Экстренное погружение - Сергей Зверев

– Бред, – произнес доктор хладнокровно. – Полный бред.

– Четвертая улика. Дитковский ждал, когда прибудет «Тайгер», поэтому хотел задержать отплытие «Гепарда». Для этого он решил убедить нас, будто Бологова и Брагинского невозможно транспортировать на лодку. На его беду, на борту находилось еще два врача, которые могли бы возражать. Поэтому он попытался устранить нас, и это ему почти удалось. Сперва Дитковский взялся за Кузнецова. Он позаботился занять место за ним при подъеме на лодку и в кромешной тьме столкнул его с трапа.

– Вы сошли с ума, – произнес Дитковский бесстрастно. – Чушь!

– Он уверял, будто Кузнецов на него упал, но что-то слишком быстро оклемался после падения. И вот тут я совершил первую ошибку после того, как его заподозрил. Именно тогда мне следовало понять, что надо быть начеку, так как я стал для него опасен. Но я этого не сделал, и поплатился. Он слышал, как я спрашивал насчет медикаментов. Пробравшись вслед за мною, он вывел из стопора крышку на люке. Но и на этот раз не добился желаемого результата.

Долгим взглядом посмотрев на Дитковского, Грубозабойщиков повернулся к майору и покачал головой.

– Этот довод неубедителен, товарищ майор, – произнес он. – Стопор мог и не сработать.

– А что вы скажете, если мы обнаружим его пальчики на люке?

– Каждый может ошибиться, – снисходительно произнес доктор. Он подошел к Филатову и, глядя прямо ему в глаза, дрожащим голосом проговорил: – Владимир Фролович! Мы столько времени работали вместе. Вы меня знаете… Как вы можете верить всем этим вздорным обвинениям?

Сунув руку в карман, он зашарил там. Потом вытащил сигарету и снова сунул руку в карман за спичками.

– Где у вас карцер? – Майор посмотрел на Грубозабойщикова.

– Я сам его отведу туда, – мрачно заявил командир, протянув руку к доктору.

– Это вряд ли, – спокойно произнес Дитковский, глядя не на него, а на Дроздова.

В руке он держал пистолет. Кажется, это был «Люггер». Он словно прилип к его ладони и нацелен был прямо между глаз майора.

Рука Грубозабойщикова замерла в воздухе, затем медленно опустилась.

Дитковский оскалил зубы.

– Вы оказались догадливее, чем я думал, – он сумел справиться с охватившим его волнением. – Но теперь командую я…

Дроздову не впервые приходилось оказываться под прицелом оружия. Это не слишком испугало его, а только разозлило.

– Сволочь, – сквозь стиснутые зубы процедил он.

Осторожно вытерев платком вспотевший лоб, Дитковский поднялся и, подойдя к Дроздову сзади, провел ладонями по одежде сверху вниз.

– Повернитесь спиной, – произнес он. – А вы, товарищ командир, прикажите доставить сюда радиостанцию.

– Вы что, намерены вызвать подмогу? – спокойно спросил Грубозабойщиков. – Не удастся.

Дитковский повернулся к Дроздову и приставил пистолет к его животу.

– Считаю до трех. Раз, два, три… Станцию!

Подняв руки в знак поражения, Грубозабойщиков подошел к висевшему на переборке телефону и, отдав соответствующее распоряжение, вернулся к столу. При этом он посмотрел на майора взглядом, в котором было все, кроме уважения. Остальные были настолько ошеломлены, что и не думали сопротивляться. Холодный пот стекал Дроздову за шиворот, волосы прилипли ко лбу.

– С-сука, – майор угрожающе надвинулся на доктора. Дитковский попятился, не отводя с него дула пистолета.

Через минуту появился радист с Р-104 в руках. Включив ее, Дитковский повозился с пультом, настраиваясь на нужную волну.

60

Армстронг и Стивенсон обедали на центральном, когда из акустической донесся крик.

– Есть контакт на частоте 1283.

Стивенсон бросил взгляд на телефон. Он так долго ждал этого звонка, что, когда это произошло, в первую минуту растерялся, но потом положил руку капитану на плечо.

– Говорите…

Армстронг взял трубку.

– Говорит Тринадцатый, – раздалось в микрофоне. – Как меня слышите и с кем я говорю?

– Слышу вас хорошо, – с трудом повинующимися ему губами ответил командир. – Я капитан Армстронг.

– Слушайте дальше, капитан. Я нахожусь на борту «Гепарда». Через полчаса мы будем возле буровой. Ваша задача – забрать меня отсюда. Вы должны найти полынью в ста метрах к востоку от буровой. Я буду ждать вас вверху. На всякий случай, чтобы мои теперешние хозяева не захотели сыграть с нами в какую-нибудь игру, приведите пару торпедных аппаратов в боевую готовность. Если получите сигнал опасности – в этом случае я дважды подам сигнал SOS, – открывайте огонь на поражение. Вам все ясно?

