Корсар с Севера - Андрей Посняков

Олег Иваныч хотел улечься рядом, да возникший из темноты слуга в черном бурнусе тихо шепнул что-то.

Что? Ах, хозяин зовет для важной беседы, Еще бы понять ее, эту беседу, – Абу-Факр вряд ли какие европейские языки знает.

Тем временем в облезлом шатре около спящих верблюдов косоглазый Нусрат сговаривал своего приятеля, – погонщика ишаков Ридвана с плоским, как лепешка, лицом. Не на хорошее дело сговаривал – выкрасть заезжую танцовщицу-пэри да сотворить с ней черное дело, удовлетворить похоть.

Ридван, конечно, соглашался, да только опасался гнева караван-баши и того здорового мужика, что охранял юных музыкантов. Впрочем, на последнего плевать, а вот с начальником каравана Хакимом ссориться не хотелось. О том, что танцовщица страшно понравилась Хакиму, Нусрат догадывался – видел, какими глазами смотрел на нее караван-баши сегодняшним вечером. Это и Ридван видел, уж на что тупой. Потому и опасался. Косоглазый Нусрат уговаривал.

Да, опасаться гнева Хакима, конечно, надо. Но откуда он про нас узнает? Сама девка расскажет? А если не расскажет? Утащим за пальмы, свое дело сделаем да придушим. Тут же и закопаем по-быстрому, хотя… Хотя можно и не закапывать – придушить да бросить. Вон гиены-то как развылись – голодные.

Придушить – это Ридвану очень понравилось. Плоское лицо его аж засветилось от предвкушаемого удовольствия. Ридван сглотнул слюну и выдвинул встречное условие: душить будет он, один и самолично. А дальше уж с трупом пусть Нусрат что хочет, то делает. Хочет – закапывает, хочет – гиенам оставляет. Без разницы.

В общем, сговорились.

– Вон она, там, под шкурой… Да не шуми ты. Тихо. Мешок приготовил?

Флавия даже проснуться не успела. Чьи-то сильные руки заткнули ей рот куском верблюжьей шкуры. Туго связали руки и затолкали в мешок. Она пыталась вырываться, но, получив пару увесистых ударов, затихла. А похитители, крепко держа свою ношу, скрылись в ночи.

Чуть погодя главный караванщик Хаким решил прогуляться. А то что-то не спалось. Может, ночной воздух поможет? Да и… гм… танцовщицу проведать надо. Как там ей ночуется? Зря, что ли, он ей верблюжью шкуру дал, почти целую. За шкуру-то платить полагается. А чем платить? Ясно чем… Правда, с собою Хаким прихватил несколько серебряных монет. Мало ли, девка начнет артачиться. Однако и кроме монет возможности ее урезонить были. У танцовщицы-то, да и у мальчишки-певца, клеймо имеется – треугольник в круге. Клеймо это Хаким сразу же заприметил, еще при первой встрече, уж больно оно знакомо. Еще бы! Был помоложе, захаживал в Тунисе в харчевню одноглазой Хаспы. Именно Хаспа так метила своих невольников. Так что у желтоглазой плясуньи наверняка и кое-какой другой опыт имеется. Вот и проверим. Если что – можно пригрозить выдать ее одноглазой. В бегах ведь оба – и девка, и пацан. «Артисты», понимаешь!

Во власти сладостных мечтаний Хаким подошел к маленькому шатру, что по его приказу и ставили. Споткнулся о камень. Да так, что с ног свалился. Помянув ифритов, встал, отряхнулся и, оглянувшись, нырнул в шатер танцовщицы…

Эх, старый дурень. Тебе бы не по сторонам смотреть, а под ноги. Тогда бы приметил, что не о камень ты зашибся, а о мирно спящего Гришаню, полноправного новгородского гражданина, который и вообще-то спал в последнее время чутко, а уж от такого обращения форменным образом возмутился. Шляются тут всякие по ночам, пинаются!

Гриша приподнялся на локтях. Ага! Вон куда направился неведомый гость – к Флавии в гости. Однако недолго же он там пробыл! Выскочил, заохал, побежал куда-то… Ба! Знакомые все лица! Это ж наш старший караванщик Хаким. Верно говорят – седина в бороду, бес в ребро. Однако что-то быстро свалил. Флавия его выкинула? Или…

Гришаня выскочил из-под кошмы и заглянул к Флавии. Девчонки на месте не было… Ну, она, конечно, девушка взрослая – где хочет, там и спит. Однако предупредить Олега Иваныча следует. Хотя бы и просто так, для порядку.

Гриша направился к воротам караван-сарая. Видал уже сегодня Олега Иваныча в компании хозяина, бородатого мужика. Вроде толковали они о чем-то. Может, и сейчас Олег Иваныч в гостях? Где ему еще быть-то?

Гриша приоткрыл ворота и только просунул голову, как тут же был схвачен за горло и бесцеремонно втянут во двор. После чего ворота аккуратно закрыли.

