Король Призраков - Роберт Сальваторе

— Отыщи их, Даника, — прошептал он налетевшему утреннему ветерку.

Даника первой в тот день вышла из Храма Парящего Духа. Путешествие в одиночку позволяло ей передвигаться значительно быстрее. Благодаря многолетним тренировкам женщина быстро оставила позади библиотеку и продолжала идти на юго-восток по узкой фунтовой дороге, ведущей в Кэррадун. Вернее, не по самой дороге, а вдоль нее, легко скользя между кустами и деревьями.

Ее надежда окрепла, когда за спиной встало солнце, а вокруг так и не появилось никаких признаков чудовищ или следов нападения.

Но вскоре женщина почувствовала запах гари.

Не снижая скорости, но, соблюдая большую осторожность, Даника поднялась на насыпь и увидела сцену недавней битвы: разбитую повозку и обгоревшую землю.

Чародеи из Врат Бальдура.

Сбежав по крутой насыпи, она заметила куски опаленной плоти и без труда узнала останки тех же самых чудовищ, которые прошлой ночью атаковали Храм Парящего Духа.

После недолгого осмотра выяснилось, что человеческих останков нигде не видно. Даника обернулась на северо-запад, где остался Храм Парящего Духа. Она припомнила, что в тот вечер, когда четверо магов пустились в путь, Айвен заготавливал дрова, и обычно дворф занимался этим именно здесь, вдоль восточной дороги.

Надежда Даники найти своего друга быстро таяла. Неужели он тоже столкнулся с этой темной ордой? Или увидел, что чудовища напали на бальдурианских чародеев, и поспешил к ним на помощь?

Ни один из вариантов не сулил ничего хорошего. Отличный воин, умный и смелый, Айвен был один в лесу, а та орда, что напала на Храм Парящего Духа и наверняка погубила четверых могущественных чародеев, могла справиться с кем угодно.

Женщина глубоко вдохнула, чтобы немного успокоиться, и сказала себе, что не стоит делать преждевременных пессимистических выводов относительно судьбы магов, Айвена и опасности, грозящей ее детям.

Все они могли постоять за себя, напомнила себе Даника.

Кроме того, тела чародеев и дворфа она так и не обнаружила.

Даника стала внимательнее осматривать поляну в поисках разгадки. Откуда появились чудовища и куда они ушли?

Она нашла след — полосу засохших деревьев и пожелтевшей травы, уходящую на север.

После взгляда в сторону Кэррадуна и короткой молитвы о благополучии детей Даника отправилась на охоту.

Кровь на лице Гинанс подсказала Кэддерли, что его опасения насчет скрывающихся в храме чудовищ оправдались.

— Подземелье кишит этими монстрами, — подтвердила женщина. — Мы очищаем от них комнату за комнатой, склеп за склепом.

— Методично, — заметил Кэддерли.

Гинанс кивнула:

— Мы не оставляем неосмотренных помещений, так что им не удастся напасть на нас сзади.

Последнее заявление обрадовало Кэддерли. Оно подтверждало, что все жрецы, в последние несколько лет пришедшие в храм по зову сердца, были людьми разумными и усердными. Ведь все они были последователями Денира и Гонда, а эти два божества считали разум краеугольным камнем любой веры.

Гинанс подняла осветительную трубку. Это устройство сочетало в себе магию и механику; бесконечное заклинание превращало металлическую трубку с особым покрытием и стеклянной линзой в вечный фонарь. Такой светильник имелся у каждого жреца Храма Парящего Духа и очень пригодился в этой трудной ситуации, чтобы прогнать темноту из самых потаенных уголков подземелья.

— Ничего не оставляйте за спиной, — посоветовал Кэддерли, и Гинанс, кивнув, вышла за дверь.

А Кэддерли мерил шагами свою небольшую комнату и злился, что возложенная на него ответственность удерживает его в храме, в полном бездействии, когда ему следовало быть рядом с Даникой. Потом он немного успокоился и тряхнул головой. Путешествуя в одиночку, его жена может двигаться быстрее и незаметнее, а потому более безопасно. Наверное, ему лучше пойти в подвал и помочь Гинанс очистить библиотеку от пришельцев.

Нет, окончательно решил Кэддерли, его место не в подземелье, но и не в своей комнате. Ему надо восстановить силы, как физические, так и моральные, надо успокоиться и только потом вернуться в мир духовности и искать Денира.

Хотя нет. Кэддерли уже знал, куда ушел его бог. В «Метатекст».

И возможно, навсегда.

Кэддерли требовалось время, чтобы это обдумать, а заодно попытаться оценить изменения, произведенные неожиданно пришедшими к нему заклинаниями.

Но не сейчас.

Он надел пояс с арбалетами, пополнил запас дротиков и повесил связку через плечо на грудь. Потом взял вращающиеся диски — две острые круглые пластины, соединенные короткой перемычкой и привязанные на длинную бечеву эльфийской работы. Кэддерли мог бросать диски на расстояние до трех футов, а потом быстро подтягивать их назад, меняя направление под любым углом, поражая противника, подобно нападающей змее. Он не был уверен, что это оружие окажется полезным против ползунов, но все же решил взять диски с собой и сунул их в кармашек на поясе.

Он уже шагнул к двери, но по пути остановился у висевшего на стене зеркала. Взглянув на отражение, он задумался, насколько его облик соответствует главной и самой важной его цели — руководству людьми.

Он прекрасно выглядел в своей белой рубашке и бежевых брюках, но решил, что этого недостаточно, поскольку казался слишком молодым, чуть ли не моложе своих детей. С ироничной улыбкой, выдававшей истинный возраст жреца, Кэддерли вернулся к шкафу, вытащил широкую голубую накидку и набросил ее на плечи. Потом достал и надел шляпу, тоже голубую, с красной лентой, на которой спереди золотом были вышиты око и горящая свеча — эмблема Денира. Наряд дополнила гладкая трость с набалдашником в форме головы овна, и Кэддерли снова посмотрелся в зеркало.

Теперь он выглядел молодым человеком, который впервые осознал истинность своей веры.

Какие удивительные это были времена! Какое приключение! В период создания Храма Парящего Духа от Кэддерли потребовались все его силы, вплоть до полного самоотречения. Созидательная магия быстро и постоянно старила его, и в какой-то момент все окружающие, в том числе и его любимая Даника, стали думать, что он не переживет строительства. По завершении работы Кэддерли и сам был готов умереть, и к этому все и шло. Но преждевременная старость оказалась лишь испытанием, посланным Дениром, и та самая магия, что превратила его в бессильного старика, потом снова укрепила его, вернула возраст к той точке, с которой начались изменения. После этого он выглядел и чувствовал себя полным сил и энергии молодым человеком лет двадцати, но сохранил мудрость, накопленную за вдвое больший срок реальной жизни.