– Ясно, – едва слышно ответил все еще потрясенный Армстронг.

Он положил трубку и повернулся к Стивенсону.

– Что за черт? Какая боевая готовность? Вы слышали, что он…

Ему не нужно было заканчивать фразу. Стивенсон в упор посмотрел на него.

– Я все слышал. Выполняйте приказ.

Армстронг выдержал этот взгляд. Постепенно он стал овладевать собой.

– Первым делом подойдите как можно ближе к русским, – твердым голосом приказал Стивенсон. – Как только они погрузятся, займите их место в полынье.

– Вы думаете, они уступят нам просто так?

– Я думаю, тот, кто нам звонил, знает, что делать.

Армстронг повернулся к рупору, чтобы не выдать своих чувств.

– Малый вперед, – приказал он. – Курс на «Гепард». Расстояние – два кабельтовых. Готовиться к всплытию.

Всеми клеточками своего тела он ощущал напряжение, которое повисло на центральном.

61

Дроздов знал английский, но был так взволнован, что пока Дитковский переговаривался с «Тайгером», не смог уловить смысла разговора, за исключением отдельных слов. Но даже этого ему было достаточно, чтобы понять – доктор готовится к побегу. В создавшихся условиях это, возможно, было бы лучшим выходом. Майор знал, что Грубозабойщиков не позволит доктору завладеть лодкой даже ценой жизни майора.

– Вы, кажется, хотели найти образцы? – обратился к нему Дитковский. – Могу предоставить вам такую возможность. – Он повернулся к Грубозабойщикову: – Отдайте приказ – возвращаемся к буровой.

На этот раз Грубозабойщиков не сопротивлялся. Он молча кивнул офицеру поста погружения и всплытия. Офицер взял телефон и отдал соответствующие распоряжения. Через несколько минут лодка задрожала и наклонилась к носу – «Гепард» разворачивался.

– Мы подойдем к буровой под водой, – тем временем объяснял Грубозабойщикову Дитковский. – Подготовьте для нас с майором два глубоководных скафандра. Нам предстоит подводная прогулка.

– Так образцы в скважине? – не удержавшись, воскликнул Дроздов, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди.

– Вот именно, – самодовольно подтвердил доктор. – Вы зря так долго искали их на поверхности. Там их нет.

– Вы опустили их в скважину, а потом лед смерзся, и вы не смогли забрать их оттуда?

Дитковский снова ухмыльнулся.

– Я знал, что всегда смогу достать их снизу. Сделаем это вместе, Андрей Викторович?

– Вы можете пойти и один, – вмешался Грубозабойщиков.

– Вполне, – согласился Дитковский. – Но если я пойду один, есть риск, что вы, Владимир Анатольевич, перекроете мне кислород. А я этого не хочу. Поэтому мы с майором будем соединены одним шлангом. Если вы решитесь по каким-то причинам устранить меня, мы умрем вместе.

Продолжая держать направленный на Дроздова пистолет, он подтолкнул его к двери. Они прошли на нос в торпедный отсек. Сзади трое матросов тащили два глубоководных костюма и водолазное оборудование. Дитковский приказал захватить также ножовку и подводный линемет.

– С ним под водой надежнее, – пояснил он. – Там эта штука, – он указал глазами на пистолет, – бесполезна.

Войдя в отсек, матросы положили скафандры на пол и вышли. Дитковский запер дверь на ключ.

– Теперь нам никто не помешает. Воспользуемся торпедной трубой.

Они молча облачились в костюмы, приладили друг другу запасные кислородные баллоны и навинтили гидрошлемы. Дитковский винтил шланги системы воздухоподачи таким образом, что воздух от воздуходувки шел сначала к нему, а затем к майору.

Через полчаса корпус лодки перестал вибрировать, показывая, что она остановилась, и динамик на переборке произнес голосом командира:

– Мы у буровой…

Дитковский усмехнулся.

– Вот мы и на месте. Давайте воду… – сказал он в микрофон. Затем повернулся к Дроздову: – Пойдете первым.

Подойдя к переборке и повернув рычаг, Дроздов открыл люк для впуска забортной воды. Вода стала прибывать с шумом, напоминающим плеск горной речушки на перекатах.

Не дожидаясь, когда она дойдет до подбородка, он пригнулся и, нырнув, поплыл к открытому люку, борясь со встречным течением. Приблизившись к нему, просунул в него голову. Дитковский, стоя по шею в воде, следил за ним. Не упуская Дроздова из вида, он повторил его путь и тоже очутился в шахте.

Оказавшись внутри, Дроздов щелкнул фонариком. Шахта оказалась сантиметров на тридцать шире, чем люк, и он, упираясь ногами в стенки, полез наверх. Дитковский неотступно следовал за ним.