Фантом памяти - Александра Маринина

- Мысли-то мои, только я и сам не ожидал, что они появятся в моей голове.

- Откуда-то они должны были появиться, - покачала головой Муся. Может быть, ты что-то читал или с кем-то общался в тот период, о котором сейчас не помнишь. Слова упали в твою голову, проросли и сейчас дали всходы. Ты забыл, как они туда падали, а результат налицо. Ладно, не в том суть, откуда все это вылезло.

- А в чем? - с тревогой спросил я.

- В том, что это интересно. Это будут читать. И будут обсуждать. Более того, это великолепно подтвердит твою легенду. Ты стал совершенно другим, тебя теперь волнуют абсолютно иные проблемы. И о книге про милицию можно забыть. Но ты мне скажи, Корин, ты на самом-то деле собираешься над ней работать или нет?

- Конечно, собираюсь. Я обязательно ее сделаю, Муся, даже не сомневайся. Только сначала разберусь, кому и почему она мешает. А потом мы с тобой устроим вокруг нее такой скандал, что чертям тошно станет. Мы с тобой заработаем на ней кучу денег, - я улыбнулся, заметив тень недоверия на ее округлом мягком лице. - Ты что, не веришь мне? Не смотри на меня так, я знаю, о чем ты думаешь.

- О чем же?

- О том, что я всегда старался избегать конфликтов, а тем более скандалов. Это странно, но теперь я не боюсь. Правда. Честное слово, не боюсь. После аварии я понял, что есть только одна вещь, за которую имеет смысл бояться: это жизнь. Все остальное не стоит ни малейших волнений...

Вот так мы поговорили вчера. Конечно, я покривил душой, заявив Мусе, что не знаю, откуда в моей голове появились столь необычные мысли. Я прекрасно знал откуда. Из разговоров с Мимозой Еленой. Но мне отчего-то не захотелось в этом признаваться моему литагенту.

А Елену я застал в тренажерном зале. Сегодня она выглядела великолепно и даже показалась мне почти красавицей и ничем не напоминала дрожащий от страха хрупкий пушистый шарик. Разговаривать с ней мне не хотелось по вполне понятным причинам. Но и поворачиваться назад и уходить повода не было, да и не хотелось пропускать тренировку. Все-таки результаты моих стараний были очевидны, я замечал их не только в зеркале, но и в своем поведении, и мне казалось, что пропусти я хотя бы один день - и все пойдет насмарку. Так что, увидев бодро шагающую по беговой дорожке Елену, я внутренне скис.

Однако же чутье у Мимозы оказалось просто феноменальным. Нет, все-таки она экстрасенс. Даже если ее ко мне подослали, предварительно подробно расписав особенности моего характера, все равно она не смогла бы вести себя так точно и деликатно, если бы не улавливала какой-то невидимой встроенной антенной мое настроение. Елена спокойно улыбалась, охотно откликалась на мои реплики, но сама никаких разговоров не заводила и вообще вела себя как доброжелательная, хорошо воспитанная незнакомка, не старающаяся завязать отношения. А меня это более чем устраивало. Полтора часа, проведенные в зале, меня совершенно не напрягли.

Вернувшись на свой этаж, я еще издалека заметил, что дверь в мою комнату открыта. Но я ведь точно помнил, что плотно притворил ее, когда уходил. Никаких лекарств днем мне не положено, и уборщица тетя Зина тоже еще не поправилась. Начинается...

Переполненный яростной решимостью, я двинулся к сестринскому посту, имея твердое намерение учинить разбирательство, но дежурная сестричка меня опередила.

- Андрей Михайлович, к вам пришли.

- Кто? - я надеялся, что у меня получилось грозно сдвинуть брови, но, скорее всего, я ошибся, потому что сестричка совсем не испугалась.

- Ваш доктор.

- Эмма Викторовна? - удивился я. С какой это стати она ждет меня в комнате? Такого никогда не бывало.

- Нет, толстый такой, который к вам все время ходит. Только раньше он приходил после обеда, а сегодня вот пораньше пришел.

Бегемот! Но почему? Зачем? Я же попросил Мусю сказать ему, чтобы больше не приходил, и она обещала мне сделать это еще вчера. Неужели забыла? Или не застала дома? Да нет, глупости, у него есть мобильный телефон. Черт! Зачем он явился? Отношения выяснять? Требовать объяснений моего отказа? И что я ему скажу? Пожалуй, я погорячился накануне, отважно заявив Мусе, что больше не боюсь конфликтов и скандалов. Может быть, тех скандалов, которые еще неизвестно когда будут, я и не боюсь сегодня, а вот неприятного разговора, который предстоит прямо сейчас, я все-таки испугался.

Но деваться некуда, надо идти. Оставшиеся до двери два десятка шагов я потратил на то, чтобы судорожно перебрать в голове слова, которые я знаю, и выбрать из них самые подходящие, дабы минимизировать конфликт.

