Пятно - Павел Корнев

—Это у тебя летальная инъекция в шприце? — спросил я. Лучше уж безболезненно концы отдать, чем в руки имеданцев угодить.

—Нет, стимулятор, — ответил Кузнецов и вогнал несколько кубиков бесцветной жидкости мне в вену чуть выше левой ступни, — обратного эффекта добиться не получится, но скорость поражения нервной системы значительно замедлится.

—А смысл? — удивился я и вдруг почувствовал, как задергалась левая нога.

—Думаю, у тех, кто за нами придет, с собой будет доза антидота, — вколол остатки стимулятора мне в другую щиколотку федерал и закинул шприц под машину. — Иначе нет никакого смысла в использовании нейропаралитика. Обычного фугаса за глаза бы хватило. К тому же такую мину на черном рынке не купишь, мы распространение инопланетных технологий в этой сфере постоянно отслеживаем…

—Подожди! — Я даже привстал на локтях от удивления. — Ты не собираешься меня тут бросить?

—Нет, конечно, — ответил опер и закинул ранец за спину. — Дальше только вместе.

—Сдурел? — совершенно искренне покрутил я пальцем у виска. — Смысл обоим помирать?

—Лично я помирать не собираюсь, — Кузнецов закинул ремень автомата на плечо и, ухватив меня под руки, поволок по тротуару, — надеюсь, ты тоже…

—Перестань! — дернулся я. — Смотри, за нами следы остаются! Сразу отыщут!

—В этом весь смысл, — надсадно дыша, просветил меня опер. — Явственные следы волочения — это именно то, что нам нужно.

—Ты сбрендил!

—Вовсе нет.

Я запрокинул голову, чтобы посмотреть на тащившего меня за собой чудака, и вдруг почувствовал приступ непонятного веселья:

—Брось, командир, не донесешь!

—Чего?

—Да не меня брось! Автомат брось! — И, только идиотски хихикнув, я понял, какую ерунду сморозил. — Игорь, ты что мне вколол?!

—Да там много всего намешано. В том числе и антидепрессанты есть, так что не удивляйся.

—Мать твою! — выругался я, а когда опер начал перетаскивать меня на другую сторону улицы, вдруг сообразил: — Так ты на «кубик-рубик» надеешься?!

—Именно, — мотнул Кузнецов головой в попытке стряхнуть катившиеся по лбу капли пота. — Сейчас вон за теми машинами заляжем и будем ждать. Только бы следы заметили…

—И напрямик рванули! — догадался я, когда опер опустил меня на землю за какой-то белой «тойотой» с изрядно проржавевшим кузовом.

—Это я обеспечу, — усмехнулся опустившийся рядом федерал. — Простимулирую, так сказать…

—Стрелять будем?

—Присутствие обозначим, не больше.

—Тогда тоже в этом поучаствую.

Я переполз к багажнику и, вытащив из кобуры наган, устроил руку на бампере.

—Наверное, так даже лучше будет, — кивнул Кузнецов. — Чтобы не спугнуть раньше времени.

—Будем надеяться, «калейдоскоп» не подведет.

—Будем надеяться, — вздохнул федерал и вдруг спросил: — Слушай, Володя, а откуда ты про «Энигму-12» знаешь?

—Да так, — поморщился я, — доводилось сталкиваться. Старая история.

—Стас? — сразу догадался опер.

—Угу, — поскучнел я, вздохнул и потер зачесавшийся кончик носа о рукав куртки. — Слушай, а в твоем стимуляторе ничего вроде пентотала натрия не намешано? А то я чего-то сильно разговорчивый стал.

—Это побочный эффект, — выглянул из-за багажника автомобиля и тут же спрятался обратно Кузнецов. — Не бери в голову.

—Ну надо же!

—Так что с нейропаралитиком? Где напоролись?

—Случайно получилось, — не стал откровенничать я и, стянув со спины, сунул рюкзачок под машину. — Но, если не ошибаюсь, через пятнадцать минут после поражения нервной системы процесс этот становится необратимым. Никакой антидот не поможет.

—С учетом стимулятора у тебя есть полчаса. — Федерал задрал рукав куртки и посмотрел на наручные часы. — Прошло семь минут, я засекал.

—О-хо-хо…

—Время есть, — заявил опер и вдруг прищурился: — «Зауральский рейд»?

—Что?! — вздрогнул я. — Какой еще рейд?

—Не слышал разве? — разыграл удивление федерал. — Это когда несколько сел с переселенцами в соседней области нейропаралитиком отравили. ОКНА, помнится, ту операцию организовали. Но что-то пошло не так, и часть их боевиков в зоне поражения оказалась.

—Не так все было, — хоть и следовало бы помолчать, возразил я. — Совсем не так.

—В самом деле? Уверен?

—Могу лишь предположить, — все участники той акции до сих пор находились в федеральном розыске, и во всеуслышание заявлять о своем в ней участии было бы по меньшей мере глупо, — что отравляющие вещества были использованы случайно.

—Да ну? И почему ты так решил?

—Причиной рейда стали массовые убийства переселенцами коренных жителей…

—Это не было доказано!

—А никто доказательств и не собирал! Чиновники просто не хотели лодку раскачивать, и все жалобы отправлялись прямиком в мусорное ведро.

—Возможно.

—Так и было! Если уж на то пошло, переселенцы сами планировали применить нейропаралитик, но… — я замялся, пытаясь подобрать подходящую формулировку, — но теоретически — да! — теоретически один из снарядов мог случайно попасть в хранилище с отравляющими веществами. Часть баллонов оказалась повреждена, что и привело к столь… печальному итогу.

—А остальные три села?

—Ну, местные жители опять же чисто теоретически могли найти неповрежденные баллоны с газом и пустить их в дело. Это как раз проявление той самой ксенофобии. Защитная реакция, не более того…

—Ты сам-то в это веришь?

—Мне так рассказывали, — пожал я плечами и замолчал, вспоминая, как тащил Стаса из зоны поражения, не зная, надышался ли сам отравой или нет. И вот сейчас вновь «Энигма-12». Кое-кто мог бы назвать это воздаянием за грехи. Да уж…

—Рассказывали? — давая понять, что не верит ни одному моему слову, ухмыльнулся Кузнецов. — Кто-то из тех, кто в том рейде участвовал?

—Без комментариев.

—Надо будет тебя по базе пробить, как вернусь.

—Да на здоровье, — фыркнул я, не выказав ни малейшей обеспокоенности. Пусть вернется сначала.

—И пробью… — кивнул Кузнецов и вдруг присел, прячась за «тойоту». — Тихо! Смотри!

Моментально насторожившись, я выглянул из-за багажника и заметил какое-то движение у превращенного в смертельно опасный лабиринт затора машин.

Неужели пришли? Ну, что-то сейчас начнется…

Решив подстраховаться, осторожно взвел курок и вздрогнул от неожиданно громко прозвучавшего щелчка. Потом сообразил, что все дело в натянутых до предела нервах, и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь хоть немного успокоиться. Получилось не очень. Хоть руки и перестали подрагивать, зато на виске, раздражая до невозможности, задергалась жилка. Да и пульс — не удивлюсь, если за сотню зашкаливает. И поудобней никак не устроиться — ноги не слушаются. Если перестану левой рукой в асфальт упираться, точно свалюсь.