Измена (Книга Слов - 2) - Джулия Джонс

- Вот, значит, что ты задумала. Мало ты на мне нажилась?

- Дорогой мой Таул, я забочусь только о твоих интересах. - Рука Тугосумки взмыла и опустилась на грудь, словно раненый мотылек.

Блейз выгнул свою черную бровь:

- Я понимаю твое нежелание, Таул. Кому хочется потерпеть поражение?

Тугосумка и ее дочка согласно вздохнули.

- Хочешь раздразнить меня, да? - сказал Таул. - Дешевый это трюк со стороны человека, носящего столь дорогие одежды.

Блейз, и не думая оскорбляться, взглянул на рукав своего расшитого камзола.

- Я ношу их благодаря своим победам. Ты можешь добиться того же. Если, конечно, не окажешься в саване, - пожав плечами, добавил он.

- Что, славу подновить требуется? Нужна победа над достойным противником? Тут я тебе не помощник. Не намерен прокладывать кому-то дорогу к славе. - Таул повернулся и зашагал прочь.

- Это меня нисколько не удивляет, друг мой. Разве может привести к славе тот, кто покрыл себя бесславием?

- Что ты хочешь этим сказать? - резко обернулся Таул.

- Я слышал, будто ты - вальдисский рыцарь и бои в ямах не самый худший твой грех.

Миг - и Таул вцепился Блейзу в горло. Он знал, что тот только этого и добивается, но ему уже было все равно. Его душевная рана была слишком свежа, чтобы сыпать на нее соль. Пальцы Таула впились в намасленную душистую кожу. Мускулы под ней были как сталь. Женщины раскудахтались, как напуганные курицы. Таул нашел два уязвимых места под самой челюстью - и получил тычок ножом в бок.

- Пусти меня, - прохрипел боец, подкрепив свои слова новым, более чувствительным тычком.

Краем глаза Таул увидел, что к ним приближаются два стражника с копьями наготове - их, должно быть, привлекли женские вопли. Таул отпустил Блейза, ненавидя себя за трусость.

Даже теперь, когда ему незачем жить, что-то побуждает его спасать себя. Чего ради?

Блейз махнул рукой, прогоняя стражников.

- Ты выбрал неподходящее время и место, - сказал он Таулу. - Ровно через неделю я буду ждать тебя в яме к югу от дворца. Там мы сможем закончить то, что начали. - Он картинно отер кровь с ножа. - Если, конечно, тебе дорога твоя честь.

- Мало чести в том, чтобы тыкать ножом в безоружного. - Таул внезапно устал. - Я приду. Но не обессудь, если наши силы окажутся равными.

- Честный бой - вот все, о чем я прошу.

Таулу хотелось одного: уйти. И выпить чего-нибудь. Уже настала ночь. Тихая и безоблачная. Только бы найти место, где можно забыться. Женщины больше не способны отвлечь его - оставалось только пить и драться. Что ж, он будет делать, что может, и, Борк даст, следующий бой окажется для него последним.

Мейбор выплюнул мясо, жесткое и невкусное, - павлин, что ли? Он терпеть не мог эти выверты. Где оленина, свинина, говядина? Около герцога, конечно. Он-то не станет есть эту приторную, черт знает чем напичканную птицу. Герцог любит настоящее мясо, с кровью.

Мейбор обвел взглядом огромный пиршественный стол, уставленный свечами, блюдами, кубками и заваленный костями. Вокруг него восседала самая отборная бренская знать. Все мужчины одеты в тусклые тона и коротко острижены. Ни единой бороды, ни единого яркого пятна. Берут пример с герцога, поклонника военной простоты. Он даже на пиру не расстается с мечом - и какое же это великолепное оружие! Мейбор подумал, что и ему следовало бы опоясаться мечом - он притягивает взоры вернее, чем самый искусно расшитый шелк.

Хорошо, что хоть дамы не следуют примеру его светлости. Красиво скроенные платья подчеркивают формы, не менее соблазнительные, чем в Королевствах. Голоса у них резковаты, зато станы пышны, и у каждой в бедрах побольше мякоти, чем в паре битых павлинов. Не одна из этих чаровниц бросает взгляды в его сторону, и кто их за это упрекнет? Среди их серых мужчин он блещет, как король. Если Брен славится своими портными, то ткачи и красильщики здесь, вероятно, работают в потемках.

- Вам не нравится эта грудка? - повернулась к нему Катерина. В этом зале, полном красавиц, равных ей нет. Мейбору очень хотелось бы найти в ней какой-нибудь изъян - но вот он сидит рядом с ней, их пальцы лежат на одной хлебной дощечке, и что же? Он ослеплен. Живописец нисколько не польстил ей - она само совершенство. Кожа ее светится, волосы сияют, губы точно ангелами вылеплены. Непорочная принцесса, готовая стать женщиной.

На миг Мейбора ошеломил ее вопрос, но он тут же смекнул, что речь идет о птице.

- Я не любитель павлиньего мяса, госпожа моя.

- Тогда мы угостим вас чем-нибудь более основательным. - Она хлопнула в ладоши, и к ней подскочил слуга. - Оленины для лорда.

Перед Мейбором водрузили огромное блюдо с мясом. Он старательно выбрал самый жирный кусок и положил его Катерине.

- Вы оказываете мне честь, сударь.

- Для меня честь - находиться в вашем присутствии, сударыня. - Мейбор был доволен: он сумел поступить надлежащим образом. Баралис, видевший это, бросил на него злобный взгляд. Королевский советник сидел рядом с престарелой матерью герцога, глухой как пень, сморщенной и безобразной.

Баралис должен умереть - это не подлежит сомнению. Остается только решить, когда и как. Мейбор никому не спустил бы того, что сделал Баралис нынче утром. Никому. И никакие хитрые трюки Баралису не помогут. Королевский советник упокоится навеки.

Однако Мейбор пострадал не зря! Он выставил Баралиса дураком и лжецом, а сам, похоже, с легкостью покорил Брен: герцог к нему благоволит, Катерина предупреждает все его желания, словно заботливая дочь, и даже сосед слева, знатный и богатый Кравин, относится к нему с должным уважением. Катерина говорила с тем, кто сидел справа от нее, и Мейбор воспользовался этим, чтобы затронуть предмет, о котором думали все, но не говорил никто:

- Скажите, лорд Кравин, как Брен воспринял новость о восшествии Кайлока на престол?

Лорд Кравин тщательно отер соус с пальцев. Он не поднимал глаз, но Мейбору показалось, будто его сосед примечает, не смотрит ли кто в их сторону, не прислушивается ли, затаив дыхание, к ним. Лорд протянул руку, взял штоф с вином и бросил, точно стрелу в цель пустил:

- Не так уж плохо.

Интрига раскрывалась перед Мейбором словно редкостный благоуханный цветок. Будь осторожен, сказал он себе и, в подражание лорду Кравину, принялся выдергивать перья из остатков павлина.

- Значит, все пойдет как задумано?

- Если кто-то не дерзнет изменить ход событий. - Кравин подал Мейбору блюдо с угрями.

- Надо бы нам встретиться и обсудить... - Катерина больше не разговаривала с соседом справа.

- Не угодно ли отведать угрей? - вставил Кравин, тоже заметивший это.

- Благодарю - они недостаточно скользкие на мой вкус.

- Сейчас мы их смочим. - Катерина взяла серебряный поднос и полила угрей густо-розовым соусом. - Надеюсь, теперь они легче пройдут в горло, лорд Мейбор.