Бегемот Викторович встретил меня сияющей улыбкой.

- Простите, что нагрянул без предупреждения, Андрей Михайлович. Мария Владимировна сказала, что вы больше не нуждаетесь в занятиях со мной, и я заехал попрощаться. Сегодня вечером я улетаю в командировку.

- Как в командировку? - опешил я, моментально забыв все только что с трудом собранные в кучку и скрепленные на живую нитку слова. - А если бы Мария вам не позвонила?

- Тогда я отказался бы ехать. Все очень удачно получилось, Андрей Михайлович. Как раз вчера мне позвонили и попросили приехать в Волгоград, чтобы помочь одной женщине выбраться из тяжелейшего кризиса. Несколько дней назад у нее при трагических обстоятельствах погибла вся семья. И поскольку вам я больше не нужен, то я принял это предложение. Видите, как все удачно получилось!

- Да, конечно, - пробормотал я. Все получилось удачно. Но зачем ты все-таки явился, Бегемотик? Что-то я никак не пойму. Может, Муся забыла сказать тебе насчет денег и ты приехал за своим гонораром? Нехорошо вышло, у меня здесь таких денег нет.

- Я попросил Марию вручить вам ваш гонорар, у меня здесь нет... начал было я, но Бегемот замахал руками:

- Да-да, конечно, она сегодня утром расплатилась со мной. Бог с вами, Андрей Михайлович, неужто вы думаете, что я приехал за деньгами? Я действительно приехал попрощаться. Поймите меня, я ведь не коновал какой-нибудь, мы с вами провели столько сеансов, что стали почти друзьями. Мне важно оставить вас в хорошем расположении духа, в состоянии гармонии с самим собой и с миром. Я должен увидеть ваши глаза, увидеть, как вы улыбаетесь, прощаясь со мной.

- Разве можно улыбаться, прощаясь с другом? - невольно съязвил я, не веря ни одному его слову. - По-моему, в таких ситуациях люди расстраиваются, а не улыбаются.

- О, вот тут вы не правы, - его бесчисленные подбородки мелко затряслись. - Настоящий друг - это тот, без кого вы можете обходиться. Не хотите - это другое дело. Но можете. Потому что если не можете, значит, вы попали в зависимость от этого человека. Это ваша беда, а его вина. Он это допустил. Если вы не улыбаетесь, прощаясь с другом, стало быть, вы боитесь остаться без него, вы от него зависимы. А это уже плохо. Поэтому для меня как для врача самая большая радость - это когда мои пациенты говорят: все, доктор, спасибо, я в вас больше не нуждаюсь. Это означает, что человек либо справился со своей проблемой, либо считает, что у него достаточно сил жить с ней, не испытывая особых неудобств. То есть в конечном итоге это означает, что я свою задачу выполнил.

Да уж, выполнил ты... Хотя, может быть, ты не так уж и не прав, Бегемотик мой драгоценный.

- С вашей парамнезией мы пока не справились, - продолжал он, - и после звонка Марии Владимировны я решил, что приеду к вам. Мне важно понять, почему вы решили прекратить наши занятия. Это ваше искреннее решение, вы действительно считаете, что можете дальше справиться без моей помощи, или у вас возникли объективные затруднения... Ну, скажем, финансового характера. Я ведь понимаю, что мои услуги стоят недешево. Или вы огорчены отсутствием результата и пригласили другого специалиста, которого вам рекомендовали как более опытного. Поймите меня правильно, Андрей Михайлович, я никоим образом не буду в обиде, если это окажется именно так. Но для меня действительно важно понимать, выполнил я свою задачу или нет. Если выполнил - то я могу уезжать в Волгоград с легким сердцем.

- Михаил Викторович, - торжественно произнес я, - вы можете быть абсолютно спокойны. Я не собираюсь заниматься с другим психоаналитиком, я вам бесконечно признателен за все, что вы для меня сделали, я смог разобраться в себе и начать намного лучше понимать истинные побудительные причины собственных поступков. И теперь, как мне кажется, я могу обходиться без посторонней помощи. Тем более, признаюсь вам честно, у меня появилась задумка новой книги, совершенно не похожей на все, что я писал раньше, в жанре фэнтези, про всякие потусторонние штучки, и мне не терпится плотно заняться работой, ни на что не отвлекаясь и не тратя времени.

Бегемот расплылся в улыбке, крепко пожал протянутую мной руку и отбыл в состоянии глубокого удовлетворения.

Когда дверь за ним закрылась, я с облегчением перевел дух. Ну вот, кажется, обошлось. Уж не знаю, зачем он на самом деле приезжал, и не знаю, подставной он врач или случайно найденный, но конфликт, к счастью, не состоялся, а я на всякий пожарный еще и про новую книгу ему впарил. То есть из ситуации я вышел не просто без потерь, а даже с прибылью.