Лесная кукла - Анна Васильевна Дубчак

гей? Да что они себе вообще позволяют? И что это за перекрестный идиотский допрос? Что им всем от нее нужно?

Хотя ее же предупредили в самом начале этого разговора-допроса, что она может в любой момент отказаться, встать и уйти.

Но она не ушла. Она же должна была все вытерпеть ради того, чтобы помочь следствию найти убийцу этой непонятной женщины по фамилии Каштанова. Ведь теперь ее основной целью по-прежнему оставался брак с Юрием. Но для того, чтобы свадьба состоялась, с него должны быть сняты все обвинения. Вот поэтому-то адвокат так и старается, прямо из кожи лезет, заваливая ее вопросами, в надежде среди ее спонтанных ответов наткнуться на какую-нибудь драгоценную зацепку.

Она понимала, что все это делается им с Юрой во благо. Но все равно нервничала, злилась… И когда все закончилось, не принеся особых результатов, как ей показалось, она вышла на свежий воздух мокрая, как мышь, и злая, как сто чертей! Да она еще больше похудела после этого допроса! Но, похоже, когда все эти мучения закончатся и она все же наденет свадебное платье, то к тому времени уже наверняка превратится в скелет!

Ей надо было срочно поесть, хоть немного набрать вес. Но чтобы втиснуть в себя хотя бы тарелку супа, надо бы успокоиться, прийти в себя. Можно было позвонить подруге Серафиме, позвать ее в город, в кафе. Но Сима, такая стройная, с такими ногами, шикарными бедрами, одним своим видом испортит ей настроение, вернее, даже не испортит, а добьет.

И она поехала к Лиле. Можно было, конечно, снова поехать к родителям Юрия, но они все-таки далековато, за городом, а Лиля здесь, полчаса, и она у нее. Но… Она же работает. Наверняка в своей клинике, режет-колет животных.

Настя позвонила Лиле на работу и обрадовалась, когда узнала, что у нее сегодня выходной. Слава богу!

Она приехала и позвонила в домофон.

– Кто?! – услышала она недовольный голос своей будущей золовки.

– Лиля, это я, Настя.

Дверь открылась, Настя быстро поднялась, вошла в открытую дверь квартиры.

Лиля курила. И курила недавно и много. Причем не на балконе, как могла бы, а прямо в квартире. Тоже нервничала из-за брата. Конечно, все на нее навалились с упреками, мол, почему молчала, никому ничего не рассказывала про Юру.

– Я заглянула к тебе просто так. Вернее, посоветоваться…

– Если ты про Юру…

– Да нет же! – вскричала Настя. – Там все будет хорошо, я просто уверена. Мне надо поговорить с тобой о другом. О себе. Ты же видишь, что со мной… Скажи, мои ноги… Они сильно бросаются в глаза?

– В смысле… – Лиля даже поморщилась, словно ее спросили о чем-то неприличном и стыдном.

– Я хочу сделать пластику бедер, чтобы побольше… мяса, что ли… Понимаешь? Я уже вся извелась. Этот мой кошмарный комплекс и рядом не стоит с проблемами твоего брата. Он спокойно себе жил, ходил на работу, готовился к свадьбе, в то время как я просто схожу с ума при мысли, что сразу же после того, как мы поженимся, он как бы разглядит меня хорошенько, и его стошнит от меня…

И она всхлипнула. Посмотрела на стройную и симпатичную Лилю с нормальными бедрами и от стыда, уже пожалев о своем визите, закрыла лицо руками. Да кто она ей, эта Лиля? Совсем чужой человек! И если Настя не станет женой Юры, то они, может, вообще больше никогда и не увидятся.

– Ах, вон ты о чем… Настька, да брось ты! Это ли проблема?! Я-то думала, что-то серьезное. Проходи и прекрати реветь. Тебе просто жрать надо больше, вот и все. Не есть, понимаешь, а жрать! И сексом побольше заниматься, чтобы аппетит был зверский. Все просто. Пойдем, я покормлю тебя… Вижу, ты совсем потерялась из-за Юрки, ночи не спишь, не ешь, переживаешь. Брось. Все образуется. Он же никого не убивал. Да и улик никаких против него нет. Иначе разве отпустили бы? Пойдем, у меня суп щавелевый есть, макароны по-флотски и утка, прикинь! Жирная, вкусная! Это как раз то, что тебе нужно.

Она, говоря о еде, как-то смягчилась по отношению к Насте, улыбнулась.

– Знаешь, это даже хорошо, что ты зашла. Я тоже не завтракала даже, хотя еды – полный холодильник. Может, теперь моя очередь тебе поплакаться… Ты садись за стол, я сейчас буду тебя кормить.

И Настя вспомнила, как совсем недавно они с Юрой вот так же заглядывали к ней, и Лиля накормила их отбивными, и Настя так много съела, что ей стало плохо, что ее вырвало, как Лиля ухаживала за ней, умывала, а потом уложила спать.

И Настя уснула, а когда проснулась, то не сразу и поняла, где находится. Встала, открыла дверь и услышала, как брат с сестрой разговаривают на кухне. Тихо так говорят. Вот тогда-то она и узнала о проблеме Юры, о панических атаках и о страхах перед ней, Настей.

Он просил сестру найти человека, который помог бы ему с расчетами, говорил о каких-то качелях, о деревне Сафроново или Сапроново…

Лилька издевалась, конечно, над братом, подкалывала его, но делала это все равно по-доброму…

У Лили все было вкусно. И утка под вишневым соусом была просто восхитительной.

– Мой парень, похоже, собирается жениться на дочери старинных друзей семьи, Грижиевичей. А со мной встречается просто так, – сказала вдруг Лиля, и Настя уронила вилку.

Это же надо! Лиля снизошла до откровенного разговора с Настей! Всегда холодноватая и совсем чужая, сейчас она стала сразу же близкой, почти родной. Как же хорошо, что Настя к ней зашла! Сейчас главное – не перегнуть палку и не завалить ее советами, не переборщить с сочувствиями. Надо дать ей выговориться!

– Да уж… – осторожно ухмыльнулась Настя, на языке которой вертелось дежурное «Все они такие, козлы!». Но промолчала. Она не знала парня Лили, вообще мало что знала и о самой Лиле. Юра говорил, что его сестра сильный и волевой человек, решительная, самостоятельная, и все в таком роде. Быть может, именно поэтому она иронизировала и посмеивалась над страхами брата, она просто не могла понять, как можно позволить детским впечатлениям отравлять взрослую жизнь молодого мужчины.

– …Они все чего-то хотят от меня, допрашивают, выпытывают, а то и обвиняют в том, что это якобы я отправила Юре телефон трасолога… Да ничего подобного я не делала! Может, и сделала бы, но не успела. И, главное, кто-то воспользовался моим телефоном! Откуда мне знать, кто и где именно взял его, чтобы