Очерки истории Франции XX–XXI веков. Статьи Н. Н. Наумовой и ее учеников - Коллектив авторов

правда, так как она стремится добиться для Франции самой лучшей участи, установить высшие социальные отношения, чтобы предоставить больше шансов для развития полной и гармоничной человеческой природы в каждом индивидууме и больше гарантий расцвета всей нации»[569].

На фоне таких «благородных целей» ФКП голлисты с их «озабоченностью» объединить вокруг «презирающего всех идола» [де Голля – Н.Н.] «биржевых игроков, двуличных субъектов и заговорщиков»[570]выглядели в глазах читателей Humanité «настоящей бандой», «лигой», «кланом», «кучей головорезов»[571].

Коммунисты предупреждали французов, что для достижения своих главных целей – «замены наших демократических институтов личной властью» и ликвидации «тех свобод, которые Франция завоевала и вновь обрела дорогой ценой», – голлисты будут использовать разнообразные средства[572]. Первое – запугивание граждан обострением социально-экономических проблем, которые «правительство трехпартийной коалиции якобы не способно решить». Второе – объединение всех реакционных сил в рамках нового движения. Третье – «помощь извне», то есть поддержка голлистской деятельности американской администрацией. Конечно, коммунисты сильно драматизировали последствия для Франции учреждения РПФ. Большим преувеличением, если не ложью, было заявление о каких-либо связях де Голля с американским руководством, которое еще со времен Второй мировой войны крайне настороженно, а иногда и просто отрицательно относилось к деятельности и к самой личности де Голля. Вместе с тем, французская коммунистическая пресса в апреле 1947 г. пестрела высказываниями о реакционном и даже проамериканском курсе РПФ.

Член ЦК ФКП Ж. Коньо с возмущением писал, что в условиях трудного, но последовательного восстановления экономики и демократических институтов власти де Голль пытается своим «мятежным предприятием» (то есть РПФ) восстановить одних французов против других и именно в тот период, когда «страна так нуждается в едином порыве» для преодоления трудностей послевоенного времени[573].

Другой коммунист, А. Каррель, обвинил де Голля в том, что тот «спекулирует на страданиях Нации, … хочет посеять финансовую панику, взывает к помощи Трумэна и его долларов»[574]. После речи де Голля 14 апреля Ж. Коньо отметил «неконструктивность предложений» лидера РПФ и назвал его «абсолютным нулем»:

«Де Голль не произнес ничего нового. Он повторил свои обычные лозунги… Все они – пугающе пустые высказывания. Такие же пустые, как государственная казна на тот момент, когда де Голль бросил свой пост в январе 1946 г.»[575].

Де Голль, по мнению коммунистов, не просто «совершает агрессию против Республики», но, как заявил на Х съезде ФКП ее генеральный секретарь М. Торез, «затевает игру, столь любимую крупной буржуазией, …которая чуть не стоила жизни нашей стране»[576]. И это – связь РПФ с крупной буржуазией – стало еще одним упреком со стороны ФКП в адрес голлистского Объединения.

Кто же такие голлисты, задается вопросом Humanité и тут же на него отвечает: «это заговорщики, подставные лица и те, кто находится в тени, дергая за веревочки и управляя основной партийной массой»[577]. Первые «рекрутируются среди темных личностей, обожающих деньги и презирающих труд». Вторые – ближайшие официальные соратники де Голля – Капитан, Сустель, Палевский, Мальро и др., которые, как кажется, и управляют РПФ. Но это – ошибка: «они только выполняют поручения… Их хозяева дергают за веревочки, они в тени, за кулисами… Они хотят спасти свои привилегии, которым может угрожать прогресс демократии». За голлистской «лигой мятежников», продолжает свое объяснение Humanité, «стоят Шнейдеры и де Вандели», а все «великие выступления» де Голля являются «ширмой, за которой гримасничают тресты, обладающие крупными состояниями; они пытаются защитить их, так как боятся народа»[578]. В главных лозунгах РПФ коммунисты увидели «откровенные чаянья реакции и ненависть к демократии. Это бесстыдное желание экономической олигархии саботировать возрождение страны, упорно стремясь к ее разделу, только чтобы это возрождение не стало заслугой демократии»[579].

Реакция во главе с де Голлем, по мнению ФКП, может твердо рассчитывать на американскую помощь, ибо голлисты «очень благосклонно отнеслись к тезисам Трумэна о разделе мира на два враждебных блока, …они даже не скрывают обеспеченной им иностранной поддержки»[580]. В статье «К порядку» от 19 апреля Humanité пишет, что положительные отклики буржуазной прессы на учреждение РПФ и «апологетика западного блока» взаимосвязаны: «кричат “Де Голля к власти!” – и тут же ищут американской поддержки, чтобы добиться этого». И далее:

«Ненасытная жажда личной власти возвращает к жизни бывшего председателя правительства и заставляет его беззастенчиво устремлять свои взоры на Трумэна. Каждый новый день все отчетливее демонстрирует антиреспубликанскую и антинациональную сущность деятельности РПФ»[581].

Большое возмущение коммунистов вызывало и голлистское видение путей разрешения социальных противоречий в обществе. Идея «ассоциации труда и капитала», базирующаяся на принципах классового сотрудничества, была воспринята крайне негативно ФКП. В первых же откликах на речь де Голля 7 апреля об образовании РПФ Humanité отметила, что позиция генерала в социальном вопросе напоминает «предложения» Петена военного времени по созданию корпоративной системы на производстве[582]. Лидер ФКП Ж. Дюкло назвал «ассоциацию» «своего рода приманкой, при помощи которой деголлевский режим рассчитывает одурачить трудящихся, внушить им, будто классовая борьба не является более объективно существующим явлением экономической, социальной и политической жизни, и вовлечь профсоюзы в политику классового сотрудничества»[583].

Противостоять «нарастанию социальной и политической реакции», по мысли коммунистов, могло только «объединение рабочих и республиканских сил»[584]. Коммунист А. Каррель на страницах Humanité напоминал «мятежникам, что у демократических партий существуют старые традиции защиты Республики», и призвал «организовать во всех городах и на всех заводах комитеты бдительности, включающие в себя коммунистов, социалистов и всех демократов»[585]. По словам Карреля, «шайке субъектов, собравшихся вокруг одного человека, французы предпочитают объединение вокруг идеала, который для республиканцев может быть воплощен только в таких понятиях, как Республика и Франция».

Наконец, последнее, что вызывало негодование французской коммунистической прессы в связи с учреждением РПФ, это известное утверждение де Голля: «в 1940 г. все партии доказали свою полную несостоятельность»[586]. Humanité совершенно справедливо напоминала, что первой к борьбе с оккупантами от имени ЦК ФКП призвали Ж.

Дюкло и М. Торез; де Голль же «представлял дело так, будто у него не было “конкурентов”». Коммунисты приводили различные примеры героического участия в Сопротивлении представителей своей партии, деятельности Французских внутренних сил, возглавляемых компартией, чья активность «тормозилась приказами из Лондона» [т. е. де Голлем – Н.Н.][587]. Первые шаги РПФ Humanité расценила как «борьбу голлистов против внутреннего Сопротивления, а поведение де Голля как «целиком антиреспубликанское», ведущее к расколу движения Сопротивления[588]. Коммунисты не ошибались, когда писали о расколе среди бывших союзников, который будет окончательно