Обреченные - Тея Лав

слов. Из динамиков, кроме его дыхания доносились звуки голосов и музыки.

– Ты не такой, – наконец произнес Лукас. – Ты не такой как я, Картер.

– И ты не такой, – сказал я в ответ. – Не знаю, по каким причинам ты отталкиваешь Эм, но хотя бы скажи ей об этом.

Когда он не ответил, я добавил:

– Я еду домой. Один. Ничего не было.

Лукас облегченно вздохнул.

– Хорошо. Кейли тоже едет домой, за ней отец отправил машину.

На секунду я тоже почувствовал облегчение.

– Увидимся утром, брат. Повеселись хорошенько. И с днем рождения.

– Вы в курсе, что испоганили мне праздник? – едко заметил он.

– В курсе.

– До завтра. – Лукас отключился.

Я ехал по ночным и освещенным улицам, как всегда забитыми машинами и не мог выбросить из головы образ Кейли с тем парнем. Она не просто целовала его, она в нем нуждалась. Возможно, я бы еще мог найти какое-нибудь оправдание этому, если бы знал, что она видела, как я наблюдаю за ней. Но с того места, где стоял я, она не смогла бы меня увидеть. Значит, это было не для меня, не для показной сцены.

Это было осознанно.

Чертенок перестала играть в свои игры.

* * *

– Прошу сюда.

Я прошел за женщиной в белоснежном халате в такую же белоснежную небольшую комнату. В середине этой комнаты у стены находилась кровать с регуляцией угла наклона головного и ножного конца. Рядом стояло какое-то незнакомое для меня оборудование с множеством проводов.

– Устраивайтесь, мистер Майлс-Холмес. Лягте так, как вам удобно. Через минуту придет доктор Моррис.

Женщина исчезла. Я снова оглядел нежилую комнату и внутренне содрогнулся. Было похоже на психушку. Глядя на этот аппарат, мне казалось, что мне сейчас будут делать шоковую терапию. Хотя мне сказали, что я буду просто спать. Я забрался на высокую кровать и накрылся белым покрывалом. На мне ничего не было, кроме пижамных штанов. Лукас хотел остаться со мной, но я отговорил его. Так бы я себя чувствовал еще хуже. Будто я больной.

Мои мысли прервал доктор Моррис, с улыбкой вошедший в комнату.

– Что ж, приступим. – Он ткнул на пару кнопок на аппарате и посмотрел на меня. – Я рад, что ты согласился, Картер. Полисомнография совершенно безобидна. Скоро ты будешь крепко спать.

Появились еще пара человек, которые техничными движениями прикрепили ко всему моему телу датчики.

– Эти электроды помогут мне регистрировать активность твоего мозга, работу сердца и так далее, – объяснял доктор Моррис.

На это ушло примерно минут сорок. После чего меня оставили одного. Свет исходил лишь от видеокамеры, смотревшей прямо на меня, и находящаяся рядом аппаратура тускло освещала комнату. В соседней комнате за мной наблюдали. Эта мысль не давала мне покоя.

– Картер, расслабься. Думай о хорошем. – Из динамика раздался голос.

Вот же черт. Док даже фиксирует мои волнения.

Постараться не думать. Не думать о плохом.

Кейлин.

Маленькая Кейлин с пушистыми, солнечными волосами.

Меня привезли в новый дом к незнакомым людям. Мальчик моего возраста крепко пожал мне руку и повел меня в мою новую комнату. В гостиной я заметил девочку, которая смущенно пряталась за диваном. Я остановился и посмотрел прямо на нее. Она улыбнулась и что-то спросила у моего нового папы.

— Это Картер! — крикнул мальчик, у которого были почти такие же светлые волосы, как и у этой девочки.

Я не мог перестать смотреть на нее. С того самого момента, когда я увидел ее голубые глаза, я понял, что никого и никогда не полюблю так, как ее. Образ мамы давно стерся из моей памяти, и мне не с кем было сравнить это маленькое чудо, стоявшее передо мной.

— Я Кейли, — робко произнесла девочка и протянула мне свою крохотную ручку. – Теперь у меня есть еще один братик.

Тогда я еще не понял, но в тот момент мое сердце разбилось.

Я открыл глаза и увидел ту самую женщину, которая привела меня вчера сюда.

– Как вы себя чувствуете, мистер Майлс-Холмес?

– Прекрасно, – ответил я.

И это было правдой. Впервые за многие дни я чувствовал себя действительно хорошо. А главное – отдохнувшим.

– Вы можете привести себя в порядок и ехать домой. Результаты будут готовы через двое суток. Доктор Моррис свяжется с вами.

– Спасибо.

После того как с меня сняли все датчики, я сполз с кровати и прошел в другую комнату, где находилась моя вчерашняя одежда.

Солнце только поднялось, поэтому не было привычной духоты. Я быстро добрался до Ранчо Санта Фе и припарковав машину, сразу отправился на пробежку.

Это чувство было удивительным. Последний раз я крепко спал с Кейлин. Неужели я так зависим от нее?

Но об этом уже и не стоило думать. Она была моей совсем недолго. Мне нужно самому справляться со своей бессонницей. Душевные терзания я переживу, лишь бы только научиться спать нормально. На iPod заиграла песня «Run», и улыбка расползлась по моему лицу. Такие привычные и обыденные вещи сейчас радовали меня. Девушка на роликах, парень на скейте, неуклюже державший мороженое. Молочник, со свистом выполняющий свою работу, компания парней с досками в руках.

Бежать.

Только не думать и бежать.

Все эти мелочи приводили меня в дикий восторг этим ранним утром. И все потому, что я выспался.

Вибрация телефона в кармане шортов возвратила меня в собственную реальность.

– Слушаю.

– Ты подумал?

За последние двое суток я слышал этот вопрос почти каждые четыре часа.

– Хендрик, ты не можешь меня заставить. Сейчас у меня есть дела поважнее.

– Не беси меня, Майлс или Холмес, впрочем, не важно. Такой возможности больше не будет.

Я вздохнул и остановился.

– Знаю. Поэтому дай мне подумать, черт возьми.

– Упрямый засранец, – возмутился Хендрик и отключился.