Если завтра случится (СИ) - Джолос Анна

Бам!

В кого-то по неосторожности врезаюсь.

— Молодой человек, осторожнее!

— Извините! — примирительно выставляю руки вперёд и оглядываюсь. Потому что те головорезы всё ещё меня преследуют.

Твою налево…

Перемахнув через ограждение, выбегаю прямо на дорогу и, не дождавшись сигнала светофора, её пересекаю. Чуть не попав при этом под колёса одной из движущихся машин.

Водила опускает стекло и вслед я слышу отборный букет русского народного мата.

Бегу мимо палатки, намеренно сбиваю пару ящиков с овощами. Да простит меня продавец.

Сворачиваю в аллею и направляюсь к огромному кирпичному дому, надеясь оторваться от преследователей, петляя дворами.

Да только вскоре ни черта у меня не выходит. Едва оказываюсь в тёмной арке, слышу визг шин и опасно приближающиеся шаги.

Они меня догоняют.

Толкают на землю.

Дубасят руками-ногами.

Сколько их по количеству уже не соображаю. Пытаюсь отбиваться вслепую и прикрываю голову.

Резкая боль в шее.

Раздаются выстрелы.

Звездец мне?

Почему-то вспоминаю в эту секунду Настю, и рука непроизвольно тянется к цепочке с кулоном.

Кто-то меня переворачивает.

Что-то настойчиво спрашивает.

Окружающая действительность плывёт. А в мозгу гудит лишь одна мысль.

Не отдал. Не вернул…

Глава 31

Очухаться удаётся как будто бы не сразу.

Моргаю, щурясь от света. Долго разглядываю незнакомый потолок. Стены. И мебель.

— Оклемался?

— По ходу.

— Илюху надо позвать.

— Ну так зови. Чё столбом стоишь? А ты, — обращаются явно ко мне. — Рассказывай.

Вечность спустя с горем пополам принимаю сидячее положение.

— Выглядит он не очень. Ему плохо, Кир?

— Откуда я знаю? Я медсестра по-твоему?

— Эй ты, ку-ку. Как самочувствие?

Самочувствие отстой, честно говоря. Изображение плывёт. Тело будто ватное. Всё болит. Особенно черепушка.

— Имя и фамилия!

Пол ходуном ходит.

— Долго молчать собираешься? Или память отшибло?

— Может, он глухонемой?

Что за люди?

Где я?

— Нет.

А вот этот голос кажется смутно знакомым…

— Эу, алё! — меня толкают в плечо.

— Отвали, — поднимаю глаза и упираюсь взглядом в Кира. Так его называл один из присутствующих.

— Слышь, борзый, отгребёшь, отвечаю! — произносит он с угрозой, прищуриваясь. — Ты кто такой, спрашиваю! Имя, фамилия!

Пытаюсь вспомнить, как попал сюда. Мысленно восстанавливаю цепочку событий.

Погоня — Тёмная арка жилого дома — Стрельба.

Ощупываю карманы.

— Где кулон?

— Который для Насти? — уточняет тот самый тип, который кажется мне знакомым.

— Верни.

— Непременно. Но сначала поговорим, — ставит стул напротив. Ясно намекая, что соскочить не позволит.

Внимательно на него смотрю. Беседовать я не настроен, но ведь получается, что это он меня спас? Наверное, будет как-то стрёмно просто взять и послать его на хер.

— Один на один, — выдаю, подумав, и откидываюсь на спинку дивана.

— А ты не охерел ли случаем? — ещё сильнее злится тот парень, который устроил мне допрос.

— Дайте потрещать, — раздражается мой спаситель. — Рассос. Чаю выпейте. Витос, Лену отвези, пожалуйста, домой. Всё равно тебе по пути.

— Лады, Илюх.

— Сколько? — передо мной появляется девчонка, и она на полном серьёзе показывает мне пальцы.

— Четыре, — отвечаю растерянно.

— А так?

— Три.

— Ясно. Голова кружится? Тошноту ощущаешь? — озабоченно хмурится.

— А ты врач, что ли?

— Ага, недоветеринар, — ухмыляется она.

— Нормально мне. Почти.

Сжимаю челюсти. Прикрываю глаза.

Башка неприятно трещит.

— У тебя, скорее всего, сотрясение. Все признаки вроде как имеются. А вообще, что болит? — она вдруг начинает меня щупать.

