Монарх II (СИ) - Александр Сергеевич Сорокин

недавно отправили им партию современной техники и тонны могущественных артефактов. По-любому что-то будет. А большего я не знаю.

— Ясно. — сказал я и призадумался, поворошив в памяти старые воспоминания.

Самый лучший способ воевать — это послать на смерть других, действовав чужими руками, оставшись хоть в каком-то подобии тени. Я сам такое проворачивал много раз. Две планеты, веками враждовавшие между собой и с трудом заключившие мир, очень легко поссорить. Достаточно просто одну из сторон завалить деньгами и оружием, напитать умы ее граждан прекрасными фильмами, играми и литературой, в которых явно преобладают патриотичные и реваншистские нотки, и вуаля! Пожар новой войны не заставит себя ждать. А там уже любой правитель способен пожать плоды этой простой, но эффективной интриги, в открытую помочь одному и тайно, через посредников, — другому. Схема старая, но рабочая. Как правило, такими играми занимаются империи. Для них это жизненно необходимо.

— Этот бал — дань традициям. — отвлекла меня от раздумий Алина. — Великий Князь Алтайский и сам император испокон веков делят расходы на это событие поровну. Это показатель родового престижа и давней дружбы. Но сейчас это явление более чем политическое. Возможно, Годуновы хотят обсудить со своими вассалами будущую компанию в неформальной и праздничной обстановке, заодно — подбить численность возможного войска.

— Разумно. — кивнул я. — Приятное с полезным…

— Да-да. Но я всё же надеюсь, что обойдется без кровопролития. Наш МИД работает на полную мощность. Дипломатия ведь лучше войны? Верно?

— Верно. — согласился я. Но в глубине души я прекрасно понимал, что дипломатия работает только до тех пор, пока все стороны испытывают по отношению друг к другу взаимный страх. Выбить его из цепочки — и вместо словоизлияния начнется кровоизлияние…

Внезапно глашатаи у главного входа затрубили в драгоценные рога. Этот звук в равной степени дышал помпезностью и раздражал слух.

— Император прибыл! — вставая из-за стола, воскликнула Алина и свесилась через перила. Она по-детски, с наивным любопытством уставилась на главные двери зала. Мне пришлось встать рядом и подстраховать ее. Не дай Бог, упадет!

Судя по всему, Годуновы прибыли всем семейством. Андрей с лисьей улыбкой на лице гордо вышагивал позади отца. На нем прекрасно сидел парадный камзол с золотыми эполетами и рубиновыми пуговицами.

Анастасия была скромнее: холодный царственный взгляд был направлен строго в спину императору, белое платье, без изысков, перышком окутывало точеную фигурку.

По правую руку от самодержца шла красивая женщина бальзаковского возраста. В ее светлых волосах серебром блестела диадема. Тонкие черты лица, благородная бледность кожи… Я понял, в кого пошла Анастасия. По-видимому, императрица души не чаяла в дочке, раз та так сильно была на нее похожа.

По левую руку от Николая Годунова, чеканя шаг, двигался его старший сын и наследник престола. Серьезное лицо мужчины можно было спокойно поставить заместо портретов великих полководцев и адмиралов. Чувствовалась военная выправка. Да и одет он был попроще по сравнению со своим августейшим семейством.

Сам государь, как и полагалось, пестрел парадным алым плащом и золотым венцом на голове. Мужественный подбородок и пронзительный взгляд небесной синевы, наверняка, по молодости доставили Борису массу испытаний с противоположным полом. Он пытался скрыть свою красоту за легкой небритостью и длинным шрамом, что тянулся, пересекая глаз, от правой брови к острой скуле. В левой руке он держал деревянный жезл с алмазным наконечником — это был скипетр власти, древний артефакт. От него буквально фонило невероятной энергией и силой.

За царственными особами следовали мои старики. Всеволод галантно держал под руку мою бабушку, Елизавету. Ее глаза сияли неподдельным счастьем. И это не мудрено! Не каждый день с того света возвращаются твои самые близкие люди. По ним было видно, в каком возбуждении они находились. Им не терпелось поскорее объявить приятную новость во всеуслышание!

Организаторы бала, вежливо поприветствовав гостей кивками, проследовали на противоположную от нас антресоль и заняли свои места за столом. Дед выискал меня взглядом и, улыбнувшись, подмигнул. Я ответил ему тем же.

— Какие же они красивые! — восторженно воскликнула Алина, наблюдая за главным семейством в стране.

— Ты про принцев? — с надеждой спросил я.

— Нет! Что ты, Глеб! Прекрасней тебя тут никого нет!

«Эх… Не получилось.»

— Шампанского? — предложил я девушке, забрав бутылку с подноса официанта. — Убьем время за трапезой?

— А потом ты пригласишь меня на танец!

— Как прикажете, сударыня. — сказал я и лично наполнил бокалы. — За успех! За мир!

— И за любовь! — выхватив бокал у меня из рук, кокетливо улыбнулась Алина.

Мы выпили (Слава Богу не на брудершафт…) и приступили к еде. Краем глаза я поглядывал на императорский столик. Анастасия меня уже засекла и сверлила недобрым взглядом. Меня спасало только то, что принцесса должна была находиться с семьей до объявления официальной части мероприятия. А вот после… Куда бы мне смыться?

Народ тем временем хлынул в зал, словно река, прорвавшая плотину. Гости всех мастей и рангов занимали свои столики, салютовали императору шляпами, отдавали честь, некоторые даже кланялись с нескрываемым подобострастием.

За пустой беседой, разбавленной взаимными любезностями, мы с Алиной дождались полночи, и по залу разнесся резкий звон часов. Начиналась официальная часть.

Глава 18

Император и мой дед встали из-за столов и подошли к перилам.

Голос самодержца зазвучал подобно грому:

— Дорогие гости! Рад приветствовать вас на этом славном балу. Пусть в эту ночь музыка и всеобщее веселье заставит вас забыть о прошлых обидах, дрязгах и скандалах. Пусть в эту ночь дружба, согласие и сплоченность знатных родов будут крепки как никогда и пронесутся на долгие годы вперед! Вы цвет Империи! Вы ее гордость! На ваших плечах судьба подданных и всей страны! Это тяжелое бремя, но вместе… Только вместе мы справимся! Пусть этот год будет лучше предыдущего! Ура!

— Ура!!! — замедленным взрывом пронеслось по залу. Люди зааплодировали стоя, не скрывая своих улыбок.

На этой славной ноте Всеволод Орловский взял слово:

— Все вы меня знаете, господа. Я не первый год устраиваю этот бал. Но именно этот раз для меня является по-настоящему радостным и счастливым! Я хочу поделиться с вами прекрасной новостью! — по взгляду деда было ясно, что он и не рассчитывал на искреннюю радость от плотоядных хищников, что собрались в его доме. Но свою роль добродушного хозяина он играл умело. — Бог даровал мне прощение за мои грехи и поднял с больничной койки моего единственного сына, наследника, чаяние всех моих надежд! Встречайте! Ростислав Орловский!

В этот раз аплодисменты зазвучали сдержаннее, а некоторые князья и вовсе нахмурились. Тайная