Флаг Святого Георгия: Английский флот во Второй мировой войне - Стефен Роскилл

Возможно, самым благоприятным предзнаменованием были результаты совещания англо-американских морских штабов в начале 1942, когда немецкие лодки развернули массированное наступление в западной Атлантике. До сих пор ответственность за весь театр и контроль за судоходством лежали на Адмиралтействе. Но вступление в войну Соединенных Штатов позволяло переложить на союзника часть тяжелой ноши. В результате совещания в июле Атлантика была разделена на британскую и американскую «стратегические зоны». Демаркационная линия проходила по меридиану 26? W. Была установлена линия «Смены Оперативного Контроля» — СОК. Сначала она соответствовала линии разделения стратегических зон, но в ноябре 1942 была перенесена на 47е W. К востоку от этой линии судоходство контролировало Адмиралтейство, а к западу — американское министерство ВМФ. Контроль над каждым конвоем и отдельными судами перемещался из одного центра в другой, как только они пересекали линию СОК. Так началось тесное сотрудничество в Атлантике, которое продолжалось до самого конца войны.

Теперь мы оставим Атлантику и обратимся к событиям, происходившим в первые 6 месяцев 1942 в водах метрополии и в Арктике. В начале года перед адмиралом сэром Джоном Тови, главнокомандующим Флотом Метрополии, стояли 2 главные проблемы. Первая — брестская эскадра немцев, которая состояла из «Шарнхорста», «Гнейзенау» и «Принца Ойгена». Мы считали, что эти корабли отремонтировали повреждения, полученные во время налетов авиации, и готовы выйти в море. Вторая — новейший германский линкор «Тирпиц», который в середине января был переведен в Тронхейм. Если брестская эскадра угрожала в любой момент вырваться в Атлантику, чтобы атаковать там наше судоходство, то концентрация сил германского флота в Норвегии представляла угрозу конвоям, следующим в Северную Россию. В действительности немцы уже планировали перевод кораблей из Бреста в отечественные порты, а перебазирование «Тирпица» в Тронхейм было следствием «интуиции» Гитлера, который решил, что мы собираемся вторгнуться в эту страну. Однако британская сторона даже не подозревала об этих планах. Адмиралтейство настаивало на воздушных атаках кораблей в Бресте и в Норвегии. Но бомбардировщики не сумели нанести им серьезных повреждений, и к началу февраля стало ясно, что обе эскадры могут выйти в море в ближайшем будущем. Тем не менее, в первые 2 месяца 1942 арктические конвои прошли без помех. Из состава 5 конвоев, отправленных в Россию в этот период (PQ-7 — PQ-11), 41 груженое торговое судно дошло до цели, и только 1 погибло. Но к середине февраля ночи значительно сократились. Конвои потеряли спасительный покров темноты. Германские подводные лодки появились у входа в Кольский залив, германские корабли в Тронхейме начали проявлять активность, и всем стало ясно, что спокойное время в Арктике подошло к концу. Однако первый ход совершила брестская эскадра. 2 февраля Адмиралтейство предложило всем штабам рассмотреть различные альтернативы действий противника. В результате был сделан вывод, что самым вероятным является прорыв через Ла Манш в отечественные базы. Помешать этой попытке должен был не Флот Метрополии, а силы военно-морских баз Плимута, Портсмута и Дувра. Особенно последнего, так как именно он находился ближе всего к Дуврскому проливу. К операции следовало также привлечь 19 авиагруппу Берегового Командования, которая отвечала за разведку юго-западных подходов к Ла Маншу. После этого Адмиралтейство приказало подготовить предварительное развертывание эсминцев, подводных лодок, минных заградителей, торпедных катеров и самолетов-торпедоносцев.

Однако выделенные силы были довольно скудными. Мы не могли забрать у Флота Метрополии его эсминцы и ударные самолеты, так как приходилось внимательно следить за передвижениями эскадры в Тронхейме. Почти все наши современные подводные лодки уже были отправлены на Средиземное море. Эффективность наших контрмер еще больше снизило нежелание Адмиралтейства послать в Ла Манш крупные корабли, где они могли подвергнуться атакам с воздуха. Экипажи самолетов Бомбардировочного Командования не были обучены атакам быстроходных и вертких морских целей. Ударные силы Берегового Командования состояли всего из 2 дюжин торпедоносцев. Более того, одна из эскадрилий, отправленных 11 февраля из Шотландии на юг, прибыла в состоянии полного хаоса и без торпед. Таким образом, все планы Адмиралтейства по предотвращению прорыва немцев еще до начала этого самого прорыва были спутаны слабостью наших сил. Кроме того, отсутствовало единое командование, которое должно было координировать действия всех кораблей и самолетов. Однако в начале февраля минные заградители «Уэлшмэн» и «Мэнксмэн» поставили около 100 мин возле французского побережья между Уэссаном и Булонью. Самолеты Бомбардировочного Командования поставили еще 100 мин между Тершеллингом и устьем Эльбы.