Понять, что хочет от Олега Иваныча Абу-Факр, оказалось вовсе не сложно. Речь хозяина караван-сарая изобиловала специфически пиратскими словечками и терминами – наполовину арабскими, наполовину тюркскими. Их Олег Иваныч худо-бедно изучил, еще будучи на «Йылдырыме». Новоявленный Че Гевара предложил ему ни больше ни меньше, как принять участие в налете на Бизерту – город на побережье, куда, собственно, и направлялся караван Хакима.

Город предлагалось взять на ножи. Не сейчас, естественно, а ближе к весне. Силы для этого, по словам Абу-Факра, имелись, и немалые. Берберы-кочевники. Да и сам Абу-Факр оказался «дитем пустыни», младшим сыном вождя одного маленького, но гордого кочевого племени. Расписывал прелести пустыни – аж глаза горели, – затем принялся хвастать количеством своих сторонников. Скорее всего, врал. Ну не могло у мелкого берберского вождя быть столько людей. С кем он собирался брать Бизерту, Олег Иваныч так и не понял. Уяснил одно – авантюра полнейшая. Впрочем, могла и закончиться вполне удачно. Примеров, когда горстка решительных безумцев становилась во главе захваченного города, хоть отбавляй. Шансов – пятьдесят на пятьдесят. Может, повезет и Абу-Факру, если горожане Бизерты поддержат. Может быть, повезет. А может, и нет.

Во всяком случае, Олег Иваныч долго задерживаться не собирался – ни здесь, ни в Бизерте. Домой, в Новгород, как-то уж очень хотелось. Загостился здесь, в Ифрикии, спасу нет. А тут предлагают остаться, пост сулят чуть ли не министерский. Надо бы повежливее отказаться, чтобы не обидеть представителя восставших племен. Ишь, рад он, что Ялмыз Эфе будет сражаться с ними. Имя откуда-то узнал, вернее, прозвище.

Откуда-то? Так ведь он вроде хвастал, что человечек у него в Тунисе имеется. Ха! В Тунисе! А почему бы не вспомнить светлый обычай мести? Не по-христиански это, верно, да уж больно человечек там подлый имеется. Которого самолично достать, конечно, можно, да уж больно неохота возиться. Тем более опять же время. А человечек подлейший! Смерть грека Илии – его работа. А Илия был другом Олега Иваныча, одним из немногих друзей. Селим-бея тоже по приказу того человечка пришили отравленной стрелкой. Да и Марко, как выяснилось, большие претензии к тому человечку имеет. Ладно…

– Хочу предупредить тебя, благородный Абу-Факр, – тщательно подбирал слова Олег Иваныч. – В Тунисе у тебя и твоих людей имеется страшный могущественный враг. Скажи-ка, часто ли к тебе приходят вести оттуда?

– Да нет, не очень часто. А что?

– А то, что твой враг давно схватил и казнил верных тебе людей.

– Скажи, как имя этого пса?

– Джафар. Джафар аль-Мулук.

– Ах шайтан и тысяча ифритов! Я лично разорву его на куски.

– Это еще не все. – Вполне к месту припомнился недобитый каменюкой Матоня. – У Джафара есть верный слуга, Маруф. Он поклялся убивать каждого жителя пустыни, кто только осмелится показаться в Тунисе.

– Вах! И ему не уйти от расплаты.

– Да, насчет самого Джафара… – Олег Иваныч вдруг подумал, что если слуги Джафара организуют правильные поиски, то уже через несколько дней смогут вычислить беглецов в Бизерте.

– Что ты еще хотел сказать про этого шакала Джафара, о уважаемый Ялныз Эфе?

– Да. Я. Хотел сказать. А, вот… Он очень скоро может быть здесь, ибо как-то прознал про тебя. Явится с воинами сам или его посланцы.

– Я убью и его, и его посланцев! Нет, не стану убивать. Посажу в земляную яму и буду кидать туда кости.

– Правильно поступишь, уважаемый Абу-Факр. Очень правильно.

– Так ты с нами, Ялныз Эфе?

– Конечно, с вами. – Олег Иваныч встал во весь рост, словно уже сейчас собрался лезть на стены Бизерты. – Только чуть позже. Сначала я должен отомстить за смерть отца и братьев.

– Месть? Да, это важная причина. Успеешь до весны?

– Конечно!

– Рад. И мои люди будут рады, что Ялныз Эфе с ними. Про тебя уже ходят легенды. Дам тебе тайные слова к верному человеку в Бизерте. Зовут его Али, живет в старом доме, третий поворот направо, если идти от базара. Запомнил?

– Запомнил.

– Теперь запоминай слова. «Плеть» и «рука».

– Запомнил.

Абу-Факр довольно рассмеялся, крикнул слуге:

– Эй, Халим, неси еще вина! Ради такого случая и я выпью.

Явился слуга. Почему-то с пустыми руками. Прошептал что-то хозяину на ухо.

– Вах!.. Ты был прав, Ялныз Эфе! Шпионы коварного ифрита Джафара уже здесь. Мои слуги поймали одного. Сейчас выпустим ему кишки.

Слуги втолкнули в помещение связанного человека. Небольшого, худощавого, в полосатом халате, таком же, как и у Олега Иваныча. Стащили с головы мешок…