Ребенок от бывшего мужа - Лия Рой

еще очень маленькой, плюс сад, плюс готовка, уборка, глажка и у меня совершенно не оставалось времени. К слову, почему убиралась дома я? Потому что Макс параноидально не верил «чужакам», а еще брезговал, чтобы к его еде, вещам, постельному белью прикасался незнакомый человек. Старая домработница, в которой он не чаял души, к сожалению, для меня, осталась в особняке вместе с Павлом Лаврентьевичем.

– Я сейчас все сделаю сама, пожалуйста, не злись, милый, – попросила я, понимая, что огонь, зажегшийся в зеленых глазах не доведет нас до добра. Только лишь к очередному скандалу, после которых еще несколько дней был неприятный осадок.

– А сделать это до моего прихода не вариант что ли? Алина, ты же знаешь, я на дух не переношу беспорядок! Ты же целыми днями дома, неужели так сложно проследить за этим? – раздосадовано протянул Макс, на ходу сбрасывая пиджак, а затем галстук.

На работе опять что-то стряслось, я была в этом уверена.

– В фирме что-то случилось? – как бы невзначай поинтересовалась я, поспешно собирая конструктор в пластиковый короб. Детей я уложила совсем недавно, а ужин разогревала прямо перед приходом мужа, потому что Макс любил и ел только горячее.

– Нет, – раздраженно выдохнул он, плюхаясь на диван.

– А, по-моему, случилось, – мягко ответила я, убирая короб куда подальше с глаз злого мужчины. Присев рядом, я уложила ладонь на его колено и легонько его сжала. – Ты перестал со мной делиться… раньше все рассказывал, спрашивал моих советов, говорил, что я твоя путеводная звезда… – едва слышно произнесла я. – Что же изменилось теперь? Когда и в чем я успела тебя так разочаровать?

Разговор завелся случайно, сам по себе. На самом деле я хотела поддержать Макса, но меня занесло совершенно не в ту сторону. Орлов покосился в мою сторону, нахмурился и промолчал в ответ.

– Я просто не хочу тебя нагружать, у тебя и так много дел, – уклончиво ответил супруг.

– Мне несложно тебя выслушать. Ты – главный человек в моей жизни, если не считать наших детей. Твои разговоры, твои проблемы и все, что с тобой связано мне не в тягость и не может быть в тягость, – уверенно произнесла я.

– Это все отец… – спустя несколько долгих минут молчания все же ответил Максим. – Снова тянет одеяло на себя, снова все Мише, да Мише.

– А что сам Михаил?

– Ничего, к нему претензий нет. Он работает и держится максимально нейтрально. Но я злюсь на них с Миром, потому что они притащили отца в компанию. Неужели непонятно, что дед не просто так убрал его ото всех дел? Он запускал бизнес, он терял крупные договора, отсеивал важные контракты и в целом занимался лишь тем, что не пропускал ни одной юбки в фирме. И зная все это Миша снова приглашает его занимать там пост.

– Ты пробовал поговорить с отцом? Убедить его уйти самостоятельно?

– Пробовал. Но у нас все и всегда заканчивается одинаково. Он начинает орать, что я неблагодарный, еще он чертовски злится за то, что я перевез мать поближе к себе, называет ее предательницей, а меня – неблагодарной сволочью. Тогда я в ответ начинаю грозиться своим контрольным пакетом акций и нас разнимает либо Миша, либо Мир. И так уже черт знает сколько времени.

– Мне так жаль, что эта ситуация случилась…

– Продолжается все то, от чего мы так старались уйти. Я хотел и надеялся, что дед расставит все по своим местам, что отец и мачеха исчезнут из моей жизни, что я смогу спокойно зажить, занимаясь делом, а по итогу я снова только и делаю, что ругаюсь с отцом и братьями! Я устал от этой грызни. И думаю, что с этим нужно будет покончить. Раз и навсегда.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что на самом деле пора применить тот самый контрольный пакет акций и попросить отца уйти. Навсегда. Я не желаю его видеть ни в своей жизни, ни в бизнесе.

– Тебе не кажется, что это слишком… ну, не знаю, чересчур?

– Нет. Мне кажется, что я слишком долго это откладывал. Он мешает работе, а, значит, его нужно устранить. В конце концов, дед сделал меня главным. И не просто так. Мое слово в компании отныне закон. И я не буду ни спрашивать, ни предупреждать. Просто сделаю. И задышу свободно.

Глава 18

Макс начал меняться быстро, если не сказать очень быстро. Из надежного мужчины, доброго человека и верного друга не осталось и следа. Буквально за несколько месяцев передо мной предстала совершенно другая личность. Очень сильно отличавшаяся от той, в которую я когда-то поверила. В ту, в которую когда-то влюбилась.

Я создавала семью и рожала ребенка не от этого Макса.

Злого, бессердечного, холодного. Да, он был обидчив, да, в чем-то эгоистичен, но он никогда не был необоснованно жесток.

А сегодня он был именно необоснованно жесток.

– Осуждаешь меня. – Это было утверждение, не вопрос.

Я протянула ему пакет со льдом. Молча. Нет, мне нечего было сказать на то, что он сегодня сделал.

Евгений никогда не вызывал во мне теплых чувств. Он всегда был на стороне Ольги и ни разу не защитил меня в моем первом браке. Он ни разу не поинтересовался Матвеем или Мией, но, как по мне, даже он не заслуживал того, что устроил мой супруг.

Я узнала обо всем со слов Мирослава, который привез Макса домой. Сама я, к счастью, не видела, как Евгения выкидывают из главного офиса фирмы на глазах у всего персонала, который еще вчера был в его подчинении. Не видела, как мужчина, который все-таки был уже в возрасте, со слезами на глазах просил сына этого не делать. Не видела, как муж подрался с Мишей, который, не выдержав подобного обращения с родителем, набросился на брата.

Да, Макс был обижен на отца. Еще с тех пор, как мы только начали с ним «играть за одну команду». Но я думала его месть будет заключаться в том, что он заберет