Блокада. Книга 3. Война в зазеркалье - Бенедиктов Кирилл Станиславович

Дайна прошла вдоль реки, поборов искушение заглянуть в подвал к Вилли. Отто если и появлялся там, то не раньше восьми вечера. Иезуитские Муры остались за спиной. Она свернула на Соборную, прошла мимо здания оккупационной администрации. Один из часовых, стоявших у дверей, помахал ей рукой и весело крикнул: «Добрый день, фройляйн Кайните!».

Дайна улыбнулась ему. Это был совсем молодой парнишка с усыпанным веснушками круглым лицом. Откуда он ее знает? Наверняка видел в бильярдной – может быть, стоял в стороне и смотрел, как она играет с Кохом или Хонером.

Внезапно ей пришла в голову дерзкая мысль. Она перешла улицу и подошла к часовым.

– Здравствуй, Ганс, – сказала она веснушчатому. – Как служба?

– Вообще-то я Петер, – смущенно улыбнулся часовой. Его напарник, на редкость несимпатичный верзила с белыми эполетами перхоти на плечах, грубо заржал. – Хорошо, фройляйн, благодарю вас.

Точно, в бильярдной, решила Дайна. Он все время держался у меня за спиной, явно хотел подойти познакомиться, но стеснялся. Это было позавчера.

– Ой, прости, Петер! Ты знаешь моего шефа, гаупштурмфюрера Нольде?

– Д-да, – проговорил веснушчатый. – Знаю. То есть, нет, не знаю лично. Видел, то есть.

– Толку вы от него все равно не добьетесь, – сказал верзила-с-перхотью. – Наш Петер с дамами разговаривать не умеет – только блеет, как овца.

Петер сделался красным, будто вареная свекла – даже веснушки почти пропали.

– А ты случайно не видел его сегодня? – спросила Дайна. – Я его ищу по важному делу.

Часовой подумал.

– Ну да, – сказал он. – Видел. Вот сегодня как раз и видел. Они в администрацию заходили. Вместе с господином оберфюрером Кюхлером. Недавно.

Длинные фразы ему явно не давались.

– А куда он потом поехал, ты не знаешь?

– Никуда. То есть он еще там. В смысле, здесь. Еще не выходил.

«Вот повезло! – воскликнула про себя Дайна. – И как это мне пришло в голову, что он может быть в администрации? Интуиция?»

– А где мне его найти? – спросила она, делая шаг к дверям.

Верзила-с-перхотью заступил ей дорогу.

– Простите, фройляйн, а у вас есть пропуск?

Этого она не ожидала. А зря – можно было бы догадаться, что в оккупационную администрацию так просто никого не пускают.

– Пропуска у меня нет, – созналась Дайна.

– Извините, фройляйн, но в таком случае мы не имеем права впустить вас в здание.

– Хорошо, – Дайна не стала спорить и спустилась вниз по ступенькам. – Я подожду здесь.

– Сожалею, – сказал верзила, – здесь посторонним находиться запрещено.

Дайна, изобразив беспомощное изумление, взглянула на Петера. Тот виновато пожал плечами.

– Приказ есть приказ. Мы и так уже нарушили его, разговаривая с вами.

Дайна отступила еще на шаг.

– А могу я попросить вас об одном одолжении? Когда гаупштурмфюрер Нольде выйдет, вы не сообщите ему, что я жду его у входа в парк?

– Вообще-то нам нельзя... – начал было верзила, но Петер перебил его.

– Хорошо, фройляйн Кайните. Я обязательно ему передам. Гаупштурмфюреру, то есть.

Дайна послала ему самую очаровательную из своих улыбок и направилась к парку. Идти здесь было совсем недалеко.

В который раз ее поразило кажущееся спокойствие этого маленького провинциального города. В парке играл оркестр; по усыпанным гравием дорожкам гонял на самокате лопоухий мальчишка; на скамейках играли в шахматы старички. У палатки с ситро стояли трое немецких солдат, пили воду и громко смеялись.

Война была рядом, в каких-то двухстах километрах к востоку. Пылали города и деревни, рвались снаряды и умирали люди. Танки шли по выжженной земле, и трупы повешенных свисали с почерневших деревьев, как чудовищные плоды смерти. Но здесь, в Виннице, поверить в это было невозможно. Здесь было сонно, мирно, спокойно. От этого спокойствия Дайну брала оторопь.

