Магическое безумие - К. Ф. Брин

пояснил Остин, схватив несколько орешков. – Наверняка у него все было подготовлено в доме. Он явно знает, что ты не собираешься останавливаться, пока льется вино.

– В доме? Как он мог… – Я посмотрела в сторону дома. – Наверное, я схожу с ума. Он что, двигается со сверхчеловеческой скоростью или…

Остин как-то странно посмотрел на меня.

– У него есть крылья.

Я мысленно повторила его слова. Ничего не складывалось.

– Прости, что?

– У него есть крылья. Он горгулья.

– Да, я помню, что ты говорил это… Но где его крылья? Они появляются, когда он принимает другую форму?

Остин по-прежнему странно смотрел на меня.

– Это штуки, которые свисают с его спины, когда он в человеческой форме. Они доходят до середины бедра. Ты уже говорила о них. Я знаю, что ты их видишь.

Мир закружился вокруг меня.

– Подожди… Ты имеешь в виду его плащ?

На лице Остина появилось понимание.

– Да. Ты называла их плащом. Прости. Да, в этой форме они похожи на плащ.

Он прижался своими соблазнительными, пухлыми губами к горлышку бутылки и отхлебнул вино.

– С ума сойти. Крылья! Я имею в виду… Летать – это чертовски здорово! Он в десять раз круче, чем я думала.

Остин опустил бутылку и замешкался.

– Я осел. Прости, я забыл, что мы решили продолжить дегустацию. Ты по-прежнему… М-м-м… Мистер Том наверняка сможет…

– Все в порядке. Просто разлей вино. Твоя слюна уже побывала у меня во рту.

Тени подчеркнули поразительные черты лица Остина. На его губах появилась легкая улыбка. Он кивнул и наполнил мой бокал.

– Послушай, Джесс, я не сказал тебе кое-что.

Он собирался снова отпить из бутылки, но я придвинула к нему пустой бокал.

– Из бутылки круче, – возразил он.

– Нет.

– В некоторых вещах ты чересчур консервативна. – Остин наполнил свой бокал. – Насколько мне известно, магия Дома с плющом похожа на укол молодости. Эрл вернется к прежнему виду. Нив, Эдгар. Все они получат доступ к источнику молодости. Как и ты.

На секунду я замерла, почувствовав легкую боль в спине, моего верного спутника после рождения Джимми. Колени ныли от того, что мы сидели на земле. Я подумала обо всех возрастных пигментных пятнах, пока что слабо заметных, вреде от солнечных лучей, морщинах. Обо всех вещах, которые делали меня старой. О вещах, которые реклама стоимостью в миллионы долларов в год требовала исправить.

Прямо сейчас признаки старости не были очевидными, но они скоро проявятся.

К глазам подступили слезы. Неожиданно я расплакалась.

Остин прижал меня к себе.

– Послушай, ты должна делать то, что лучше для тебя, – тихо сказал он. – Мы все продумаем. Мы найдем решение.

Я тряхнула головой, почувствовав себя глупо. Я ненавидела себя за слабость.

Потому что, достигнув среднего возраста, я не хотела найти ключ к новой молодости. Мне хотелось, чтобы меня принимали в моем возрасте. Мне хотелось, чтобы морщины были нормальным явлением для женщины. Седеющие волосы. Обвисшее тело из-за беременности и возраста.

Как женщина, желавшая начать новую главу своей жизни, мне хотелось ощущать себя… нормальной. Чувствовать, что меня принимают такой, какая я есть.

Но на самом деле я этого не чувствовала. Я не чувствовала признания за свой труд в воспитании нового поколения, активную роль в жизни сообщества и иногда даже за банальные человеческие поступки. Меня полностью игнорировали. Я чувствовала себя невидимой или даже хуже – порицаемой. Когда я смотрела в зеркало, зачастую я видела только недостатки. Все, что реклама и социальные сети считали неправильным.

Мне хотелось сосредоточиться на том, что было правильным в этой версии меня, например, новой способности остановиться и насладиться мгновением. Понимании, что все люди разные и что красоту можно найти в самых неожиданных местах. Моих друзьях, старых и новых. Мне хотелось, чтобы это стало нормально – не переживать из-за красоты и не пытаться выглядеть моложе. Мне хотелось выглядеть так, как я выглядела, – в любом возрасте.

Я вздохнула, пожалев, что со мной не было Дианы. Мне хотелось пожаловаться подруге. Но рядом был только Остин. Поэтому я поделилась своими мыслями с ним, о чем сразу же пожалела. Я поделилась с ним своими чувствами.

– Я понимаю, – прошептал он, поглаживая меня по спине, когда я замолчала. – Если тебе станет легче, я тоже ощущаю возраст. С годами внешность Диков меняется, но оборотни становятся по-настоящему уязвимыми. Со многими магическими видами происходит то же самое. Эдгара прогнали из клана, когда он постарел. Он стал ненужным. Если я стану медленнее, слабее, дряхлее, моя позиция окажется под угрозой. Многие из нас знают, что ты чувствуешь, но для меня это больше про возможности, чем про внешность.

– Разве так бывает не всегда? Я понимаю, о чем ты говоришь, но люди привыкли судить женщин по внешности, даже если мы уже добились успеха. Нас ценят не за достижения, а за внешность. За нашу манеру одеваться.

– Думаю, что ты права. – На мгновенье Остин замолчал. – Я не пытаюсь превзойти тебя, но, когда ты постареешь, тебя будут игнорировать. Когда я постарею, меня могут убить.

– Ты говоришь о работе, которую можешь оставить. Затем ты можешь уйти. Я говорю о своей жизни.

Остин откинул волосы с моего лица и аккуратно заправил прядь за ухо. Я чувствовала его дыхание на своих ресницах.

– Тоже верно, – пробормотал он, оглядывая меня. – Но по крайней мере ты не чокнутая, как твой дворецкий в плаще.

Я прыснула, когда где-то за нами мистер Том прокашлялся.

– Прости, – воскликнула я, стирая пальцами с лица Остина брызги своей слюны. – Боже, прости. Я не ожидала.

– Теперь ты знаешь, каково это. – Мягкие губы Остина растянулись в улыбке от моего прикосновения. Он медленно убрал мою руку, слегка отодвинувшись. – Но ты не невидимка. Я хочу, чтобы ты знала это. Здесь, в этом городе ты не невидимка. Я тебя вижу. Я вижу тебя такой, какая ты есть и какой ты пытаешься стать. Я восхищаюсь вами обеими. Включи магию Дома, если хочешь. Стань снова юной. Мы придумаем, как защитить город.

– Я не хочу, чтобы юность стала решением проблемы, которую я не считаю проблемой.

– Тогда откажись от магии и сама распоряжайся своей жизнью. Говори громче, пока тебя не услышат. Выгляди так, как хочешь, будь той, кем хочешь, и требуй, чтобы люди уделяли тебе внимание. Перестань брать то, что тебе дают, и потребуй того, чего хочешь и заслуживаешь.

Я опустила голову, и слезы потекли по моим щекам. Остин во многом был прав. Я должна была услышать это. Снова и снова, с