Праймзона - Александр Зорич

— Неужели чудь любит высоту? — осведомилась Фрида.

— Нет, не любит. А вот пожрать — пожрать да, любит… И за счастье набить брюхо свежей человечинкой она готова даже подняться на мост, превозмогая животную боязнь высоты…

На южный край пролома в виадуке успели перейти Рутгер, Иманд, Фрида и Буджум.

На северном все еще оставались Дитер с Шелти. При этом было решено, что Дитер пойдет последним.

Ловкий Шелти уже успел залезть на самую верхнюю перекладину самодельной деревянной лестницы, но еще не присоединился к своим друзьям на южном краю пролома и даже не ступил на акведук.

Просунув голову между свинцовыми трубами водопровода, изобретатель с интересом следил за тем, как по ним осторожными шагами идет Людвиг.

Для равновесия егерь расставил руки в стороны. Чтобы не поскользнуться, Людвиг то и дело посыпал трубы перед собой кирпичной пылью, которой набрал полные карманы (так поступал Иманд, и Людвиг решил, что и для него такая мера предосторожности будет нелишней).

Настроение у всего отряда было каким-то сонным.

К этому располагали и усталость от хождения по “сухому льду”, и белесая мгла, и мысли о том, что долгожданный ночлег с ужином, хотя и кажутся такими близкими, в реальности могут состояться еще очень и очень не скоро, а значит надо беречь силы…

Поэтому когда крик Иманда разорвал ватную тишину, некоторые буквально не поверили своим ушам.

— Огневики! — закричал охотник и указал прямехонько в стену тумана.

Фрида с Буджумом, конечно же, сразу схватились за оружие.

Однако самих огневиков они увидели лишь спустя полминуты — в отличие от Иманда у них не было чудо-очков!

И хотя Иманд уже дважды рассказывал им об этой разновидности чуди, реальность по части экзотичности многократно превзошла даже его цветастые рассказы!

Начать с того, что на живые существа огневики похожи вовсе не были. А напоминали они тележные колеса с шестью неровными спицами, зачем-то загоревшиеся сразу по всему своему ободу.

Ярко пылая, эти колеса катились по каменным плитам моста. Вид у них был величественный и недобрый.

И Фрида, и Буджум, и Рутгер немного представляли себе, что будет дальше.

Они уже знали, как атакуют огневики — приблизившись к человеку вплотную, колесо пламени размыкалось, превращаясь в своего рода червя с шестью парами пылающих, змеящихся конечностей. Вслед за чем огненный червь стремительно обвивался вокруг человека — и несчастный, надрываясь от криков ужаса, вспыхивал фатальной вспышкой. Эта вспышка становилась последним, что видела жертва в своей жизни…

Присмотревшись, Рутгер обнаружил, что огневики — их было что-то около дюжины — неодинаковы по размерам.

Какие-то были побольше, величиной с каретное колесо.

Какие-то — поплюгавей, с колесо тележки садовника.

Зато один, особенно крупный, мог состязаться в размерах с мельничным жерновом!

“Страшно сказать, но ведь не исключено, что это целая семья гадов: мама, папа, детишки… Дядья… Тетки… Вышли поужинать…” — подумал Рутгер, хотя и было это совершенно некстати.

Пока лорд Данзас размышлял, лучница и молниеносный открыли огонь.

Фрида, яростно ругаясь, выпускала в приближающиеся колеса пламени стрелу за стрелой.

А Буджум, на чьем лице от натуги вздулись жилы, поливал авангард пламенной гвардии особенно сокрушительными цепными молниями.

Удары молний плавили каменные плиты, высекали из свинцовых труб фонтаны раскаленных капель, а кое-где выбивали из дороги даже огромные осколки лопнувшего от перегрева песчаника.

Однако проклятым огневикам, как видно заговоренным, от этих молний не было никакого вреда!

А вот стрелы Фриды — на удивление — некоторый ущерб тварям наносили.

По крайней мере, те гады, которых Фрида обрабатывала особенно тщательно, свое роковое движение приостанавливали. А один даже вроде бы издох…

— Бейте по ним из арбалета! — закричал Рутгер Иманду.

Однако опытный охотник даже не снял свой арбалет со спины.

Вместо этого он запустил руку в заплечную суму и извлек из нее невзрачную бутыль.

Сочно чпокнула пробка — это Иманд раскупорил сосуд.

— Буджум! Фрида! — крикнул охотник. — Немедленно заберитесь на парапет! Вы тоже, Рутгер! Быстрее!

Рутгер хотел было что-то возразить, но благоразумие взяло верх и он послушался охотника.

Сам Иманд, однако, не спешил присоединиться к остальным.

Он лишь сделал пару шагов вбок, приблизившись к парапету. При этом он держал открытую бутыль перед собой, как будто это было серьезное, смертоносное оружие — какой-нибудь там световой меч или нечто наподобие того.

“Интересно, что там у него? Неужели это и есть подходящий к случаю спасительный артефакт?” — спросил себя Рутгер.

Внимание всех огневиков тотчас сосредоточилось на охотнике.

Те, которые катились на Фриду и Буджума, теперь встали как вкопанные, развернулись и, заметно ускорившись, помчались к Иманду!

Даже не верилось, что эти пылающие колеса обладают разумом — пусть сколь угодно примитивным.

Они по-прежнему казались героям не зверьми и не монстрами, но порождениями слепой стихии.

Однако поведение огневиков свидетельствовало именно о том, что это — живые существа, наделенные волей и чувствами — а стало быть, способностью приводить свое поведение в соответствие и с тем, и с другим.

Рутгер, который сидел на парапете, как воробей на жердочке, и не хотел оставаться безучастным наблюдателем, выхватил меч и, изловчившись, рубанул одного огневика покрупнее, когда тот проносился мимо него.

От удара меч накалился докрасна. Даже рукоять разогрелась так, что Рутгер едва не выронил оружие.

Впрочем, и огневик пострадал — он разомкнулся в шестилапого червя и гусеничными синусоидами пополз куда-то вбок, явно потеряв ориентацию.

Тем временем Иманда отделяли от ближайших пылающих порождений дурного прайма какие-то два метра!

И тогда отважный охотник, с маху разбив бутыль перед собой, бросился к парапету, чтобы наконец присоединится к Рутгеру и его команде.

Жидкость, выплеснувшаяся из разбитой бутыли, лоснисто заблестела в свете желто-оранжевого пламени, как если бы была льняным маслом.

Однако, в отличие от масла, жидкость вела себя подобно живому существу.

Она разбросала во все стороны длинные ложноножки и вмиг распространилась на десятки каменных плит, полностью перекрыв виадук.

Продолжая двигаться по инерции, огневики один за другим влетали в приготовленную для них ловушку.

Вмиг теряя контакт с поверхностью, они стрелой мчались вперед — и сваливались в пролом моста!