Явление магического договора (СИ) - Герцик Татьяна Ивановна

Это было забавно. Теперь, когда его не опутывала паутина, — вспомнив о ней, он вынул коробку с жемчужинкой из кармана, присоединил к ней частичку, приклеенную к нему камердинером короля, и осторожно переложил в серебряную креманку, стоявшую на столе. Жемчужинка вспыхнула, но тут же потухла.

Маг встревожился, испугавшись, что паутина сгорела, но она лишь стала полностью видимой. Зловеще ухмыльнувшись, Кариссо понял, что она вполне готова к новому использованию. Прочитав над ней формулу подчинения, вспомнил о короле. А не накинуть ли на Арустина Третьего эту милую паутинку? Причем так, чтобы снять ее с него никто не смог?

Напрасно он помог ему занять престол, обойдя старшего брата, хотя, похоже, сделал это, уже наполовину превращенный в марионетку и действуя по чужой указке. Может быть, настало время исправить эту оплошность?

Нужно разыскать кронпринца и убедить его в чистоте своих намерений. Хотя зачем разыскивать его, когда гораздо проще найти тех незнакомых магов, кто присутствовал на мнимой казни, и поговорить с ними? Они наверняка знают, где скрывается его высочество Маурин.

Но это все потом, вначале нужно выяснить, для чего его вызвал Арустин.

Кариссо глянул в зеркало. Созданные им мороки уже дошли до личного кабинета короля. Стоявшие у дверей стражники в сверкающих кирасах с алебардами крест-накрест раздвинули их перед ними, мороки неторопливо вошли внутрь. Низко поклонившись, псевдокамердинер довольно возвестил:

— Все получилось, ваше величество!

Король, обряженный в ярко-красный камзол с обильными золотыми позументами, неприятно хихикнул и махнул рукой, приказывая ему уйти. Максимиль торопливо убрался, и Арустин медленно, с наслаждением протянул:

— Что ты теперь мне скажешь, мой самый главный маг-раб?

Настоящему лорду Кариссо отчаянно захотелось приказать своему двойнику со всей силы дать в нос наглому мальчишке, и он сдержался лишь неимоверным усилием воли.

— Молчишь? И правильно! — Арустин поаплодировал себе кончиками пальцев со все той же гнусной ухмылкой. — Вот мой приказ, жалкий раб: отправляйся в надоевшую мне Помаррию и сделай все, чтобы уничтожить там герцогскую династию! Я с твоей помощью завладею сначала этой страной, а потом двинусь дальше! Я стану властителем всего мира! Что может быть приятнее власти над всеми?

Подлинный лорд Кариссо откинулся в кресле, закинул нога на ногу и принялся мерно ею покачивать, ожидая продолжения.

Король же горделиво, будто перед ним уже лежал весь завоеванный им мир, расправил плечи и вздернул крупный нос.

— Что, чудная паутинка, не так ли? — он подошел поближе и нагловато похлопал морок по груди. — И как удачно, что сегодня удалось повесить на тебя последний кусочек! Теперь ее с тебя не снимет никто! А хочешь знать, кто ее, такую чудную, для тебя изготовил?

Кариссо напрягся и подался вперед, внимательно слушая. Король уже открыл рот, собираясь назвать имя, но тут дверь распахнулась и в кабинет на носочках, дабы казаться выше, влетела его очередная фаворитка, хорошенькая черноволосая профурсетка с капризно изогнутым розовым ротиком.

— Милый, ты совсем про меня забыл! Тебя не было всю ночь! — трагически пропела она с порога, и король недовольно поморщился.

Но с женщиной спорить не стал и лишь высокомерно объявил своему магу:

— Идите, мой дорогой Кариссо! И непременно выполните все, о чем мы с вами договорились!

Морок деревянно вышел из кабинета и тут же исчез. Стражники не обратили на это особого внимания, подобные исчезновения были в обычае их главного мага, лишь чуть слышно хмыкнули, услышав из кабинета кокетливый взвизг вошедшей туда девицы.

Настоящий Кариссо, убравший двойника, чтоб тот ненароком не напоролся в коридоре на сильного, могущего разоблачить его мага, сердито выругал так невовремя появившуюся бабенку.

Если бы не она, он сейчас знал бы имя своего главного врага. А теперь остается лишь гадать, в чем нет никакого проку. Хотя у него в запасе есть еще господин Максимиль. Он наверняка знает многое, если не все. Хотя Арустин, как выяснилось, изворотлив и хитер, напрасно он принимал его за глуповатого мальчишку. Но больше он такой ошибки не допустит.

