Не ради любви + Бонус. Сизый Город (СИ) - Енодина Анастасия

Ярина вообще скептически относилась к женской дружбе, не веря в неё. В её привычной жизни такого не могло быть, и потому она сперва настороженно относилась к вниманию Софьи, но позже разузнала, что все люди, относящиеся к прислуге, носят специальные браслеты, которые способны защитить обитателей и хозяев дома от носителя этого украшения.

В те дни Рина впервые задумалась над тем, как подбирают персонал в богатые дома, и узнала, что наиболее ценятся люди без магических способностей, но, так как таких не осталось или же они, как правило, были не только магическими, но и физически неполноценными людьми, то подыскивались просто приятные личности с низким магическим потенциалом. Их магию было легко подавлять, но при этом они вполне эстетично вписывались в дома знатных людей.

Софья являла собой, в принципе, милую девушку… Она выглядела моложе своих лет, её светлые волосы выглядели вечно сухими и чуть вились, голубые глаза смотрели скромно и Рина находила их глупыми. Тонкая фигурка девушки обычно была облачена в серое неприметное платье, на фоне которого сплетённые в хвост почти белые волосы особенно выделялись.

Сперва Рина полагала, что это происки Марка – это он приставил к ней эту девицу, чтобы следить за ней, но потом оказалось, что он не имеет к этому никакого отношения, и Софья просто сама стремится к общению с новой обитательницей дома. Расчётливая Ярина, привыкшая быть циником, нашла причину этого в том, что Софья просто хочет выслужиться, почуяв в Рине будущую супругу Марка.

Это Рину устраивало: она всегда чувствовала себя увереннее, зная причину того или иного поведения окружающих.

Ярина строила из себя ту скромную, но отважную девушку, какой Марк видел её и какой хотел видеть. Милая, красивая и тонкая, изысканная, добрая и светлая, она не казалась ему сильной, но мужчина знал, насколько она упрямая, целеустремлённая и смелая, когда дело касается осуществления мечты.

Марк, чем больше общался с девушкой, тем больше понимал, что она – настоящая находка, она – та, с кем ему несказанно повезло и кого нельзя упустить. С ней он мог бы, наконец, зажить жизнью, о которой грезил: не зависеть от сестры и её планов, не делиться с ней ничем и, по возможности, со временем разъехаться с ней, удачно выдав её замуж и спровадив из дома. За последние годы, те, что они прожили без родителей, сестра изрядно помотала ему нервы, и потому кроткая сила Рины особенно импонировала князю теперь. Сестра часто говорила Марку, что кто-то должен направлять его, помогать принимать важные решения, и долго оставляла эту роль себе. Но нынче князь видел эту помощницу в Ярине. Светловолосая красавица из бедного окружения смогла добыть небывалой мощи артефакт, чтобы оказаться здесь, в этом доме… Таким неожиданно смелым и отчаянным поступком она завоевала сердце и разум князя, разом заполнив все пустоты в душе и проникнув во все мечты.

Он присматривался к ней все те дни, что она жила во дворце. Общался, невзначай прикасался к ней, расспрашивал о прошлом, заигрывал и, наконец, принял решение. Оно далось ему чрезвычайно тяжело, поскольку сестра постоянно твердила, что он поступает опрометчиво.

- Это же очевидно! – возмущалась она. – Эта выскочка угробит твоё будущее! Она ещё тогда положила на тебя глаз, а теперь явилась, чтобы забрать твоё сердце!

Марк смотрел на сестру надменно: теперь он чувствовал своё превосходство:

- Ты просто боишься потерять власть надо мной. Но в Рине я уверен, так что зря ты опасаешься за мою жизнь. Эта девушка прекрасна, и она не причинит мне зла. Да и тебе, кстати, тоже. Её стремления чисты и понятны, прозрачны, как вода в роднике – она просто хочет жизни в высшем обществе и просто влюбилась в меня тогда…

- Но… - хотела возразить девушка, но Марк мягко перебил её:

- Рина добыла артефакт и принесла его мне, не зная и не будучи уверенной, приму ли я её саму или просто заберу Призму. Это ли не доказательство её преданности своей любви ко мне?