— Ёп… — пытаюсь убрать от себя её руки, ощутив острую боль справа в груди.

— Ребро, одно или два, возможно, сломаны, — продолжает экзекуцию, невзирая на мой протест. — Область печени при пальпации меня тоже беспокоит. Короче, как я и сказала, в больницу его везите, ребят.

В больницу.

— Нет! — отказываюсь наотрез.

— Почему?

Потому что.

— Я уйду утром. Дайте одну ночь перекантоваться, — устало потираю глаза.

Ощущение такое, будто меня через тёрку прокрутили. Нормально я отгрёб от тех головорезов…

— Больше ниче не хочешь? Горячий ужин, телек, одеяльце, — насмешливо предлагает невзлюбивший меня персонаж.

— Обойдусь. Полежать просто надо. Плывёт всё чёт.

— На хер ты притащил сюда эту наглую падлу, Паровоз?

Паровоз. Это что, кликуха такая у их главнокомандующего? То, что лидером является он я понял по реакции пацанов на его слова про разгон.

— Свинтите все, по-братски, — повторяет, цокая языком.

— На моём диване он спать не будет!

— Всем пока! А ты, Максим, выздоравливай, — девчонка, которая ветеринар, целует Паровоза и уходит вслед за парнями, покинувшими комнату.

Остаёмся наедине с Ильёй.

Интересная у него внешность, кстати. Запоминающаяся.

— Отдай цепочку, она мне дорога.

— Я понял, — кивает, присаживаясь на стул.

— Откуда про Настю знаешь? Я говорил? — ощупываю разбитый нос.

— Да, но твоя личная жизнь меня волнует меньше всего. Лучше объясни, чего хотели от тебя те двое.

— В двух словах не рассказать.

— А я никуда не тороплюсь, «Максим», — намеренно выделяет моё имя и вскидывает бровь.

— Данила, — поколебавшись, протягиваю руку. Вроде как он похож на того, кому можно доверять. Хотя, может, я и ошибаюсь. — Меня зовут Даня Клим.

— Ты числишься в розыске? — сразу предполагает самое очевидное.

— А ты мент, что ли?

— А что похож?

— Ни хрена, — фыркаю, глядя на него.

Морда, конечно, обаятельная, однако, как сказала бы Швец, однозначно, бандитская.

— Ну вот и прояснили.

— Я благодарен тебе за помощь, Илья, но задушевных историй от меня не жди. Не готов делиться своим прошлым с незнакомым человеком, — признаюсь, глядя ему в глаза.

— Не настаиваю.

— Могу уйти утром? Или лучше прямо сейчас? — спрашиваю в лоб, ведь готов принять любой из вариантов. Хозяин, что называется, барин.

Громкий и настойчивый стук в дверь не даёт Илье возможности ответить.

— Очевидно, что сейчас — не самый лучший вариант, — говорит он, поднимаясь со стула.

Твою мать! Неужели те двое решили заявиться сюда?

Илья направляется в коридор. Я, подсобравшись, отлипаю от спинки дивана.

— Отлично, время два часа ночи. И это явно не соседка за солью пришла, — доносится из коридора комментарий одного из дружков Паровоза.

— Нам крышка.

— В комнату уйдите, пушки возьмите.

Пушки.

Точно к бандюганам попал. Не подвела меня интуиция.

— Не открывай, Илюха.

— Не надо.

Но щелчок свидетельствует о том, что он всё-таки делает это.

К счастью и всеобщему облегчению, на пороге Паровозовской квартиры оказываются, как я понял, его старые знакомые.

— Значит, Зорин и Мина слились?

Подслушиваю их разговор, тихо приоткрыв дверь комнаты, в которую меня попросили переместиться.

— Да и хрен с ними. Уравняем эту потерю с вашей помощью.

— А почему вдруг решили к нам примкнуть? Вы ж типа после истории с фурами своей дорогой решили идти. Семейный бизнес развивать.

О, а Кирилл, похоже, ко всем относится с большим недоверием. Пацанам, как и мне, допрос организовал.

— Нет больше никакого бизнеса, — выдаёт один из парней убито.

— Завод же работает.

— Да, но матери он больше не принадлежит. Отжали его иссоповские.

— Вот сучары!

— Пришли к нам домой в моё отсутствие. Зашугали мать, вынудили подписать документы. Угрожали, что пустят по кругу сеструху.

— Мрази! — возмущается Илья.