. Люди — они хрупкие, Мира Александровна, много не надо.

Действительно, много не надо. Я закусила губу, а потом, подумав ещё немного, уточнила:

— Одним ударом ножа в сердце.

Павел снова задумался, что-то прикидывая в голове. А потом серьезно и обстоятельно ответил:

— Смотря по обстоятельствам, я больше по другому профилю, но в принципе нас всех учили. Так вот, со спины не очень удобно будет, могу с первого удара не попасть, если лицом к лицу, то тут в принципе без проблем. У нас, конечно, по этой части больше другие люди, но если очень надо, то за этим лучше к Алексею. Но я бы настоятельно вам рекомендовал сначала поставить в известность Игоря Савельевича, а то мало ли что…

— Не надо, — отмахнулась я, засмеявшись. — Мне — чисто гипотетически. Так сказать, для размышления. Вот если на аллейке этой, — начала было я, а потом поправилась: — Нет, не на аллейке. На всём маршруте от кафе до реки. Ты бы где убил?

Павел задумался, осмотрелся и махнул рукой:

— Да здесь бы и убил. Место тихое.

—Тут две камеры висят, — обратила я внимание. — Попадёшься.

— Не должен, — покачал парень головой. — Во-первых, Мира Александровна, одна камера точно не работает, а вторая как раз в этом месте имеет слепую зону.