Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

Тем временем Падре продолжал.

— Мы объявим, что тоже умеем говорить с мертвыми. И делаем это абсолютно бесплатно. Правда, за кое-что нам придется все же заплатить. Иначе откуда взять первых клиентов. Но на этот случай я уже познакомился с одной дамой, которая не прочь насолить нашей общей знакомой, а также, немного обогатиться. Дальше, я думаю, барахольщица сама придет к нам в руки. Затея странная, знаю, но также я знаю, какой тип людей она представляет. Пойдем, Део, нам предстоит интересный день.

Что бы не говорил Падре, и как бы легко он к этому не относился, юноша видел, как он запечатывает руны, как подготавливает защитный круг, на случай внезапного нападения. Они имею дело с созданием Пыли, к этому нельзя относиться несерьезно.

Део так до конца и не понял, как учителю удалось, но к сумеркам, вокруг их разбитой наспех палатке, собралось немало народу. Человек двадцать, не меньше мерзли вокруг, ожидая своей очереди. Стоило отдать должное и Катрине, той женщине, о которой говорил Падре, по меркам Део она малость переигрывала, а ведь он смотрел самые разные уличные балаганы.

— Ах! Отец мой. Как же давно я не слышала тебя! Как, говоришь, у тебя дела? Мать-то, наверное, все не дает пригубить солода на ночь. В загробном мире то небось все вкуснее? Что? Я похудела? Ну что ты!

И все в таком духе. Весь этот фарс продолжался довольно долго. Но Катрин выступала в роли, так сказать, зазывалы. Следующий человек зашел немного нервничая, он как будто бы и вовсе проходил мимо и на палатку наткнулся случайно.

— Тут что? Правда? С умершими да за бесплатно?

— Да, я со своим подопечным тут проездом. Слышал, что людям здесь оказывают подобные услуги за определенную плату. Но разве может и магистериум наживаться на таком?

— Так вы шо, с магистериума? — Део сначала удивился, что Падре решил так легко портить и без того плохую репутацию жрецов, но тому был важен лишь результат.

После жрец усаживал их возле себя, просил рассказать о том, с кем они хотят поговорить и зачем, объяснял важность всего этого. Он говорил настолько уверено, что возможно, Део и сам бы поверил. Но все, что происходило потом, было лишь ловким трюком и обманом. Юноше лишь приходилось поражаться изобретательности учителя.

Падре давал им в руки кубок, казалось бы, просто с растопленным воском, от которого шел сильный пар. И человек даже не догадывался, что держит перед собой один из сильнейших галлюциногенов. Его пары в таких дозах совершенно не опасны, но действуют на разум так, что человек на время испытывает радость. Пробудившись, они толком и не помнят ничего, ведь никаких разговоров с духами не и было, но из-за ощущения эйфории, им начинается казаться обратное. Иначе бы с чего они сидели тут в холодной палатке и так улыбались. Поблагодарив кудесника, они выходили наружу и рассказывали всем, как жрец из магистериума совершил чудо и дал им побеседовать с умершими родственниками.

Део оставалось лишь удивляться, откуда у Падре так много официально запрещенного магистериумом зелья. Сколько еще секретов Падре придется раскрыть?

Казалось бы, они провели за этим занятием целую вечность. Все новые люди заходили в палатку, дышали парами дурмана, и выходили, полностью уверенные в том, что они видели. На Део особо никто не обращал внимания, Падре разрешил ему надеть шапку, так как было достаточно холодно, и поэтому его серые волосы не привлекали взгляда. А тусклый свет в палатке, не давал заметить его красных, как огонь, глаз.

И когда уже юноша засомневался в том, что план учителя сработает, она, наконец, пришла. У Део все сжалось внутри, в нем вспыхнула ярость. Он хотел было крикнуть, зачем она подсунула ему те четки, тем самым наслав еще худший кошмар. Но он лишь поклонился, и посильнее сжал ножичек, один лишь жест Падре, и он взглянет на ее истинную сущность.

— Что вы тут оба устроили? — она хотела было наброситься на Падре, но резко передумала, и лишь злобно глядела на него.

— Мы искали вас сегодня, но дома никого не было.

