Любера. От дворовых банд до криминальных бригад - Валерий Михайлович Карышев

было продано какому-то молодежному центру, который чуть позже, через несколько месяцев, восстановил дискотеку и вновь ее открыл, но под другим названием.

Макс сильно переживал потерю дискотеки. Он ненавидел Пирожка, но официально никакой предъявы ему сделать не мог.

Он уже несколько раз говорил Валентину:

– Как бы мне подловить этого Пирожка, чтобы разобраться с ним за все?! За киоск, за дискотеку.

– Так вызови его, предъяву подготовь.

– У меня нет никаких прямых улик, как менты говорят, нет! Он чист. Но я знаю, что это его рук дело. Там, где появляется он с его наглой улыбкой, там все и начинается. Знаешь, Валентин, – вдруг сказал Макс, – что-то нервы у меня расшатались. Я на пару недель съезжу отдохнуть, погреюсь где-нибудь. Да и пацанов некоторых нужно отпустить на отдых. Заморозимся пока на некоторое время!

В течение двух дней Макс собирался. За это время Валентин по списку четко определил, кого из пацанов отпустить на отдых, кое-кому даже дал деньги. Макс со своей подругой уехал отдыхать на Кипр, в то время очень модный курорт, который открыли для себя русские.

Три недели без Макса на хозяйстве должен был оставаться Валентин.

Что касается Сергея Воробьева, то он куда-то исчез. «Вероятно, ищет себе работу», – думал Валентин.

Как-то вечером, объехав несколько точек, собрав деньги и возвращаясь домой, Валентин, держа в руках спортивную сумку, поднялся к себе на второй этаж. Вставив в замочную скважину ключ, он увидел, что дверь открыта. Валентин осторожно приоткрыл дверь. В комнате горел свет, сидели какие-то люди. Он сразу заволновался – кто же это такие? Может, милиция? Может, меня брать пришли? Он тут же вспомнил тот эпизод с обыском по делу дяди Бори. А с другой стороны, что они на меня имеют? – думал Валентин. Тем не менее он осторожно заглянул в комнату.

За столом сидели двое мужчин. Один спиной к двери, другой лицом. Тот, который сидел лицом к Валентину, был худощавый, высокого роста, под два метра, с короткими темными волосами. Он сразу бросил взгляд на входящего Валентина. Валентин запомнил этот взгляд на всю жизнь – взгляд убийцы, хладнокровный, пронизывающий насквозь.

Второй мужчина, пониже, сидел к Валентину спиной и не торопился оборачиваться. Валентин кашлянул.

– Что же ты так робко в собственную квартиру входишь, Валя? Заходи! Будь хозяином! – сказал мужчина, не оборачиваясь.

Валентин растерялся. Как это он видит меня спиной? Конечно, нетрудно было догадаться, что мужчина смотрел в зеркало серванта, стоящего перед ним. Но его собственного лица в зеркале видно не было. Валентин вошел в комнату.

– А теперь подойди поздоровайся со мной. Узнаешь меня или нет?

Валентин подошел к столу. Мужчина повернулся…

Глава 5. Жанна

Москва, август, 1998 год

– С чего ты это взяла, что Верку убили? – спросил я у Жанны.

– Я дошла до квартиры, звоню в дверь. Никто не открывает. Смотрю – дверь приоткрывается. Я вошла, а там на диване Верка лежит…

– И что?

– Задушена.

– Почему ты так решила?

– У нее яркий след на шее.

– В квартире кто-нибудь был, кто-нибудь тебя видел?

– Нет, никто. Я там буквально несколько секунд была и тут же убежала.

– Ни к чему не притрагивалась?

– Нет, ни к чему.

– Стоп, сапоги! Следы твои остались!

Я притормозил, глядя по сторонам и выискивая какой-нибудь водоем.

– Быстро снимай сапоги!

– Зачем?

– Ты что, хочешь, чтобы тебя обвинили в убийстве свидетеля?

– Так что же случилось? – недоумевала Жанна. – Может быть, меня подставили?

– Погоди. Ты не обратила внимания на мужчину, который выходил из подъезда?

– Нет, не обратила.

– Он выходил, когда ты входила в подъезд. Он был то ли в кепке, то ли в берете. Остановился, посмотрел на тебя и еще ниже опустил голову. Ты не видела его лица?

– Нет, я ничего не видела!

Немного подумав, я решил остановиться у ближайшего телефона-автомата и позвонить в милицию, сообщить, что совершено убийство. Вскоре мы заметили телефон, остановились, я набрал номер «02» и, не называя своего имени, сказал адрес Верки и сообщил о происшествии.

Наконец мы подъехали к какой-то узкой речке. Я заставил Жанну снять сапоги.

– Ой, как жалко! Триста пятьдесят долларов сапоги стоят!

Я размахнулся и бросил сапоги в реку.

Вскоре мы были в пансионате. Было очень поздно, и никого на своем пути мы не встретили.

– Как же я пойду босиком? – спросила Жанна.

– Молча! – раздраженно ответил я. Подумав несколько секунд, я открыл дверцу, взял ее на руки и понес. Жанну трясло. Так мы добрались до ее номера.

– Что же случилось? – повторила Жанна, оказавшись в номере. – Кто же так меня подставил?

– Не спеши. Может быть, никто тебя не подставлял. Ты же не совершала этого убийства.

– Ты что, не веришь мне? – почти закричала она.

– Конечно, верю. Ты ведь там была буквально несколько секунд. Давай вспомним. Ты, когда Верке звонила, как чувствовала – никого у нее в квартире не было?

– Как я могу это чувствовать? – Жанна пожала плечами. – Наверное, никого.

– У Верки стоял определитель?

– Нет, не стоял.

– Прекрасно. Еще один вопрос. Ты по комнате много ходила?

– Нет, не ходила.

– Руками тоже ничего не трогала?

– Нет, точно, не трогала. Кроме двери, конечно. Да и то я была в перчатках.

– Фу, – облегченно вздохнул я, – уже легче.

Жанна подошла к бару, открыла дверцу, достала оттуда бутылку виски, налила полный фужер и выпила.

– Как ты думаешь, кто это сделал? Может, ее убрали как ненужного свидетеля?

– Погоди делать поспешные выводы. Может быть, это совсем другие дела. Может, пришел ее любовник и на почве ревности придушил ее. А может, еще что. Почему ты думаешь, что это связано именно с нашим делом?

– Я думаю, что связано. Когда же это все кончится? – и Жанна налила себе второй бокал виски. – Когда закончатся эти экстремальные ситуации? Я вся на нервах! Посмотри, у меня на шее стали появляться какие-то прыщи! – Жанна оттянула с плеча блузку. Действительно, на шее ее я заметил красные пупырышки.

Неожиданно Жанна схватила меня за руку.

– Послушай, не уходи сегодня из моего номера! Я не смогу оставаться одна, мне страшно!

– Хорошо. Я не уйду.

– Может, мне уехать в другой город?

– Зачем? Ты же ничего не совершала! – стал успокаивать я. – В конце концов, я адвокат и буду защищать тебя, если что.

– Хорошенькая картинка будет! – сказала Жанна.

Мы поговорили еще с полчаса. Наконец Жанна решила пойти спать. Сначала она зашла в ванную комнату. Пробыла она там около тридцати минут и появилась в халате. Она