Как только были получены предварительные приказы, Береговое Командование начало проводить разведывательные полеты возле Бреста и вдоль побережья Франции на восток до Булони. Однако ночью 11–12 февраля самолет, которому полагалось патрулировать возле Бреста, вернулся ранее положенного из-за поломки радара. На следующем к востоку самолете тоже отказал радар, и он тоже вернулся. Однако замена этим самолетам не была отправлена. Кроме того, никто не удосужился сообщить в Адмиралтейство или в штаб базы в Дувре, что часть побережья осталась без присмотра. И как раз в это самое время вице-адмирал Цилиакс покинул Брест. Тяжелые корабли шли под прикрытием 6 эсминцев и множества мелких кораблей. Это произошло 11 февраля в 22.45. Его корабли прошли прямо через районы патрулирования 3 наших самолетов, и обязательно были бы обнаружены, если бы эти самолеты находились на своих местах. А в результате только утром «Спитфайры», совершавшие разведывательный полет у французского побережья, обнаружили вражеские корабли. Кроме того, произошла задержка при передаче сообщения флотскому командованию, так как «Спитфайры», в соответствии с установившейся практикой, соблюдали радиомолчание. Они сообщили об эскадре только после возвращения на аэродром. Но мы уже получили достаточно свидетельств того, что в Ла Манше противник затевает нечто необычное. Поэтому 6 «Суордфишей» 825 эскадрильи ВСФ в Манстоне, Кент, приготовились к вылету. В 12.28 капитан-лейтенант Ю. Эсмонд, командир эскадрильи, поднял их в воздух. Тихоходные торпедоносцы должны были прикрывать истребители КВВС, но прибыли всего несколько машин, поэтому надежды на успех почти не было. Тем не менее, пилоты «Суордфишей» обнаружили цель и бесстрашно атаковали ее. Однако их встретила туча вражеских истребителей и стена зенитного огня. Все неуклюжие бипланы были сбиты, ни одна торпеда не попала в цель. Тем временем, 5 торпедных катеров из Дувра безуспешно попытались прорвать сильное прикрытие. После этого немцев атаковали еще несколько торпедоносцев Берегового Командования. Однако их атаки были разрозненными, и корабли противника повреждений не получили. Затем из Гарвича к побережью Голландии вышли 6 эсминцев капитанов 1 ранга К.Т.М. Пизи и Дж. П. Уайта. Они попытались перехватить германскую эскадру. В 14.30, когда они еще не подошли, противник получил первый удар, так как «Шарнхорст» подорвался на мине. Но повреждения оказались невелики. Затем в атаку вышли британские эсминцы.

Они сумели сократить дистанцию до 3000 ярдов, прежде чем выпустить торпеды. Но германские корабли умело уклонились от них. После полудня в воздух были подняты 240 тяжелых бомбардировщиков, однако и они не сумели ничего добиться. Плохая видимость позволила выйти в атаку всего 20–30 самолетам. Когда наступила темнота, адмирал Цилиакс понял, что сорвал банк, гораздо более, крупный, чем можно было ожидать. Впрочем, опасное путешествие еще не завершилось. Около 20.00 «Гнейзенау» подорвался на мине, но, как и его товарищ чуть ранее, серьезных повреждений не получил. Однако через полтора часа «Шарнхорст» подорвался во второй раз и потерял ход. К несчастью, в это время мы уже потеряли контакт с противником, а потому не смогли использовать благоприятный момент. «Шарнхорст» к рассвету сумел доползти до Вильгельмсхафена, а остальные 2 корабля прошли прямо в устье Эльбы.

В Англии прорыв германской эскадры через английские воды вызвал бурю критики. Премьер-министр приказал провести расследование дела. Следственная комиссия указала на плохую организацию воздушной разведки. Кроме того, было отмечено, что в подобных скоротечных операциях совершенно необходимо единое командование всеми морскими и воздушными силами. Именно разделение командования и множество независимых командиров привели к тому, что атаки выполнялись разрозненно. Конечно, немцы отлично спланировали и блестяще выполнили прорыв через Ла Манш. Благополучное прибытие кораблей в Германию было тактическим успехом, но их уход из Бреста одновременно являлся и стратегическим поражением. Почти год они были для нас ядовитой занозой. Сразу после ухода этих кораблей с позиции на фланге наших главных судоходных маршрутов мы вздохнули с облегчением.