Мадонна без младенца - Анна и Сергей Литвиновы

Впрочем, тревога оказалась ложной.

Вера их горизонта не потревожила. Печаль Кирилла по поводу проигрыша финала тоже рассеялась. Он отправился на очередные соревнования. Аля – уже по традиции! – перед каждым кругом слала ему ободряющие эсэмэски. И Кирюша турнир выиграл!

Да еще и (рассказал, захлебываясь от восторга) заключил наконец договор с каким-то дядей Митей. Теннисным менеджером.

– Он кого попало под свою опеку не берет! – хвастался молодой человек. – Теперь уж точно у меня прицел на мировую элиту!

Счастливо улыбался бывшей учительнице:

– Это все вы, Алла Сергеевна! Только ради вас стараюсь! Я вам скоро кубок с турнира первой категории привезу. Совсем немного подождать осталось!

В Калядин Кирилл теперь не приезжал, вздыхал виновато:

– Никак не получается, вообще свободного времени нет. Дядя Митя мне всю систему тренировок изменил, помимо корта, каждый день ОФП, растяжка, массаж.

– И пусть себе сидит в Москве! – посмеивалась Виктория Арнольдовна. – Говорила я тебе: Кирюше моему только и надо служить прекрасной даме на расстоянии! Нам, правда, неудобство: сидим, как клушки, долгими вечерами без мужчины.

И стала чаще звать в гости стоматолога Николая Алексеевича. Пару раз в неделю он у них бывал, это как минимум. Алле объясняла:

– Нам веселее, да и ему нужно политическое убежище. А то у Николаши жена… вроде и нормальная, но, если с ней изо дня в день общаться, от тоски скулы сводит. Знаешь, она из таких, кто помешан на рюшечках, порядке, салфеточках и прочей белиберде.

Аля в присутствии «лучшего в стране стоматолога» почему-то ужасно смущалась. Все время казалось ей, что говорит глупости, ведет себя неловко, выглядит плохо. (Да и невозможно хорошо выглядеть, когда животик уже с изрядный арбуз.)

Врач же обращался с ней ласково, но слегка снисходительно. Будто с маленькой девочкой. «Ну-с, как сегодня наше самочувствие?» – Ни дать ни взять семейный доктор.

«Мне же он не нравится! Ни капли!» – убеждала себя Алла.

Но каждый раз, когда во двор въезжал эффектный ретро-«Даймлер», бросалась к зеркалу. Пыталась привести в порядок бледное одутловатое лицо. Расстраивалась. Смущалась. Торопилась в гостиную. Пыталась вести светскую беседу. Краснела под ласковыми взглядами пожилого доктора. И чувствовала, что запутывается окончательно.

Аля так и не появилась.

«Все, Василий. Не помог мне – теперь пеняй на себя», – хмуро заявила ему Вера.

И на следующее же утро в неуютный теперь дом Кузовлевых явилась лучезарная дама. Радостно, будто продавала биодобавки, заявила:

– Василий Петрович! К сожалению, в Московском деловом банке больше не могут ждать, когда вы вернете долг! Я хочу вместе с вами просчитать все возможные варианты его отдачи! Не волнуйтесь, мы вместе придем к обоюдовыгодному решению! Скажите, какого года выпуска ваша машина?

– Пятилетняя «Вольво», – усмехнулся Вася. – Битая.

И, предваряя дальнейшие расспросы, оттарабанил:

– Земельных участков, дач, недвижимости за границей тоже нет. Ни у меня, ни у жены.

– Но у вас ведь есть квартира! – Особа продолжала заученно улыбаться.

– Есть, – пожал плечами Василий. – Но это наше единственное жилье, выписываться нам некуда. Да и супруга на продажу согласия никогда не даст.

– А у ваших родителей жилплощадь имеется? – не сдавалась коллекторша.

– У матери однушка. Меня, может, и согласится зарегистрировать, но жену с дочкой – ни за что. У тещи половина старого дома во Владимирской губернии.

– Ну, это все не проблема! Куда вас прописать, мы найдем, – радостно отозвалась дама. – И согласие жены на продажу квартиры… м-мм… тоже организуем. Просто дешевле получится, чем рыночная цена, но совсем ненамного.

– Нет уж, – нахмурился Василий. – Такой вариант меня не устроит. Допустим, я продам квартиру. А нам с семьей, что ли, на улице жить?!

Коллекторша сразу сбросила с себя показную веселость, ощетинилась:

– А кого это волнует?

Впрочем, тут же снова разулыбалась – снисходительно, будто разговаривала с ребенком:

– Вы поймите, Василий Петрович, у вас другого выхода нет. Денежки отдавать все равно придется. И сбежать не получится. Вы числитесь во всероссийской базе должников, в любом уголке страны достанут. И за границу перебраться не удастся – в стоп-лист вас уже внесли.

– С какой стати? Без решения суда не имеете права! – психанул Василий.

– Вы тоже не имели права, – парировала дамочка, – на чужие деньги на бирже играть. – И добавила зловеще: – У нас и другие методы убеждения есть. Так что давайте лучше по-хорошему. Квартирку вашу реализуем – и все, вы свободный человек!

– Я никогда на это не пойду, – твердо произнес он.

– Куда вы денетесь! – ласково улыбнулась дама.

Свадьбу Игорь предложил не устраивать:

– Стар я уже – для фрака, пупсов на лимузине и криков «горько!». Ты же не против, милая?!

Конечно, Леся была не против. Главное – ура, ура, ура! – в паспорте появился заветный штампик!

Теперь уж можно не дергаться по каждому пустяку, а потихоньку начинать жить. Позволить себе не уродливые калоши из дешевенького магазина для беременных, но брендовые туфли. Подготовить почву, что для ребенка обязательно нужна няня. Ну, и эконома в их сельский дом притащить. Кольку.

Колька был Лесиным троюродным братом, на восемь лет старше. Разгильдяй, приколист, нахал, а еще ужасно обаятельный и веселый.

Он дико скучал в их городке – нормальной работы нет, развлечений – никаких. Когда изредка перезванивались с Лесей, искренне радовался, что «сеструхе» удалось зацепиться за богатенького. Шутил: «Найди там, в столице, и мне невесту с приданым».

Но девушка не сомневалась: Коля и просто на работу в Москве согласится. Например, экономом в богатом доме. Вот весело будет! Они с Коляном всегда, когда встречались, ржали без перерыва! Ну, и не только ржали. Братик – мужчинка хоть куда. Не чета холодному, вялому Игорю. И в плане женитьбы никогда приставать к ней не станет. Вполне удовлетворится ролью скромного эконома.

Нужно только сделать так, чтоб без эконома в их семье было не обойтись.

…Вскоре после того, как Леся закрепилась в роли законной жены Игоря Бородулина, она отправилась за рулем своей крошки-машинки в Москву. В клинику, на плановый осмотр. Благополучно выбралась из заснеженного поселка, вывернула на шоссе, проехала километров пять по направлению к столице и тут вспомнила: медицинская карта-то дома осталась! Времени до начала приема в обрез, если опоздаешь, ждать придется бесконечно. Неужели придется тащиться по пробке до разворота?!

Осторожно перестроилась в левый ряд – и развернулась через сплошную.