- Это лишь доказывает, что Призма не была добыта ей лично, - ответила ему сестра, вздёрнув подбородок. – Наверно, украла где-то эту штуковину…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- У кого это, интересно? – усмехнулся Марк. – О Призме никто не слышал уже очень много лет…

На этот аргумент ответа у девушки не нашлось, она лишь фыркнула, показывая своё недовольство, и сказала:

- Ещё женись на ней! На бедной девушке, у которой кроме найденного артефакта ничего нет за душой!

Но Марка не волновал этот аспект. Он уже давно мечтал о ночи с Риной, любуясь ею. Он одаривал её красивыми нарядами, в которых эта хрупкая девушка казалась божественной. Марк уже представлял её в своих жарких объятьях, уже продумал, где и как пройдёт их первая близость. Но выжидал – из тактичности и из необходимости присмотреться к своей избраннице получше. Сам он всё для себя решил в тот день, как увидел её, гордую, с Лунной Призмой в руках, смотрящую ему в глаза открыто и прямо, словно не было в её голове ни одной такой мысли, которую ему не следовало бы заметить. Марк опасался прослыть импульсивным самодуром, и потому для начала просто поселил Рину в своём доме в качестве дорогого гостя. Все вокруг судачили и даже делали ставки относительно того, останется ли Ярина в этом доме или покинет его, получив солидную сумму за артефакт. Желая показать взвешенность своих решений, молодой князь не спешил комментировать происходящее.

Но близился бал, не благотворительный, а посвящённый его дню рождения. Он не говорил об этом Рине, чтобы она не заботилась насчёт этого, ведь и так для неё всё было новым, и потому она нервничала. Но для себя Марк решил, что обязательно предстоящее мероприятие ознаменуется его помолвкой. Это было необходимо для привлечения внимания, да и не сильно оттягивало столь значимый момент. Но мужчина решил подстраховаться и потому накануне бала пришёл к Ярине, когда она уже сидела в своём халате на подоконнике и печально вглядывалась в даль.

Марк предварительно постучал, и, услышав короткое «Входи», открыл дверь и шагнул в тускло освещённую серебристым светом ночника комнату.

Рина перевела на гостя задумчивый взгляд, а потом спросила:

- Сколько можно пробыть в темноте, без пищи и воды?

Вопрос показался Марку странным, но не пугающим, и он, подумав, ответил на него:

- Я не знаю точно, но думаю, прожить можно довольно долго, вот только навсегда повредиться рассудком…

Рина горестно вздохнула, и Марк участливо спросил:

- У кого-то из твоих друзей или родных проблемы? Я мог бы помочь…

Ярине впервые предлагали помощь так запросто, и от этого стало тепло на душе. Она улыбнулась князю, качнув головой:

- Нет, всё в порядке, просто вспомнилась одна детская сказка… - она немного помолчала, и мужчина не решился нарушить эту тишину. – Знаешь, - продолжила девушка, спустя некоторое время, - я так давно не читала и, тем более, не слушала сказок… Кажется, что они – видение из какой-то другой жизни… Я очень давно не держала в руках книги…

Последнюю фразу она сказала, слукавив, просто так, потому что заметила, с каким выражением лица на неё смотрел Марк: нежность, сочувствие и ласка чувствовались в этом осторожном взгляде.

- Я могу почитать тебе на ночь, если ты не боишься засыпать при мне… - предложил он, поскольку его тронули её слова, произнесённые столь печально и искренне.

У девушки радостно загорелись глаза, и она посмотрела на Марка, как на чудотворца:

- Это было бы прекрасно! Конечно, я не боюсь засыпать в твоём присутствии – ты человек чести и не станешь опускаться до воровства, даже если бы имел возможность это сделать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она смотрела на него столь восторженно, что он заробел. Эта девушка изрядно сбивала его с толку, приподнося всё новые сюрпризы. Слова её польстили ему, и он попросил девушку подождать его, а сам удалился в библиотеку, что находилась на самом последнем, пятом, этаже.

В эту комнату он не заходил давно и не заходил бы ещё много лет, поскольку читать не любил. Единственное, что ему нравилось здесь – возможность уединиться, глазея в прозрачные окна на потолке. Отсюда всегда открывался прекрасный вид на вечно спешащие куда-то облака или капли дождя, а также просто на бескрайнее небо, которое в этих местах меняло цвета в очень широком диапазоне в зависимости от погодных условий.