Н.С. Хрущев - Владимир Шевелев

Правда, и здесь Хрущев не удержался от «идеологических дебатов». Вступительную речь на обеде произнес хозяин студии «XX век Фокс» Спирос Скурас, не преминувший заметить, что вышел он из людей скромного достатка, а ныне управляет столь знаменитой кинокомпанией. Хрущев заявил:

— Вы говорите: главный двигатель энергии людей, ума, инициативы — это нажива, или, по-вашему, бизнес. Мы говорим другое: главный двигатель — это сознание человека, сознание того, что он свободен, работает на себя, на своих близких, на свое общество, что средства производства принадлежат обществу, а не отдельной личности, которая наживается на эксплуатации чужого труда.

У Хрущева было явно отрицательное отношение к Голливуду… «В то время, — вспоминает он, — там уже почти не делали прогрессивных картин, это был не тот Голливуд, который когда-то выпускал картины Чаплина и других прогрессивных режиссеров».

Советские гости побывали на съемках фильма «Канкан», где девушки исполняли весьма, фривольный танец. Хрущев так прокомментировал этот эпизод:

— С моей точки зрения, с точки зрения советских людей, это аморально. Хороших актеров заставляют делать плохие вещи на потеху пресыщенным, развращенным людям. У нас в Советском Союзе мы привыкли любоваться лицами актеров, а не их задницами.

В Сан-Франциско Хрущев провел встречу с профсоюзными лидерами из АФТ-КПП, которые, хотя и представляли рабочий класс, ему категорически не понравились. Особенно Хрущев остался недоволен словами вице-президента АФТ-КПП Райтера, где упоминались Венгрия, глушение «Голоса Америки» и прочая, по мнению советского лидера, «антисоветчина».

— Вы родились среди рабочего, класса, — раздраженно заявил Хрущев, — а говорите, как представитель капиталистов. Когда Херст печатает подобное, мне это понятно, но когда то же самое повторяет один из лидеров профсоюзов, я с горечью думаю, до чего же вас разложили монополисты.

И демонстрируя, до чего довели несчастную Америку капиталисты, Хрущев встал и, повернувшись к профбоссам своим мощным задом, попытался изобразить канкан — нагнулся, задрал полы пиджака и дрыгнул ножкой. Собеседники ошеломленно уставились на разгоряченного «коммуниста номер один», а тот продолжал свои обличения:

— Вот что вы называете свободой! Свободу для девушек показывать свои задницы! Для нас — это порнография. Это капитализм заставляет девушек выделывать такие вещи. Впоследствии Хрущев вспоминал:

«Райтер поддерживал все, что делало правительство США: стоял за классовый мир, за мирное сосуществование не между странами, а между классами, что противоречит марксистско-ленинскому учению и вредно для рабочих… В США он организовывал забастовки и всю профсоюзную работу, но только в рамках дозволенного, чтобы не поколебать капиталистические устои, не ослаблять правительственный режим!»

Путешествуя по штату Айова, Хрущев побывал на большой ферме Гарета, известного своими успехами в выращивании кукурузы. Советский премьер был знаком с американским фермером с 1955 года, когда они встретились в Крыму, на даче Хрущева. Тогдашний министр сельского хозяйства СССР Владимир Мацкевич вспоминает, как он предупреждал Хрущева, что Гарет громко хохочет, орет вместо нормального разговора, кладет на стол ноги и ведет себя подчас по-хамски. «Везите его сюда, — сказал первый секретарь, — а нахамить мы тоже можем». Гарета привезли к Хрущеву на обед, который продолжался четыре часа. Несмотря на все попытки Микояна споить Гарета, тот выстоял. Вскоре началось сотрудничество Гарета с Советским Союзом: он поставлял высококачественное кукурузное зерно, увеличив свой капитал с 300 тысяч до 7 миллионов долларов.

Посещением хозяйства Гарета Хрущев остался доволен. Позднее он так будет вспоминать об этом:

«Раньше я представлял себе Гарета скромным в делах человеком. Здесь же я увидел его в натуре, в действии и воспылал к нему уважением. Это уважение сохраняю и сейчас. Некоторые скажут: «Как же так?

Хрущев — коммунист, бывший пролетарий, столько проработал на партийной и государственной работе — и такого мнения о капиталисте, эксплуататоре?» Отвечу: социалистический способ ведения хозяйства более прогрессивен, нет сомнения. Но умение использовать накопленный опыт, бережливость, рациональное расходование средств у капиталистов развиты лучше. Надо научиться переносить на социалистическую почву все полезные знания, накопленные капитализмом».

Приближалось начало серьезных переговоров с президентом США Эйзенхауэром. А пока что Хрущев знакомился с Америкой, произнося как минимум по две речи в день. Нина Петровна, его жена, в дела высокой политики не вмешивалась. Однажды американцы организовали для нее посещение известных домов моделей. Однако к нарядам она всегда была равнодушна. Да и муж ее этим не баловал. В США одна дама из мидовского протокола спросила Хрущева, не купить ли Нине Петровне норковую шубу. Тот вспылил:

— А на какие шиши? Я получаю командировочные, как все, — шестнадцать долларов в день. Нина Петровна приехала за мой счет.

Хрущев вовсе не лукавил. Пожалуй, это был последний из советских вождей, который не залезал в карман государству.

25 сентября в Кэмп-Дэвиде начались переговоры двух лидеров. Шли они трудно, мучительно. Камнем преткновения оставалась германская проблема. Вначале Хрущев и Эйзенхауэр даже не могли договориться о встрече четырех держав на высшем уровне. Однако в итоге они все же сумели найти общий язык.

Конкретных договоренностей в Кэмп-Дэвиде достигнуто не было. Однако оба лидера такой задачи и не ставили. Значение встреч в «Осиновой хижине» в том, что произошел важный психологический сдвиг. По оценке историка Олега Гриневского, в отношения двух суперврагов были заложены обычные человеческие основы поведения, посеяны семена доверия. Пожалуй, впервые появилась возможность использовать стол переговоров не для перебранки, а для решения таких важных международных проблем, как германская, проблема разоружения, а также вопрос о ядерных испытаниях.

После завершения переговоров 27 сентября Хрущев выступил с речью, которая транслировалась по американскому телевидению, и в тот же день отправился домой. Судя по всему, беседами с Эйзенхауэром и поездкой по США он остался вполне доволен. Началась подготовка к встрече в верхах.

В марте 1960 года Хрущев совершил визит во Францию, где провел переговоры с президентом де Голлем. В своих мемуарах он признает, что де Голль произвел на него «сильное впечатление»:

«Генерал де Голль неоднократно высказывал мысль, что Европа должна жить своим умом, должна освободиться от опеки со стороны США. Он прямо заявил, что тяготится таким положением… Я, признаться, не смог сразу разобраться, чего же он хотел? По своему классовому положению он, конечно, душой и телом должен был бы поддерживать политику США, и мне было трудно представить, что Франция потом уйдет из военной части НАТО».