Она прошла мимо тележки продавца мороженого, подумала, вернулась и купила эскимо. Присела на свободную скамейку, так, чтобы видеть часть площади, на которую углом выходило здание администрации. Развернула обертку. Покрытый инеем шоколадный столбик выглядел заманчиво. Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, девушка, которую звали Катя Серебрякова, очень любила мороженое.

Через несколько минут немцы, разумеется, подошли познакомиться. Дайна не стала их отшивать – просто предупредила, кого она ждет. Солдаты оказались не такими наглыми, как Хаген, все поняли, и пожелав фройляйн приятно провести время, удалились вглубь парка.

Отто появился через час. Он шел через площадь быстрыми шагами, но Дайна почему-то сразу поняла, что он торопится не к ней. Поднявшись со скамейки, она пошла ему навстречу.

– Здравствуй, – довольно сухо поздоровался он. Можно было подумать, что он недоволен своей ассистенткой. – Зачем ты меня искала?

Дайна, слегка обескураженная его тоном, постаралась ответить коротко и четко.

– Я все сделала, нашла карту. Ты был прав. У него действительно проблемы с печенью.

– Рассказывай, – велел он.

Она добросовестно пересказала Отто все, что вычитала в карте Зоммера. Отто слушал очень внимательно, но ее не оставляло ощущение, что мысли его сейчас витают где-то далеко.

– Очень хорошо, – сказал он голосом, в котором не было и намека на одобрение. – Сегодня я встречаюсь с Кохом; ты правильно сделала, что не стала тянуть с этой информацией.

«Он за что-то сердится на меня, – подумала Дайна. – Что же я сделала не так?»

– Отто, что-то случилось?

– Да, – ответил он. – Случилось.

Отто остановился и наклонился, делая вид, что завязывает шнурок. На самом деле он просто проверял, не идет ли кто-нибудь за ними.

– В том районе, куда ушли наши, местная полиция кого-то поймала, – несмотря на то, что они были на дорожке совсем одни, Отто все равно говорил вполголоса. – Подозревают, что это не просто партизан, а диверсант, заброшенный с той стороны.

Дайна похолодела. Неужели кто-то из ребят попался?

– В администрации никто ничего толком не знает – его почти сразу забрали гестаповцы. Я попробую вытянуть что-нибудь из начальника местного отделения, но шансов не очень много. Он хотя и пьяница, рот на замке держать умеет. К тому же не факт, что ему докладывают обо всем, что происходит в районе ставки.

– Что делать мне? – спросила Дайна.

– Сидеть тихо. Из дома не выходить. Желательно вообще ни с кем не контактировать. Если мой план сработает, завтра мы с тобой поедем в Вороновицу.

– А что будет с... – она запнулась. Кого поймали немцы? Сашку? Льва? Василия? – С нашими?

– Во-первых, мы не знаем, был ли это кто-то из наших. Во-вторых, если кто-то и знает это наверняка, то этот человек находится в Вороновице. Там ведь расположен не только отдел «Иностранные армии Востока», но и штаб-квартира службы безопасности. Поэтому, чтобы получить ответы на все наши вопросы, нам нужно попасть туда.

– Хорошо, – сказала Дайна, помедлив. – Я пойду домой и буду ждать тебя.

– Умница, – Отто слегка сжал ее пальцы, но тут же отнял руку. – Будь готова выехать в любой момент.

Он вдруг замялся – совсем чуть-чуть, на какое-то мгновение, но Дайна заметила. Ей показалось, что сейчас он хотел сказать ей что-то очень важное.

– Удачи тебе, – проговорил он быстро. Свернул на боковую дорожку и, не оглядываясь, пошел к выходу из парка.

Дайна, чувствуя себя расстроенной и опустошенной, побрела дальше – куда глаза глядят. Мысль о том, что нужно будет возвращаться домой, к словоохотливой Галине, и выслушивать ее бесконечные рассказы о нравах соседей и ценах на базаре, пугала Дайну. Ей хотелось прижаться к плечу Отто, почувствовать прикосновение его руки к своим волосам. Хотелось, чтобы он успокоил ее, убедил, что даже если в плен к немцам попал кто-то из бойцов «Синицы», они сумеют его вытащить. Еще двадцать минут назад она так радовалась своей удачной операции с картой Зоммера! Сейчас же этот триумф стал вдруг мелким и никому не нужным. Отто даже не спросил, как ей удалось разыскать эту карту...