Орта Миос - AllianceSpecter

— Что ты хотела? — спросил аристократ, размышляя про себя, а не слишком ли он балует своих рабов: может стоить быть пожёстче?

— Ну это… кхм… Как бы сказать… Типа… Ну… — Интеллект прямо бьёт ключом, хотя дело тут скорее мешающей гордости. — Э-э-э…

— Содержательно и информативно. Это всё?

— Можно мне сходить в музей? — резко выпалила воительница, у которой кажется лопнул сосуд в глазу.

— Чего? Какой ещё музей? — Аристократ чуть было не выронил свою тонкую сигару.

— Ну в этот… куда там ходят ваши рабы, — уточнила Офлея и отвела взгляд.

Вот тебе и поворот. Дикарка из племени Праутеи решила вдруг взяться за ум. Может она ещё в науку подастся? Ладно, шутки в сторону, дело скорее всего в совсем другом. Из-за собственного желания эта воительница никогда бы самолично не пришла на поклон за столь унизительным разрешением.

— Да, можешь сходить, — спокойно ответил Ланс, не собираясь чего-то требовать взамен. — Там как раз выходной скоро будет. Все вместе и пойдёте.

— Благодарю.

Затем Офлея неуклюже поклонилась и ушла обратно в свой тренировочный зал. Тяжело ей далась борьба с гордостью, но отказать маленькой кошечке ещё тяжелее. Да и некоторый личный интерес у самой дикарки также имелся.

— Всё, я вернулась. — Воительница из клана Праутеи вошла в свою коморку, где свою работу закончила сидящая на полу Нека. — Мне разре… Я смогу пойти в музей.

Кошечка сразу же обрадовалась и завиляла чёрненьким хвостиком. А затем протянула своё скромное творение. Всё же Офлея отсутствовала относительно долго. Путь от тренировочного зала до рабочего кабинета занял много времени, ведь приходилось останавливаться и бороться с собственной самомнением. Просить у кого-то разрешение! Как унизительно.

Так что кошечка успела закончить свою работу. Результатом стал маленький рисунок на кусочке крохотного пергамента. Каждый раз у хвостатой рабыни выходило всё лучше, хотя порой изображение напоминало просто хаотичный набор смазанных красок. Всё же ни нормальных инструментов, ни умения, ни даже холста у Неки в распоряжении не имелось, но разве эти мелочи могут стать помехой для собственного желания? Если кто-то действительно чего-то сильно хочет, он это делает, а не ищет оправдания.

— Оно так и выглядит? — Офлея приняла в руки протянутый рисунок.

В ответ кошечка уверенно закивала, а хвостик её снова завилял позади. Детали она передала не очень хорошо, но в целом рисунок помог дикарке лучше разобраться в немногословном рассказе своей подруги. Сама Нека говорила очень редко, прямо совсем. И вроде она не боится уже, но что-то продолжает мешать.

Настаивать на полноценном диалоге Офлея не могла. Да и зачем это делать? Самые главные вещи в этом мире можно понять и без слов, а с остальным помогают вот такие рисунки, дополняющие скупые и редкие предложения, порой состоящие из одного слова.

На маленьком клочке бумаге красовалось чистое небо под каменными сводами. Вроде как в музее некий Хранитель смог уместить такое чудо в четырёх стенах. Поверить в такое Офлея не могла, разве можно уместить целое небо в какой-то пещере? Племя Праутеи жило в пещерах, но неба там никогда не было. Оно же снаружи. Может дело в какой-то иллюзии… Хотя, судя по рассказам Огненной Бестии, оно ничем не отличается прямо один в один. Что же, совсем скоро удастся это проверить лично.

— Так, хватит сидеть на полу, он же холодный! Простудишься! — поучительно произнесла дикарка, садясь рядом со своей подружкой в позу лотоса.

А затем сильные руки аккуратно подняли маленькую кошечку и усадили к себе на ноги. Сама же Нека вопросительно поглядела в ответ. Всё же сама хвостатая рабыня носила тёплые колготки, так что холода пола особо не чувствовала. А вот дикарка одевалась куда свободнее.

— Мне можно, я родилась в месте, где снег мог идти без остановки годами! Даже в детстве, когда мой магический дар ещё был слаб, я уже мылась в снегу каждое утро. Поэтому и не болею никогда. Серьёзно, прямо снегом голое тело на холоде. У нас так все мылись. Не веришь? Можем у твоего Хранителя спросить. Он же якобы всё знает. Вот и проверим как раз.

