Вампиры. Путь проклятых - Генри Олди

Правильно, капитан, так его! Помогал, помогал, еще как помогал — и не только сейчас, но и лет двадцать до этого!

— Тем не менее, господин лейтенант ОФИЦИАЛЬНО ЗАЯВЛЯЕТ вам, что он — опасный преступник, который давно разыскивается ИНТЕРПОЛом за совершение ряда тяжких преступлений.

Слова падают ржавыми чугунными отливками на мерзлую кладбищенскую землю.

— Ну, тогда покажь ориентировку! Или, может, у тебя и ордер есть, лейтенант?

На мгновение капитан оборачивается и незаметно подмигивает мне: ничего, мол, парень, не бойся, я тебя в обиду не дам!

Спасибо, капитан! Только, чую, добром это не кончится — и для тебя в том числе.

— Господин лейтенант не уполномочен предъявлять вам эти документы, но он официально заявляет…

— Нет, это Я ОФИЦИАЛЬНО ЗАЯВЛЯЮ, — срывается вдруг на крик с трудом сдерживавшийся до того капитан, — что ты, лейтенант, мать твою, ЗАДЕРЖАН! Задержан за превышение своих служебных полномочий на территории нашего суверенного государства! А также за попытку ввести в заблуждение органы правопорядка, и еще по обвинению в клевете и по подозрению в связях с организованной преступностью, блин! Сдать оружие!!!

Перевода не потребовалось. Мигом оценившие ситуацию гангстеры и ОМОНовцы начали быстро оттягиваться назад и спешно занимать укрытия. Лейтенант вдруг резко вскинул руку. Но целил он не в меня, а в капитана! Этот был подготовлен куда лучше, чем предыдущие трое: даже я со своей вампирской реакцией опоздал. Два выстрела почти слились в один. Прохоренко покачнулся и стал медленно оседать на землю, а ИНТЕРПОЛовец, выронив пистолет и зажав здоровой рукой правое запястье, из которого хлестала кровь, зигзагами бросился к дому. Я выстрелил ему вдогонку, но промахнулся. Со всех сторон уже трещали выстрелы, но я, не обращая на них внимания, склонился над упавшим капитаном.

Багровая, судорожная пульсация, и в самой сердцевине — медленно расползающаяся чернота.

Прохоренко был ранен в живот, и рана была смертельной — это я понял с первого взгляда. Но мучаться он будет еще несколько часов. Впрочем, выход был. Вот только согласится ли Василий?…

— Влад, не дай ему уйти! — прохрипел капитан. — Ах он сволочь! ИНТЕРПОЛ его мать! Да я его…

— Он не уйдет, Василий, — кивнул я. — Я доставлю его тебе.

— Со мной все, Влад. Отбегался. А ты… не дай ему уйти! Слышишь, блин?!

— Слышу, капитан. Но с тобой еще не все. У тебя будет выбор. Но об этом после. Я пошел. Жди. Скоро вернусь.

Внутреннийвзгляд распахивается, охватывая все поле боя разом.

Изъязвленный чернотой пурпур. Но чернота эта уже неопасная, она медленно уходит.

Эльвира.

Охристый посвист пуль. Охристый, карминный, медно-желтый. Сиреневого нет. Кончился у них аргентум!

А на остальное — плевать.

Грязно-серые, бурые, лиловые с прозеленью силуэты. Черные вспышки.

Рядом — ждущий металлический взблеск оружия.

Я иду, лейтенант Полянски. Я уже иду.

Встать в полный рост. В этом нет ничего страшного — для меня, вампира! Мы играли на равных, лейтенант. У тебя был шанс. Но ты его не использовал. Все, господа, я разозлился всерьез. Теперь пеняйте на себя!

В первый момент «мафиозники» просто опешили от такой наглости и на несколько секунд даже прекратили стрелять, так что метров десять я прошел совершенно спокойно.

А потом на меня обрушился свинцовый ливень.

Короткая, привычная вспышка тупой серой боли. Еще. И еще.

Я шел. И чувствовал, как спереди на меня накатывают волны черного, животного страха. Их страха. Страх и Смерть — они ведь одного цвета. Но я их не спутаю, нет…

Только бы они не попали в голову!

…Проклятье!

Мгновение растягивается жевательной резинкой — а потом начинает схлопываться. И на другом конце этой резинки ко мне стремительно несется огненный шарик, увеличиваясь в размерах.

Я знал, что увернуться я не успею.

«Если бы мы еще могли растекаться туманом…»

Пуля прошла сквозь мою голову.

Какое-то неуловимое мгновение до того она была передо мной, готовая вонзиться в мой мозг — и вот она уже позади — а я продолжаю идти дальше!

«Если бы мы могли растекаться туманом…»

Я могу растекаться туманом!

Ага, бурые и серые силуэты пятятся. Некоторые уже бегут. От меня, что ли? А не надо было в меня стрелять! Больно, все-таки…

Что-то начинает ритмично колотиться на самой периферии сознания. Наверное, это автомат в моей руке. Иначе отчего бы бегущие начали дергаться, валиться на землю, чернеть, скукоживаться?

Вот уже и не дергается никто. Почернели, успокоились.

Вот только лилового с золотом лейтенанта по имени Джон Полянски среди них нет. Значит, он в доме.

Иду туда.

Позади уже бегут опомнившиеся блюстители порядка.

Багряно-вороная ненависть; охристая, с карминными потеками, злорадная радость.

— Как… как вам это удалось?! — надтреснутый, ярко-зеленый с уходом в аквамарин фальцет молоденького сержанта. — Бронежилет? — мямлит он, с ужасом глядя на мой изорванный в клочья пулями и окровавленный костюм.

— Не-а, — с ухмылкой мотаю я головой. — Рекламу смотреть надо. Принимай быстрорастворимый аспирин УПСА — и все будет зарастать, как на собаке!

Кажется, он принял меня за сумасшедшего. В тот момент он был весьма близок к истине.

Внутри было темно — но не для меня: я быстро отловил прятавшегося в боковом коридоре бандита, молча запрокинул ему голову, впился клыками в горло — мне надо было восполнить потерю крови: все-таки несколько десятков пуль не проходят бесследно даже для вампира.

Он и не пикнул.

Безумное, запредельное наслаждение. Когда чужая жизнь вместе с хмельным багряным напитком перетекает в тебя, становится твоей…

Утолив голод, иду дальше, но вскоре останавливаюсь. Сил просканировать все здание внутренним взглядом уже не было, несмотря на выпитого гангстера. Конечно, потратив пару часов на поиски, я отыщу лейтенанта и так — никуда он не денется. Но… до рассвета оставалось не так уж много времени, а у меня еще было немало дел этой ночью. Умирающий капитан, несчастные мальчики в подвале, раненая Эльвира, наступающий на пятки Бессмертный Монах со своими людьми, которые, похоже, ведут еще и какую-то двойную игру…

Надо было уходить. Но я еще приду за тобой, Джон Полянски! Я вернусь! Слышишь? Я обещал капитану — и я сдержу слово! Я вернусь.

Во дворе никого не было. Никого из живых. Если не считать моей вампирессы Эльвиры и умирающего капитана.

— Ну, вроде, все, — устало улыбнулся я Эльвире. — Пошли отсюда. Нам еще в подвал успеть надо. Вот только капитана заберем.