Утро псового лая - Андрей Завадский

– Нет, я не желаю больше бедовать с вами по этому поводу, – все так же твердо произнес Берквадзе. – Сожалею, что отнял ваше время, но сделки не будет никогда и ни при каких условиях, господин Говард. Таково мое окончательное решение.

– Думаю, вы делаете большую ошибку, – в голосе Говарда послышалось сожаление и разочарование. Он не мог изменить решение своего собеседника, поскольку здесь не имел почти никакой власти. – Потом вы пожалеете об этом.

– Это вы делаете большую ошибку, – возразил Берквадзе. – Вам из-за океана плохо видно, что происходит в нашей стране, и вы принимаете слишком поспешные решения. Не думаю, что ваше вмешательство в наши внутренние дела приведет к чему-то хорошему. Прощайте, мистер Говард. – Берквадзе, больше не слушая, что говорит американец, положил трубку.

Завершив разговор с Говардом, Берквадзе некоторое время сидел неподвижно, уставившись на лежащую на столике трубку мобильного телефона. Для того, чтобы привести в действие свой замысел, которого сам Берквадзе боялся, не веря в свою смелость, нужен был только один телефонный звонок, и именно на это он решиться не мог. Однако иного пути уже не было – натиск "Росэнергии" с одной стороны и отказ от переговоров с Говардом, кого бы то ни представлял на самом деле, не оставляли выбора.

А пока Берквадзе терзался сомнениями о том, стоит ли ему продолжать борьбу, возможно, в самом прямом смысле обрекая себя на гибель, Рональда Бенджамена Говарда, гостя из далекой Америки, тоже мучили неприятные предчувствия. Уже второй человек за считанные дни предостерегал его от того, ради чего он, Говард, собственно и прибыл в эту дикую, варварскую и при этом невероятно богатую страну. Второй человек, имеющий огромное по меркам этой земли состояние и еще большую власть, предрекал самому Говарду и государству, от имени которого он прибыл сюда, самые страшные последствия того, чем занимался заокеанский эмиссар.

И в какой-то момент Рональд вдруг начал сомневаться в том, действительно ли стоило затевать эту сложную и опасную для самих игроков партию. Но, как бы то ни было, не он принимал окончательное решение. Сам Говард был лишь инструментом, одушевленным орудием в руках тех, кто не стремился к известности, при этом оставаясь людьми, которые, безо всякого преувеличения, могли изменять судьбы мира. Ему же оставалось только подчиняться их воле, уповая на то, что замысел их увенчается успехом, ведь в противном случае поднявшаяся волна могла в один миг смести в бездну и самого Говарда, и тех, кто стоял за его спиной.

А глава "Нефтьпрома", человек, привыкший упиваться свой властью и сейчас ощущавший, как земля уходит у него из-под ног, все же решился сделать то, чего прежде не пытался совершить никто. Подняв со стола мобильный телефон, Берквадзе по памяти набрал номер человека, от которого теперь могла зависеть не только судьба, но и сама жизнь Гоги Берквадзе, преуспевающего бизнесмена, нефтяного магната.

– Слушаю тебя Гоги, – тот, кому звонил Берквадзе, поднял трубку после второго гудка. – Рад слышать тебя, дорогой. Что-то случилось?

– Да, Исмаил, случилось. Мне нужна твоя помощь. Надеюсь, ты не откажешь старому другу?

Исмаил Хороев, человек номер один в чеченской мафии, создавшей в столице России мощную и глубоко законспирированную структуру, уцелевшую, несмотря на все усилия правоохранительных органов во время последней операции против террористов и мятежников в самой Чечне, не мог отказать. Он был чеченцем, горцем, а потому никогда не забывал долги, а для Гоги Берквадзе Исмаил был именно должником, обязанным тому, по меньшей мере, свободой. И потому этот опасный, способный быть безжалостным и чудовищно жестоким, человек только спросил:

– Чем я могу тебе помочь, Гоги?

– Я хочу, чтобы ты сделал то, о чем никогда и никто еще не помышлял, не говоря уж о том, чтобы реализовать это, – ответил Гоги. – Я хочу, чтобы ты убил президента Швецова. Я дам тебе все, что пожелаешь, любые деньги, любую помощь, только помоги мне избавиться от него.

– Если он твой враг, считай, что его уже нет, – спокойно ответил Хороев, нисколько не удивившийся просьбе Берквадзе. – Я все сделаю, дорогой.