Нека безразлично пожала плечами, после чего принялась снова рисовать.

Офлея же достала из-под кровати костяную расчёску. Дикарка умела много чего мастерить с помощью лишь подручных средств: хребтов, зубов, черепов там всяких. Благо с сырьём проблем не было, никто не мешал воительнице разделывать своих врагов прямо на арене. Более того, некоторым зрителям подобное даже нравилось. Кто-то даже кинул целые две серебряных монеты на кровавый песок, когда этимарий извлёк хребет орка и добил следующего врага новым костяным оружием.

Ну и часть трофеев Офлея, разумеется, забирала собой. Правда все тела забирать почему-то не разрешали. Так что оставалось довольствоваться тем, что удавалось добыть непосредственно во время боя. А учитывая тот факт, что задерживаться на арене тоже нельзя, то порой удавалось забрать с собой только какую-нибудь руку или голову.

Хотя с учётом количества боев хватало и этого. Уже и костяная маска почти готова. И ремонтом брони рабыня тоже занималась сама, добавляя в старый так называемый боевой доспех кости поверженных врагов. Правда всё самое жуткое пришлось убрать под кровать, чтобы не пугать свою подружку.

Нека тем временем уже замурчала. Расчёска аккуратно ходила от макушки до затылка. Нежно гребешок касался мягких ушек, уделялось время и хвостику. Кошечке это очень нравилось.

А вместе с тем Офлея собирала волосы и шёрстку с ушек и хвостика. Немного, по чуть-чуть, после каждого вычёсывания собирались небольшие пучки. Из них уже делаются кисточки. Конечно, качество таких инструментов оставляет желать лучшего, но лучше, чем ничего.

— Кого это ты нарисовала в этот раз? — спросила дикарка, пристально изучая на новый законченный рисунок. — Ого какая секира… и руки гигантские… Это я что ли?

— Дя.

— Хах, какая прелесть, — произнесла широко улыбающаяся дикарка и погладила подружку по головке. — Спасибо.

Такой милый подарок. Для него явно стоит сделать рамочку и повесить на стену своей каморки. Будет хотя бы не так мрачно.

— Ты уже засыпаешь? — Не заметить зевок кошечки было невозможно. — Можешь снова заснуть здесь, если хочешь.

Нека обняла свою большую подругу, после чего свернулась калачиком и тихо засопела. Всю работу кошечка уже сделала, так что можно и поспать, укрыв себя хвостиком.

Офлея же продолжила почёсывать маленькую рабыню. Как вдруг взгляд снова скользнул на шею Неки. Дикарка старалась не замечать шрамов, но это было просто невозможно. И каждый раз от увиденного глаза чуть ли кровью не заливались от злости.

Воительница из клана Праутеи тоже получала много ран, некоторые заживали полностью, после других могли остаться жуткие полосы. Только вот эти шрамы получались в бою, являлись признаком храбрости и стойкости.

Отметины же на Неки говорили совсем о другом. Но ничего, все за всё отплатят. Нужно просто набраться терпения. Аристократ активно занимается поисками, деньги зарабатываются на кровавых боях, а кошечка сама учится рисовать. Когда будет необходимо, она сможет нарисовать своих обидчиков.

Может быть её рисунки не станут достаточно детальными, тогда возникнет проблема с распознаванием лиц. Хотя по ним уже сейчас можно будет узнать вид смертного, его образ, цвет волос, место жительства. Всё это тоже очень ценная информация.

Но пока что пусть кошечка поспит. Нечего её тревожить вопросами, ответы на которые сейчас не принесут в данный момент никакой пользы. Аристократ пока что ищет сам, тем более у него и так имеются нужные ниточки, ведь у него есть свои смертные в Саросе, да и нужного продавца рабов помнит. Так что поиск идёт.

От Неки же требуется информация по большей части лишь для последнего подтверждения, чтобы точно быть уверенным в личности виновника. И тогда дело останется за малым.

Глава 23

Нека мирно спала в своей уютной постели, которая находилась прямо на кухне. Маленькое и нежное тело в сорочке прижалось к мягкой подушке. Одна лямка слегка слетела с плеча, из-за чего левая