— Конечно не было! Что мне, всегда там сидеть? Вы скажите мне лучше, что здесь происходит?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вы присаживайтесь, может быть, чаю? — жрец улыбался, и Део знал, что эта радость его сейчас не поддельная.

— Вы обманули меня! Просили поговорить с вашей женой. А сами! — бабка продолжала наступать на него. — Да еще в таком месте. Да и за бесплатно! Вы меня хотите совсем разорить?!

— Что вы, мы с моим учеником вскоре покинем это место.

— Уж извольте. Я ж с вами по-доброму и четки дала, а вы!

— И вы даже не поинтересуетесь, сработали ли они? — Падре загнал ее в угол, на мгновение старушка стала выглядеть немного рассеянной, она резко посмотрела на Део.

— А как же, поинтересуюсь. Я ж вам их не просто так отдала.

— И с какой же целью?

— Как с какой! Избавить его от кошмаров. Только вот он…

— Что он? — Падре наклонил голову на бок. — Руки ведь до сих пор болят?

— Что? — старушка немного попятилась. — Откуда?..

— Вы попросили своего друга напугать его, только вот все немного пошло не по плану.

— Напу…что? Как вы смеете?! Я бы и в век не попросила его о таком! — она закрыла рот руками, но было поздно.

Део понял, что пора действовать. Порез на руке вышел глубже чем он рассчитывал, от боли он стиснул зубы. На миг, весь окружающий его мир стал красного цвета, старушку, как он и думал, окружала сильная аура, но больше всего света исходило от ее левой руки.

— К..кольцо, — Део решил, что раз барахольщица видела создание Пыли, то говорящий шхун должен ее удивить чуть меньше, только вот она вдруг побледнела как мел, казалось еще немного и она потеряет сознание.

Падре быстрым шагом прошел мимо нее, и выйдя из палатки попросил разойтись оставшихся зевак.

— На сегодня все, к сожалению, портал в мир усопших закрылся. Я ничего не могу сделать. Приходите завтра.

Део был поражен, что старушка, воспользовавшись моментом, не вырвалась из палатки прочь. Но она стояла, не шелохнувшись. Неужели голос юноши так напугал ее? Он обратил внимания на ее руки, все они были в маленьких пузырьках, словно бы следы от ожогов, и как он сразу такое не заметил?

— Что ж, — Падре вернулся в палатку, вид у него был серьезный. — Я предлагаю продолжить разговору у вас дома, где вы нам все и объясните. Можно и здесь, но тогда, боюсь, вашей спокойной жизни в этом городе придет конец. Решать вам.

Старушка, будто бы опомнившись, сначала показала пальцем на шхуна, а потом на жреца.

— Клятвопреступники, вы! Оба!

— У Део есть особое разрешение, а у меня с собой приказ на ваше заточение, если вы не захотите помогать нам.

Юноше оставалось лишь поражаться тому, как легко Падре дается ложь. Но все его слова попали точно в цель.

— Заточить? Меня? Но за что?

— Такие проступки как минимум караются заключением в Кхал-Йорме. Мне следовало бы немедленно доставить вас в магистериум, но я верю, что мы еще можем все исправить.

Упоминание самой жуткой тюрьмы даже Део пришлось не по вкусу. В свое время, сотни эльвратов доживало там свои дни, сейчас же туда, на север, отправляют особо опасных убийц, где они посреди холода и скал добывают материалы для рун. Шхуну не раз угрожали этим темным недружелюбным местом.

— Я ведь не сделала ничего плохого, господин жрец!

— Вы — да, но вот ваш друг…

— Он мне вовсе не друг! — она вдруг резко схватилась за кольцо. — Прошу, пройдемте в дом. Я вам все объясню, — после она указала на Део. — Но можно этот… Останется здесь?

— Мой ученик пойдет с нами, и точка, — с Падре было бесполезно спорить, но старушка вдруг сгорбилась и зашипела, из ее рта потекла слюна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы двое, — грубым басом проговорила она. — Я убью ее, если вы попытаетесь меня уничтожить.

— Ты решил с нами лично поговорить? — Падре, незаметным движением разломил в руке семя серебрянника, тем самых оградив себя от внезапного нападения. — Отпусти ее. И мы тебя не тронем, обещаю. Только изгоним туда, откуда ты пришел.