Глава 10

Тени

Атлантическое побережье США

2 апреля

В этот раз они собрались на ничем не примечательной вилле, располагавшейся на побережье штата Мэн, на выступавшем в воды Атлантического океана скалистом мысе, обрывавшемся вниз почти отвесными склонами. Люди, олицетворявшие собой реальную власть в сильнейшем государстве планеты, но никогда не выставлявшие эту власть, свои истинные возможности и свое значение, на показ. Они привыкли находиться в тени иных фигур, более харизматичных, более известных широкой публике, но в действительности являвшихся лишь марионетками в руках теней-кукловодов.

Гости начали прибывать на виллу, являвшуюся одним из постоянных мест встречи этого неформального, и официально просто несуществующего комитета, или, что будет точнее, тайного ордена, с раннего утра, поскольку встреча была назначена на полдень, а опаздывать на нее считалось дурным тоном. Кто-то прилетел на вертолете, благо возле небольшого и весьма скромного на первый взгляд строения располагалась вполне приличная посадочная площадка, способная принять при необходимости и тяжелый "Чинук". Иные приехали на автомобилях, ограничившись минимальным числом сопровождающих лиц или вовсе обойдясь без таковых. А отдельные личности, выделявшиеся своей экстравагантностью, и вовсе выбрали в качестве транспортных средств скоростные катера и даже гидропланы.

На въезде в усадьбу гостей встречал лишь одинокий привратник, без малейшей заминки пропускавший каждого, поскольку всех, кто имел право находиться здесь, знал в лицо уже довольно давно, а посторонние еще ни разу не появлялись в этом укромном уголке. Однако все, кто был сегодня приглашен на эту встречу, знали, что вилла охраняется едва ли не лучше, чем резиденция президента Соединенных Штатов. Несколько крепко сбитых молодых людей в строгих костюмах, при галстуках и с прицепленными за ухо микрофонами составляли лишь самый последний и единственный видимый рубеж этой системы безопасности. По сути, они не столько охраняли, сколько отвлекали на себя внимание непрошенных гостей, которым вздумалось бы посетить это место.

В действительности меры безопасности были намного более серьезными. Все возможные подходы к вилле, благодаря ее расположению на узком мысе, весьма ограниченные, контролировали засевшие в окружавших дом и подступавших к ведущей к нему дороге зарослях снайперы с крупнокалиберным оружием, оснащенным сверхсовременными прицелами. Они имели приказ открывать огонь на поражение по любому, кто окажется на расстоянии прямого выстрела. Помимо живой охраны вокруг виллы были расположены отлично замаскированные электронные устройства, общей задачей которых было не допустить присутствия на расстоянии менее трех миль никого постороннего. Здесь были и датчики движения, сканировавшие пространство вокруг себя во всех возможных спектрах, и постановщики комплексных радиоэлектронных помех, исключавшие возможность применения в этом месте какой бы то ни было аппаратуры, предназначенной для дистанционного наблюдения, видео- или аудиозаписи. Ходили слухи даже об окружавших виллу минных полях, проходы в которых знали далеко не все сотрудники здешней охраны, но гости, периодически появлявшиеся здесь, не особо в это верили.

Помимо прикрытия виллы с земли, она также неплохо была защищена и с воздуха. Операторы размещенных на находившейся в полусотне миль отсюда военно-воздушной базе радаров не имели представления, что находится в этом районе, но им был дан четкий приказ не допускать присутствия в воздушном пространстве над этим квадратом посторонних самолетов и вертолетов, и этот приказ выполнялся неукоснительно. На крайний случай к взлету каждое мгновение была подготовлена пара истребителей F-16C "Файтинг Фалкон", под завязку заправленных топливом и нагруженных ракетами, которые должны были без долгих колебаний уничтожить любого нарушителя. Лишь летательным аппаратам, снабженным специальным радиомаяком, посылавшим некий закодированный сигнал, значения которого сидевшие у экранов радиолокационных станций люди не знали, позволено было летать в этом районе.

Оставался еще морской путь, тем более, скалистый мыс был окружен водами океана с трех сторон, но чужаков, избравших его, тоже ждали бы неприятные сюрпризы, начиная с курсировавшего в нескольких милях от побережья фрегата, и заканчивая почти неприступными отвесными стенами, кое-где специально обтесанными и отшлифованными, словно стекло. Говорили также и о затаившейся где-то неподалеку атомной субмарине, но эти рассказы люди сведущие также считали выдумкой, как и истории о минных полях и ямах-ловушках, окружавших виллу с суши.