Перерожденный грех (ЛП) - Ларисса Айон

— Целую твою красивую задницу. — Затем она ощутила прикосновение его языка у себя между ног, и вскрикнула от удовольствия. Кончиком языка Кон заскользил по ее клитору, разжигая жар в ее крови.

О, Боже. Она вздрагивала от каждого прикосновения его языка, планомерно терзающего ее плоть. Каждый маневр его талантливого языка заставил ее стонать, меняя интонации, и черт бы ее побрал, почему она прежде считала прелюдию смешным никчемным атрибутом?

— Тебе нравится? — Выдохнул он так близко от ее плоти, что вибрация отозвавшееся в ней приблизила ее к оргазму, для осуществления которого ей требовалась сперма внутри нее.

— Да! — смущение угадывалось в ее ответе больше похожим на крик.

Кон резко перевернул ее, так что она оказалась на спине с широко раскинутыми ногами, и прильнул ртом к ее плоти.

— Кон, я нуждаюсь… нуждаюсь… в тебе.

Он поднял голову, серебро его глаз пылало страстью.

— Сперва — прелюдия.

— Но я не в состоянии кончить подобным образом.

Его лицо осветила коварная улыбка.

— Да, — произнес он уверенно. — Ты сможешь. — Он приподнялся, заслонив собою лунный свет, сочившийся сквозь жалюзи ближайшего окна. Член Кона казался плотным потемневшим древком на фоне его бронзовой кожи. У Син сжалось горло и пересохло во рту, когда он обхватил его и начал двигать рукой.

Не сводя с нее взгляда, он взял ее за руку и заменил ею свою.

— Веди.

Ей даже в голову не пришло не повиноваться его гортанной команде. Она обхватила у основания его тугую плоть, и в её кулаке Кон начал увеличивать темп.

Его дыхание стало прерывистым, движения утратили четкую координацию, он запрокинул голову, издав громогласный рев, сотрясший дом до самого основания.

Он кончил прямо на живот Син, от горячих растекавшихся сливок, его слегка покалывало. Кон вздрагивал и покачивался, пока наконец не перехватил ее запястье, останавливая.

Он все еще оставался тверд, его плоть пульсировала в плену её кулака.

— Я способен дозировать сперму. — Выдохнул он. — Одно из преимуществ дампира.

Одно из множества ею уже обнаруженных.

— Круто, однако. — Син выгнулась и обернула ноги вокруг его бедер. — Ты ведь можешь кончить еще и во мне?

— Могу, — подтвердил он. — Но не сейчас.

— Да, чтоб тебя! — Она с досадой хлопнула по нему, не скрывая собственной игривости, но он перехватил ее руку, поцеловав тыльную сторону ладони, и вернулся на прежнее место.

Его язык с неистовостью безжалостного кнута скользил по поверхности ее нежной набухшей плоти, и в тот момент, когда она была уже готова разрыдаться от расстройства, он нежно провел ладонью по ее животу и резко ввел палец в ее теплые и влажные глубины. Его палец перемещался внутри нее, в то время как его рот продолжал свою беспощадную атаку, и Син кончила, снова и снова, ее тело неконтролируемо вздрагивало, пока он не смилостивился и не остановился, и она блаженно не растянулась на полу.

Его губы сомкнулись на ее клиторе, контакт был настолько плотным, а его блуждающий язык настолько искусным… и когда его палец достиг глубины ее ядра. Ее тело словно пронзил электрический разряд. Каждая клеточка взорвалась в экстазе, кровь вскипела, удовольствие устремилось вдоль ее позвоночника и вышло пронзительным криком.

Кон скользил по поверхности ее тела, его напряженные мышцы переливались под кожей в такт его движениям.

— Я не закончил с тобой, любимая, — пробормотал он. — Нет. Даже не надейся.

От тембра его голоса встряхнуло все ее тело. Он не закончил потому, что еще не получил того, чего желал. Встретившись с его пылающим взглядом, Син поняла, чего он так жаждал.

Ее душу.

Глава 13

Син выдавила из себя шепотом: — Я не могу, — когда Кон заявил, что они будут заниматься любовью вместо того, чтобы от души потрахаться, он ощущал себя изрядной сволочью.

В этот момент он осознал, что никто и никогда не уделял ей время, не проявлял сострадания или внимания по отношению к ней во время секса, и она просто не знала, что с этим делать, как принять и насладиться прелюдией.

Так долго ее показушная жестокость служила ей надежным щитом против всего с чем ей пришлось столкнуться в ее работе, и только теперь внимательно рассмотрев ее, он сделал неожиданное открытие — у нее слишком низкая самооценка.

И сам Кон отчасти поспособствовал этому.

Его собственные слова перед тем как они первый раз занялись сексом прозвучали в его мозгу, вызвав отвращение к самому себе. Она спрашивала, чего он от нее хочет, и его ответ был предельно прост: "Я не собираюсь узнавать тебя. Я просто хочу тебя трахнуть".

Сколько раз в своей жизни она слышала это? Какое количество мужчин не замечали в ней человека, стремясь удовлетворить собственные потребности. Ответ очевиден — бесчисленное множество, и в данный момент он не мог стереть их всех из ее памяти и как-то компенсировать собственную, не делавшую ему чести, грубость.

— Я понимаю тебя, Син, — прошептал он. — Я понимаю.

Он не был уверен расслышала ли она, поскольку не пришла еще в себя от полдюжины пережитых оргазмов. Кон немного подождал, подхватил Син на руки и погрузил свои клыки в ее горло.

Она втянула воздух, такой приятный звук женского восхищения, от которого у него возникло желание снова опуститься на колени. Прыгая через ступеньку, он влетел вверх по лестнице в спальню, и опустился вместе с нею на кровать.

В какой-то момент она схватилась за один из своих кинжалов, и он задумался: собиралась ли она защищаться от него… или ощущать оружие вошло у нее в привычку, в силу обстоятельств ее опасной жизни.

Он вынул осторожно нож из её руки, которая не желала расставаться с ним — с ее сокровищем. Син не стала сопротивляться, но отметила, где именно на тумбочке он его оставил.

Раздвинув бедром ее ноги, Кон опустился между них. Его член скользнул между её опухших складок, и Син тут же обхватила ногами его талию, соблазняя его, побуждая его. Он не стал её дразнить. Ее пряная кровь, смешавшаяся с привкусом ее оргазмов, питала его желание.

Его живот и ягодицы напряглись, поскольку он удерживал контроль, чтобы медленно и плавно войти в нее, вместо того, чтобы взять в порыве срасти и пойти в разнос, как требовал его инстинкт. Кон собирался сделать всё медленно, и не был намерен отступать от задуманного.

Не теперь.

Ее горячее ядро плотно обхватило его, всасывая глубже, кроша в труху его контроль. Его тело, звенящее от желания и энергии, что принесла ее кровь было готово взорваться. Что-то в глубине него ощутило, как усиливается их связь. Он был на взводе желая… нуждаясь… в продолжении. Словно каждый сделанный им глоток, вместо того, чтобы пресытить его, только усиливал жажду. О, это было скверно, так скверно…