Решительно поднявшись, маг переместился в каземат и сразу задохнулся от царившей там вони. Да и грудь стало давить от недостатка магии, мало помогал и висевший на груди амулет противодействия. Отчего-то сразу подумалось — а как две юные девушки сумели вытерпеть все это и даже выбраться наружу? Стало даже несколько стыдно, но он выбросил из головы это воспоминание. Это прошлое, а ему нужно заниматься настоящим.

Королевский камердинер сидел на полу, жалко скрючившись. Магия, поддерживающая личину уроженца Аджии, в подземелье не действовала, и он принял свой истинный облик. Его глаза ввалились и пожелтели, весь он стал каким-то тощим, неприметным, но, тем не менее, все еще оставался опасным.

— Итак, ты не из Аджии, это однозначно, — поморщился Кариссо. — Тогда откуда?

Тот молчал, с ненавистью глядя на пленившего его мага. Лорд с трудом, все-таки амулеты, установленные для поглощения магии, действовали и на него, накинул на него заклинание правды, и Максимиль был вынужден признаться:

— Из Зефринии. Я знатного рода, приближенного ко двору, — прозвучало это с несоразмерной обстоятельствам заносчивостью.

— Вот как? — маг поразился. Ничего подобного он не предполагал. — Но Зефриния невероятно далеко отсюда. Что привело тебя сюда, на восток?

Камердинер попытался встать, но не смог. Отвечал сидя, хотя ему ужасно не нравилось видеть над собой надменное лицо королевского мага.

— Меня послал мой король.

— Как его зовут? — на всякий случай спросил Кариссо. Он не думал, чтоб когда-нибудь доведется с ним встретиться, но знания лишними не бывают.

— Джудан из славного рода Лессандро, — проскрежетал пленник.

— Что он хотел, послав тебя сюда?

— Власти, чего же еще! — тот, кто звался Максимиль, сжался еще больше, что очень не понравилось лорду Кариссо.

— Мне кажется, или ты умираешь? — вкрадчиво вопросил он.

— Не кажется, — голос камердинера становился все тише.

— Кто сплел для меня паутину подчинения? — поторопился задать еще один вопрос лорд. Пленник не хотел говорить, но заклятье правды было сильнее:

— Придворный маг Зефринии. Он сильнее тебя, — злорадно заявил, сверкнув потемневшими глазами.

— Был бы сильнее, никто меня освободить бы не смог, — хвастовство жалкого слуги взбесило Кариссо. Видно было, что заключенный на грани от магического истощения, и лорд, заглушив в себе негодование, поторопился узнать как можно больше: — Есть ли в нашем дворце твои помощники?

— Конечно, есть, — тот уже хрипел, и маг поспешно приказал:

— Сколько их? Имена! Говори!

— Их пятеро, — тут лазутчик дернулся в последний раз и замолк.

Его тело пыхнуло зеленоватой дымкой и превратилось в кучку сизого праха.

— Дьявол все побери! — лорд был недоволен и собой, и всеми вокруг.

На всякий случай запустив огненный пульсар в прах чужеземца, чтоб никто не смог найти его останки, Кариссо порталом переместился в свою комнату, и только там глубоко вздохнул, очищая грудь от смрада. Посмотрел вокруг.

Что-то ему здесь не понравилось и, хотя он не понял, что именно, на всякий случай перенесся в парк, причем в закрытую женскую половину, куда мужчины приходили лишь по приглашению. Устроился в беседке, со всех сторон окруженной густыми зарослями цветущего рододендрона, и задумался.

Итак, во дворце ведется даже не двойная, а тройная игра, и захватить мир мечтает не только король Аджии, но и Зефринии. Маги-лазутчики, по всей видимости, подчинили себе недалекого Арустина. И когда тот подпал под их влияние? Вряд ли когда занял не принадлежавший ему престол, скорее гораздо раньше. Кариссо знал, что младший принц всегда был завистлив и жаден, и мог стать легкой добычей любого льстеца.

Нужно срочно выяснить, кто из придворных шпион Зефринии. И не для спасения короля, а для собственного спокойствия, чтобы снова не попасть в ту же ловушку, лишаясь воли и самого себя. Нужно быстро проверить королевское окружение. Вряд ли чужеземным магам выгодно находиться вдали от Арустина. Скорее всего они рядом, чтоб приглядывать за ним и направлять, сам Кариссо поступил бы именно так.